Андрей Прусаков - Оружие Древних

- Зато я не обещал! - сказал, появляясь рядом, Маррод. Меч эльда мелькнул в воздухе, и голова Ош-Рагн отделилась от тела. Черная кровь выплеснулась наружу, темным облаком собравшись над венцом шатра. Маррод покачнулся и упал. Последний удар отнял последние силы.

- Славный удар, да, брат? - проговорил он. Эльд лежал ничком и не шевелился.

- Маррод, не умирай! Я донесу тебя... Мы вернемся... - Улнар поднял тело брата и выбежал из шатра.

- Не надо, - промолвил эльд. - Я не хочу возвращаться. Я останусь здесь.

- Ты что, Маррод! Что ты говоришь! - воин прибавил шаг, прыгая по замершей, как лед, водной глади Кхина. - Ты нужен мне, брат. Ты всем нам нужен.

- Мой народ зовет меня, Улнар. Я слышу их голоса. Они все здесь, и отец с ними - а кто я, чтобы отрываться от своего народа?

- Ты не можешь оставить меня! Ты же мой брат!

- Я устал от всего, что сделал. Как я устал... Я не знаю, зачем мне жить. Ты - знаешь. Живи, Улнар.

- Нет, я тебя донесу!

Улнар бежал изо всех сил, перепрыгивая дороги, взмывая над домами и деревьями, и дымка тумана взвивалась за ним странными причудливыми вихрями.

- Остановись, - прошептал Маррод. - Прошу.

Улнар опустил его на землю. Эльд становился прозрачным, через него виднелась трава и земля.

- Видишь? - тихо промолвил он. - Я ухожу. Я всегда хотел умереть в бою, но победить меня никто не смог, - сказал Маррод. - Дай мне руку...

- Шенн, смотри!

- Вижу, вижу! Вот он, знак!

Рука Маррода, державшая кисть Улнара, вдруг поднялась, словно протягивая ее склонившимся над телами друзьям, и упала. Шенн тотчас сунул под нос воина едкий корень.

Веки Улнара дрогнули, он глубоко вздохнул и открыл глаза, увидав перед собой измученное, но довольное лицо Шенна с бисеринками пота на лбу. Сердце стучало так, что воин чувствовал удары каждой своей клеточкой.

- Ты жив! - Далмира обняла его. - Ты вернулся!

- Что... с моим братом? - с трудом выговорил воин. Девушка помогла ему подняться, и Улнар увидел распростертое на траве тело Маррода.

- Что... с ним?

Шенн помрачнел:

- Он не дышит. Я не знаю, почему... как такое возможно... Он был здоров, у него могучее тело... Мы видели, как силы оставляют его, и ничего не могли сделать. Он просто ушел...

Улнар сжал зубы. Отец. И брат. Как же так? Далмира придержала воина за плечи:

- Улнар, у вас получилось?

- Ош-Рагн мертва, - сказал он. - И я узнал, как избавиться от проклятия.

Глава 31. Эпилог.

- Значит, он захотел остаться там, - произнесла Далмира. Они стояли над засыпанной камнями могилой эльда.

- Да, - сказал Улнар. - Он умер непобежденным, как и хотел. Ош-Рагн смогла его ранить лишь потому, что Маррод сам пошел за мной в мир духов, и это ослабило его...

Воин чувствовал себя все лучше. Сведущий в травах фагир довольно быстро отыскал несколько стеблей скалореза - дикого бело-голубого цветка, растущего в тени камней и скал, и приготовил отвар. Но и без него Улнар чувствовал себя прекрасно: словно частичка великой силы эльда осталась с ним, а еще с ним была Далмира. Но боль утраты не оставляла воина.

- Если человек ищет смерти - не надо ему мешать, - обняв воина за плечи, сказал Шенн. - Значит, его зовут к себе боги. Мы все обязаны Марроду. Я и Улнар - жизнью, Далмира - своим счастьем, а народ арнов тем, что он отдал нам стагнир - а без него мы бы не одолели гротхов...

- А в Ринерессе его считают шпионом и врагом, - сказал воин. - Это несправедливо.

- В жизни многое несправедливо, друг, - ответил Шенн. - Но только слабые сетуют на судьбу. Сильным это не к лицу. Да будут великие Сущие милостивы к тебе, Маррод, последний из своего народа, - воздел руки к небу фагир, - и пусть ты займешь достойное место в небесных чертогах за все, что ты сделал для нас всех. Люди забывчивы и неблагодарны, но Сущие видят все и ничего не забывают...

Он замолчал и склонил голову. Далмира и Улнар последовали его примеру. Ветер тихо шелестел в траве, и с пригорка, где стояли друзья, был виден зеленый край леса и далекие белые башни Ринересса. Оттуда доносилось радостное гудение труб. В городе праздновали победу.

- Ну, теперь мне пора, - сказал Шенн. Он поправил на плече кожаную сумку и улыбнулся Далмире. - Прощайте.

- Куда ты, Шенн? - спросил Улнар. - Идем с нами.

Фагир покачал головой:

- Нет. У меня своя дорога, у вас - своя. Да пребудут с вами ваши покровители.

- И тебе удачи, Шенн.

Мужчины обнялись. Шенн повернулся к девушке и взглянул на воина:

- Можно?

Улыбаясь, Улнар кивнул. Далмира шагнула к нему, Шенн сгреб ее в охапку и поцеловал. Долго и сильно.

- Ну, вот, - сказал фагир, отпуская Далмиру. - Я сделал то, о чем долго мечтал. Теперь могу заняться наукой, - усмехнулся Шенн. - Мне пора.

- Куда ты пойдешь, Шенн? - спросила она. - Мы ведь еще увидимся?

- Я не знаю названий тех мест, ведь я там еще не был, - усмехнулся фагир. - Ко-нечно, увидимся, Далмира. Все может быть.

Он поправил сумку и стал спускаться со склона, но вдруг обернулся:

- Эй, Улнар, смени тоф, ты снова порвал его, воин! - строго крикнул он и, махнув рукой, сбежал с холма, направляясь на юг.

- Обязательно, мастер, - прошептал Улнар, касаясь запыленной красной повязки. - Да хранит тебя великий Игнир.

Далмира встретилась с ним глазами, и в них распахнулся мир: огромный и яркий, в котором не было боли и зла, лишь радость и счастье. Улнар хотел этого и верил, что будет так.