Елена Лобанова - Без Предела

— На неумного я не похож. Сначала ты признаешь, Аэр, что в этой воде в это время года не может быть ни одного пловца. Ни ребенка, ни ныряльщика, ни жены пирата. И согласишься с моим планом.

— Согласен! Уже признал! И Ларгиссс тоже скоро признает!

— Хорошо. Тогда я сейчас возьму вот эту веревку… — Светлый продемонстрировал смотанный волосяной канат арканного плетения. — Ларгис ей обвяжется и отправится мыться. А то он одной рукой много не намоет. Я буду страховать его на краю, чтобы не захлебнулся, и заодно принесу тебе сапоги. Столкнешь меня вниз — утопишь Ларгиса. Лучше оденься и принеси сверху попоны. На них сидеть удобнее. Согласен?

— Согласссен! — Аэрлис никогда еще не купался в море ранней весной и поэтому был на всё согласен. И нисколько не сомневался, что как только Ларгис окажется на берегу, он покажет Светлому, что такое хорошая Темная месть. Разукрашивать Веиласа синяками было бесполезно. Всё равно сведет. А вот намять ему бока, чтобы хоть какое-то время поболело, Темный очень даже рассчитывал.

А Ларгис все еще сомневался. В воду лезть все равно было надо. Но испытать первое единение со стихией, болтаясь на орочьем аркане — не хотелось.

— А другой веревки нет?

Веилас остановился на полпути к краю и осматривал злых Темных. Оба — в чем родились, один слегка мокрый и весь в гусиной коже, второй сухой и даже пересохший. Если бы Светлый не чувствовал себя слегка виноватым, а шутку слегка злой, то посмотрел бы подольше. Таких бессильно-злобных Темных еще никто никогда не видел.

— Другой веревки нет. А чем эта плоха? — Светлый наглухо затянул ворот рубашки и зябко передернул плечами. — Ларгис, решайся быстрее, а то на Арлиса даже смотреть холодно.

— Она арканная. Орочья! — Разведчик косился на веревку как на змею.

— Ничего подобного. Я сам плел. Незаменимая вещь в пути. А насчет аркана ты хорошо придумал. Незачем узлы вязать, а потом мокрые развязывать. — Веилас ловко соорудил на конце петлю и просунул в ней свободный конец веревки. — Лови… сь! — Бросок оказался удачным, и аркан повис у Разведчика на плече.

Ларгис подавил все эмоции, кроме желания вымыться, и все мысли, кроме как о предстоящем погружении в прозрачную морскую гладь. Он просунул руки в аркан, затянул скользящую петлю спереди и подождал, пока Веилас перехватит и натянет веревку. Предстояло еще поменяться местами с Аэрлисом. Ларгис пообещал себе, что когда-нибудь припомнит Светлому синхронный танец Темных голышом на тряпках на фоне моря. В отличие от Аэрлиса он не мог себе позволить расквитаться с этим извергом немедленно. Пусть даже без оружия. Без оружия было бы даже приятнее. Руки чесались и в буквальном и в переносном смысле.

Веилас не удержался и прыснул. Темные одновременно сделали шаг в сторону друг-друга, качнулись и приставили вторую ногу. Аэрлис при этом умудрился поднырнуть под веревку, а Ларгис повернуться лицом к морю. Подхватив сапоги Аэрлиса, Светлый ушел дальше по берегу и стал наблюдать за спуском Разведчика. Возвращать обувь Аэрлису было еще рано.

Ларгис вцепился в веревку и попытался присесть не узкой ступени. Светлый понял его намерение и шагнул ближе к краю. Этого одного шага Темному оказалось достаточно, чтобы поскользнуться и оказаться в воде по пояс. Ларгису показалось, что сказочный великан снежных вершин сомкнул вокруг него ледяные челюсти. В тело вонзились сотни игл, как ни странно — раскаленных. Судорожный вдох получился, а вот выдох где-то задержался.

