Дмитрий Сорокин - Оберег

Словенин обалдел. Девушка, про которую он и во время оно старался не очень думать, а в последние дни так и просто забыл, вдруг появляется за боги знают сколько верст от родных степей, и поет ему, последнему оставшемуся в живых из мужчин племени, сворю сладкую песню, вместо того, чтобы визжать и спрашивать, куда подевались каган и все остальные, включая ее отца и братьев! Но что-то тут не так… Что? А-а! Вот оно! Во-первых, и Рыбий Сын это не сразу вспомнил, эта девушка умерла как раз зимой от какой-то непонятной болезни. Шаман так и не смог распознать недуг, только руками разводил и жертв требовал. Никакие жертвы так и не помогли… Во-вторых же, девушка не отбрасывала тени, как и положено всякому уважающему себя мертвяку и прочей нечистой силе.

— Здравствуй, мой отважный Рыбий Сын, — прощебетала она. — куда же ты исчез? Я устала тебя ждать… Ты ушел весной и не торопишься обратно, а скоро осень. Я ведь так люблю тебя, так жду…

— Ты кто? — спросил Рыбий Сын.

— Разве ты уже забыл меня, любимый? — произнесла она с мягким упреком, — Я — Астачак, дочь великого воина Елбыгара, та, что осталась ждать тебя дома. Иди ко мне, милый, согрей меня. Мне здесь очень холодно…

— Я имею в виду, кто ты на самом деле? — покачал головой словенин. — Астачак умерла зимой; к тому же, я никогда не любил ее. Кто ты, нежить?

— Как это «на самом деле»? — в ее голосе послышалась растерянность. — Зачем обижаешь меня недоверием, зачем презрел мою любовь? Я — это я, и…

— А, говорил же я тебе, что он не поверит. — из тех же кустов вышел Гуннар. — Умный, бестия. Словами тут делу не поможешь, зови остальных. Смотри, как они нынче оградились, словно чуяли… Ну, да это ничего. Сообща мы пробьем их защиту. Будет вам теплое мясо! Но богатырь — мой!

Астачак стремительно меняла очертания. Она стала на голову выше, лицо окончательно побледнело, распущенные черные волосы упали на плечи, обведенные темными кругами зеленые глаза недобро блеснули. Ярко-алый рот приоткрылся в разбойничьей усмешке, и Рыбий Сын увидел два длинных клыка, резко выделяющиеся среди мелких острых зубов.

— Ко мне! — голос ее пронизывал насквозь, подобно колючему зимнему ветру. — Все ко мне! Есть чем поживиться!

— Руслан, вставай. — тронул воин друга за плечо. — У нас гости.

— Много? — приоткрыл один глаз Руслан.

— Пока двое, но, чует мое сердце, сейчас еще придут.

— Кто?! — Руслан резко сел. — Ба! Это ж Гуннар! Что, в одиночку невмоготу, подругу на подмогу позвал? — Он встал, взвесил кол на руке. — Гм, а ничего себе деваха! Будь я мертвяк… не приведи боги, конечно, — тут же торопливо поправился он. — Так чего тебе теперь от меня надо? Смотри, какая девка пригожая!

— Шуткуй, шуткуй, — прохрипел Гуннар. — Скоро тебе не до шуток станет.

— Да? Сейчас посмотрим. Хорошо смеется тот, кто смеется последним! — Руслан с хрустом потянулся, наскоро размялся и пошел прямо на Гуннара с его странной спутницей.

— Э, нет, Русланчик. Сегодня у нас будет все наоборот: кто хорошо смеется, тот смеется в последний раз. Так что ты посмейся, похихикай, пока есть такая возможность!

Руслан перешагнул последний круг, повел колом. Мертвяки отступили на два шага, но нападать не стали, словно ждали чего-то. Тогда он напал сам. Сделал резкий выпад тупым концом кола в сторону Гуннара, и тут же острым двинул по вурдалачке. На щеке ее показалась царапина, из нее засочилась черная кровь. Мертвая красотка зашипела, выставила перед собой руки с длинными ногтями, мелкими шажками закружила вокруг богатыря, выискивая, куда бы побольнее достать. Тут подоспел Рыбий Сын. Взяв осину посередке, закрутил ее, увеличивая темп, пошел на варяга.

— Займись девкой, Руслан, этого я сам…

— Добро! — крикнул Руслан, тыча колом в лицо мертвячке. Та еле успевала уворачиваться. В этот миг к нежити пришла подмога. Со всех сторон повалили другие мертвяки, упыри, полуденницы, нетопыри и куча всякой прочей нечисти.

— Руслан, назад! — закричал Рыбий Сын, отступая. — Стольких мы уже не одолеем!

Отбиваясь, друзья отступили обратно за веревочные круги.

— Тебя не достали? — озабоченно спросил Руслан.

— Ни царапины. А что?

— Если достанут, сам таким же станешь.

Нечисти набилась уже полная поляна. Страшилища толпились вокруг невидимой преграды, не в силах ее преодолеть. Они кричали, выли, рычали, гнилостный запах разложения заполнил все вокруг. Гуннар с торжествующим видом стоял посреди этой вакханалии и улыбался.

— Ну, что мы теперь делать будем? — спросил Рыбий Сын.

— До утра необходимо продержаться. Хвала богам, ночи сейчас короткие. А за день хорошо бы на другой берег Днепра попасть, вода для них преграда серьезная.

— Молчана разбудим?

— Пока не стоит, пусть парень поспит. У него был тяжелый день.

— А если они прорвут защиту?

— Тогда — биться, не щадя живота своего… Только… просьба у меня к тебе есть.

— Да?

— Если увидишь, что они меня достали, убей меня немедленно, ладно? Не хочу мертвяком быть!

— Добро, Руслан. И ты меня убей.

Друзья обнялись, и принялись ждать, что будет дальше.

Часа три ничего не происходило, нечисть все так же бессильно бесновалась, друзья молча сидели спина к спине у костра. Гуннар стоял на том же месте, было видно, что мертвяк начинает нервничать.

— Ну, что там, скоро? — спросил он свою напарницу.

— Как только, так сразу! — огрызнулась та. — Старик тяжел на подъем, да и бегать не очень-то умеет, знаешь ли!

— Про кого это они, Руслан? — спросил Рыбий Сын. — Я, пока в печенегах ходил, основательно подзабыл местную нечисть.

— Знать бы… — прошептал витязь. — Что-то большие надежды они на этот «старика» возлагают…

— Добро, попробую-ка я пока вот что… — словенин принялся аккуратно расщеплять третий, последний осиновый кол своим ножом.

— Ты что делаешь?! — взвился Руслан.

— Увидишь. Не мешай.

Прошел еще час, и перед ним лежало два десятка осиновых стрел.

— Во как ты придумал! — покачал головой Руслан. — Я б не додумался!

— Поглядим, вдруг, да сгодятся? — Рыбий Сын еще раз прикинул стрелу к луку, удовлетворенно кивнул.

— Около часа осталось продержаться, потом эти разбегутся, а мы волхва разбудим и дальше пойдем. — сказал Руслан. Тут вдруг радостно загомонила нечисть. — Вот только если этот час у нас еще есть… Сдается мне, как раз сейчас начнется что-то интересное…

— Ведут! Ведут! — послышались радостные крики мертвяков.

— Будет нам тепленькое мясцо!

— Ну все, Руслан, — с облегчением в голосе рассмеялся Гуннар, — надеюсь, ты успел вдоволь насмеяться? Твой последний час уже настал.