Андрей Прусаков - Оружие Древних

- Далмира, - подозвал он. Девушка приблизилась. Улнар взял ее за руку.

- По нашим обычаям, - сказал Улнар, - мужчина и женщина, что хотят быть вместе, просят своих покровителей связать их невидимой нитью.

- Но у меня нет покровителя, - сказала Далмира.

- Ничего. Зато есть у меня. Ты готова?

- К чему?

- Если мы притронемся к лику Игнира, наши судьбы будут связаны навсегда, - воин посмотрел ей в глаза. - Ты хочешь этого, Далмира?

- А разве они не связаны сейчас? - спросила она.

- Я не спрашиваю разрешения у бога, я решаю сам. У Игнира я прошу лишь мудрость принять правильное решение.

- И что же он сказал тебе?

- Бери ее, она - твоя, - улыбнулся Улнар, и Далмира засмеялась. Взявшись за руки, они притронулись к огромному шару и снова обнялись, ощущая, как мир сжимается в один длинный, сладкий и захватывающий дух, поцелуй. Крепкий парень с мечом, в изорванной одежде, и девушка с удивительными ярко-красными волосами целовались у алтаря, и люди, улыбаясь, смотрели на них.

Покинув храм, они вышли на улицы и окунулись в праздник. Город ликовал. Играла музыка, двери харчевень и постоялых дворов были открыты настежь, и хозяева зазывали к себе, обещая небывалые скидки всем сражавшимся за Ринересс. Некоторые выкатывали бочки с вином прямо на улицу, наливая воинам в шлемы и в любую посуду. Вслед за убитыми и ранеными по улицам потянулись повозки с трофеями и добычей: оружием и тем, что нашлось в лагере гротхов. Трофеи везли в цитадель, и шагавшие рядом с повозками стражи зорко следили за ними.

- Куда теперь? - спросила девушка.

- Быть может, поедим. Я жутко голоден, - признался воин.

- Я тоже. Не помню, когда я ела, - улыбнулась Далмира. - Вот и харчевня. Зайдем?

- У меня есть немного асиров. Хватит на ужин.

Они вошли. Вкусный запах съестного приятно защекотал ноздри. Улнар нашел местечко за длинным, покрытым зарубками, потемневшим столом и жестом подозвал служку. Заказав еды, он сел рядом с девушкой и снова взял ее за руку.

- Не бойся, я не пропаду, - улыбнулась Далмира.

- Нет. Конечно, нет, - ответил он.

- Да здравствует одан! Слава Орэну! - крикнул какой-то пьяный наемник, и дружки поддержали его одобрительным ревом, стуча по столам кулаками. Улнар усмехнулся.

- Ты грустишь? - спросила Далмира. - Твоя улыбка...

- Нет, что ты, мне хорошо с тобой.

- А вот и еда, - улыбнулась Далмира. Служка поставил перед ними блюда с варе-ными овощами, горшочек с пряностями и кувшин вина.

- Как же вкусно! - Далмира уплетала за обе щеки.

- В эмонгире ты готовила не хуже, - сказал воин.

- Да Хаггар готовит лучше меня! Он подсказывал мне, как варить вам кашу, - рассмеялась девушка и вздохнула. - Хорошо, если Хаггар жив. Он, хоть и грубый, но...

- Добрый, - сказал Улнар. Воин повернул голову и встретил взгляд какого-то горожанина, пристально разглядывавшего его. Заметив внимание воина, человек отвернулся.

- Да, добрый, - Далмира задумалась. - А помнишь, как он не хотел брать меня в отряд?

- Помню. А Шенн встал на твою сторону.

- И ты, - она взглянула на него, и шум харчевни утих, словно они перенеслись за тысячу мер.

- Я бы не допустил, чтобы вас оставили в Кхиноре, - сказал воин.

- Я понравилась тебе уже тогда?

- Нет, - честно ответил он, - ты понравилась мне позже. Вернее... внешне ты по-нравилась всем. Особенно Эврану.

Далмира усмехнулась. Да, гурданец был особенно настойчив...

- И мне. Но... я ценю в людях другое. И, чем дальше мы шли, чем больше я видел, что ты говоришь и делаешь, я... влюблялся в тебя сильней и сильней.

- Почему же ты ушел тогда? - спросила Далмира.