— Шевелись, а то замерзнешь! — Аэрлис смотрел сверху на выпучившего глаза Разведчика, который открывал и закрывал рот, как рыба выброшенная на берег. И хотя дело обстояло как раз наоборот, этому водоплавающему было ничуть не легче.

Ларгис замолотил ногами в воде и выдохнул. К его удивлению, вместе с выдохом вырвалось витиеватое ругательство, хотя он собирался произнести его только мысленно. В ответ на это ледяной великан заглотил его почти целиком, оставив на закуску только голову и вытянутые вверх руки.

— Отпусти веревку! Голову смой! — Аэрлис натягивал первый сапог, сидя на полотенце и свесив ноги вниз. — Светлый, не подходи ближе к краю, свалишссся и приличного эльфа утопишь! — Сам он рисковал утопить сапоги, наблюдая больше за Ларгисом, чем за ними. — Приказываю! Отпусти веревку, Раведчик! Да разожми ты пальцы и давай уже мой голову! Ты, чудовище Светлое, иди на полшага вперед! А теперь назад давай! И еще раз вперед! Ларгис дыши!

Ларгис попытался залезть по веревке вверх, как только голова ушла под воду. Правда в следующий момент она сама вынырнула. На миг мелькнул горизонт и бескрайнее море, зажатое между двух каменных стен, и мир снова изменился. Хлебнув первый раз воды, Разведчик больше не глотал и не дышал. Ему казалось, что он разглядывает небо сквозь воду вечно. В ушах шумело, ноги ломило, а воздух рвался наружу. К счастью, воздух вырвался уже над водой и снова пить море не пришлось. Брат Амалироса орал и командовал, а Ларгису стало все равно и захотелось плыть. Он забил по воде руками и расхохотался.

— Всё, Светлый, ты его доконал! Не прощу! — Аэрлис ухватился за веревку и потянул Разведчика наверх.

Ларгис посмотрел на приближающийся к нему торчащий камень, потом вверх и возмутился:

— Куда?! Я же только отмок! А голову помыть?! Давай обратно!

— Ларгис, ты это серьезно?! Какая голова? У тебя губы уже фиолетовые! — Аэрлис сомневался, что Разведчик вполне понимает, чего хочет, но хватку ослабил.

Дрыгающийся в воде отважный мореход понял, что нырять его больше не будут, и принялся поливать на себя воду сверху. Он что-то радостно мурлыкал, как будто мылся в домашнем бассейне и даже домыливал на голове остатки корешков. Когда черпать море горстями ему надоело, а пальцы уже почти не гнулись, он посмотрел вверх — шея еще пока работала:

— А о-к-ку-н-нуть-ть е-щё ра-ра-зок?

— Вдохни поглубже! Светлый, полшага вперед, и сразу назад! Тяни теперь! — Аэрлис снова ухватил веревку и потащил Ларгиса из воды. Когда замороженный Разведчик пробороздил боком по камню, Темный спохватился и попытался его вытащить вручную. Веилас исправно тянул. — Всё, я его держу. Беги за попонами. Бить я тебя потом буду! За двоих!

Ат Каэледрэ понял, что перестарался. Наверх он взлетел быстро, и так же быстро попытался спуститься, пока Ларгис окончательно не закоченел. Простуда разведчику, может, и не грозила, но судороги — вещь малоприятная. Он же хотел только доказать Темным, что думать в Озерном краю умеют гораздо лучше, чем в подгорьях Амалироса. Можно же было сообразить, что море весной очень холодное. Поводов, чтобы догадаться было больше, чем достаточно. Веилас даже не слишком рассчитывал, что кого-нибудь удастся загнать в воду — в ведре с мылом все руки мочили. А она была совсем не теплая. Это уже потом, когда Темные начали мылить свои горячие головы, он понял, что если стиснет зубы и окунется по-тихому, то эти двое отправятся следом.