- Я не мог не уйти, или умер бы через неделю. Мне нужно было найти противо-ядие... или добыть еще этого проклятого зелья.

- Погоди, Улнар! - встрепенулась девушка. - А сколько еще зелья у тебя есть?

- Мало, - помрачнев, сказал воин, - его почти нет.

Далмира замерла:

- Что же ты молчишь?!

- А что это изменит? - парировал Улнар. - Времени слишком мало. Мне надо идти в Кхинор прямо сейчас и броситься в ноги Ош-Рагн...

Он сжал кулаки:

- Но я не хочу этого! Не хочу быть рабом и потерять дни, которые могу провести с тобой.

- Но ведь должен быть выход! - Далмира сжала предплечье воина. - У Ош-Рагн здесь шпионы. Если мы убьем одного, то у него наверняка будет это зелье!

- Как их найдешь? - пожал плечами воин. - Это не так просто. И это не выход. Зелье сожрет меня, рано или поздно. Я видел, как это бывает...

Улнар залпом осушил кружку с вином. Далмира молчала. В душе ее бушевала буря. За что ей это? За что боги, или кто там еще наверху, лишают ее самого дорогого? Придет ли этому конец?! Она вздохнула, сдерживая слезы.

- Ты плачешь, Далмира? - Улнар прижал ее к себе. - Не надо. Мне тоже хочется плакать, но слезы не могут нам помочь. Я еще жив и буду жить, пока этого хотят боги. Давай жить, Далмира, просто давай жить...

В харчевне стало как будто темней. Улнар оглянулся: проход загородили воины в коричневых накидках, видно, слуги какого-то эмона зашли пропустить по кружечке. Группа вояк направилась к стойке, но, проходя мимо Улнара, разом набросилась на него и прижала к столу.

- Что такое? - воскликнул воин.

У него вытащили меч, молча выкрутили руки и выволокли из-за стола. В трактире стало тихо. Никто не вмешивался и не промолвил ни слова.

- Что вы делаете? - воскликнула Далмира, но хлесткая пощечина опрокинула девушку на пол.

- Молчи, шлюха, - произнес воин в коричневой накидке, - или отправишься в башню вместе за ним.

Рука Далмиры нащупала кинжал, но сидящий рядом толстый горожанин прижал ее руку к полу:

- Ты с ума сошла! - прошептал он. - Это же люди Гретворна! Видишь накидки? Молчи, если хочешь жить.

- Далмира, не вмешивайся! - крикнул Улнар уже на пороге. - Это какая-то ошибка. Меня приняли за кого-то другого. Жди меня здесь...

- Гретворн никогда не ошибается, - проговорил горожанин. - Не жди. Не дождешься.

- Кто этот Гретворн? - спросила Далмира, чувствуя вкус крови во рту. Она увидела за спинами воинов знакомое лицо: тот горожанин, что так долго смотрел на Улнара, кивнул людям Гретворна и улыбнулся. Толстяк покачал головой:

- Ты не знаешь? Начальник тайной стражи одана. Просто так он никого не хватает. Твой парень либо мергин, либо вор...

Удар в лицо опрокинул его с лавки на пол. Завсегдатаи ахнули. Бросив асиры на стол, Далмира вышла вслед за воинами.

Улнара вели к цитадели, и горожане расступались, пропуская их. Люди Гретворна не выглядели, как обычные стражи - это были коренастые, крепко сбитые парни в легких, но прочных доспехах, поверх которых наброшены коричневые накидки с гербом: две скрещенные серебряные стрелы. Вольный воин не оглядывался, думая, что девушка осталась в харчевне, но Далмира шла следом. Не прячась, но и не приближаясь. Один из стражей, оглянувшись, заметил ее и выразительно постучал пальцами по рукояти меча. Судя по мягкому, пружинящему шагу, твердым взглядам и уверенным движениям, все они были опытными бойцами, и вступать с ними в схватку было бы опрометчиво. Нет, с ними ей не справиться. И Улнар не сопротивлялся. Быть может, это все же ошибка? С такими мыслями она дошла до цитадели и остановилась у ворот. Дальше не пускали никого, и стражи в коричневых накидках уставились на девушку так, что она отступила. Улнара ввели внутрь, и Далмира потеряла его из вида.