Елена Лобанова - Без Предела

Старший Разведчик откинул назад мокрые волосы и уже преисполнился значимостью момента, когда вернулся Веилас. Он подтянулся, стараясь не поцарапать живот об острый камень площадки, и выбрался на заранее приготовленное полотенце.

— Ларгис, а ты плавать умеешь? — Светлый взял второй кусок холстины и принялся вытираться. Похоже, что купаться он больше не хотел.

Плавать Ларгис не умел. По большим подгорным озерам передвигались на легких лодках, а не вплавь. Никому как-то в голову не приходило лезть в ледяную воду. Мореходы, живущие ближе к порту, возможно, умели быть сами себе кораблями. Хотя Ларгис в этом очень сомневался. По крайней мере, он никогда не видел, чтобы Темные прыгали с пирсов в воду. Вообще-то, в отличие от жителей Озерного Края, мореходы Амалироса всё время занимались делом, а не плескались в тех местах, где причаливают суда с грузом.

— Нет, пока не научился. — Ларгис решил, что надо будет непременно освоить это искусство. — У нас в горах не слишком много озер, а гулять до них через три долины дела не позволяли. Вот, Повелитель Амалирос — прекрасный пловец. Но у него озеро рядом. Личное. А теперь, когда Великий Открывающий Даэрос сделал такое большое, великолепное озеро для всех — непременно научусь. Хотя, конечно, по сравнению с морем любое озеро меркнет.

— В море учиться легче. — Веилас шел по камням, меняя полотенца под ногами. Одно стелил впереди, другое подбирал сзади и перестилал вперед. Темные внимательно наблюдали за манипуляциями, готовясь повторить его переход. — Но если совсем не умеешь — спускайся в воду с выступа, но держись за него. Дна под ногами нет. Можно еще уцепиться пальцами за каверны в стенке, но мыть голову одной рукой всё равно будет неудобно.

Ларгис такого подвоха от возлюбленной стихии не ожидал. Ему как-то не пришло в голову, что берег будет, а дно — нет. А еще было мыло. На теле оно высохло, и ощущение оказалось не из приятных. Раньше Ларгис намыленным сохнуть не пробовал. Получалось, что вместо торжественного прыжка в море, ему предстоял медленный неудобный спуск и последующее бултыхание с попытками не утонуть. Но не засыхать же окончательно, пытаясь найти место получше. И так сколько искали. Пришлось подбирать полотенце и отправляться вслед за Аэрлисом. Тот уже бодро перестилал свои две холстины, приближаясь к краю. Младший брат Амалироса плавать умел и уступил Разведчику ступень для спуска. Да он и не собирался ей пользоваться.

Ларгис добрался до края и глянул вниз. На первый взгляд дно все-таки имелось. Сквозь прозрачную воду было видно каждый камень. Казалось, что в лагуне глубина от силы по пояс. Но не доверять Веиласу не было оснований, да и про то, как вода обманывает зрение, Разведчик знал. Между камней скользнула какая-то донная рыба, лениво шевеля хвостом и призывая присоединиться к ней в этой чистейшей глубине. Пока Ларгис примеривался, как бы поудобней сползти на уступ, чтобы потом и окунуться и не отцепиться, Аэрлис радостно ухнув, совершил, по мнению Разведчика, красивый прыжок. Он допрыгнул почти до середины узкого пролива и ушел ногами строго вниз, прижав руки к телу. Позавидовать такому умению Ларгис не успел. Он видел, как умелый прыгун и пловец оттолкнулся от дна, и в следующее мгновение над водой взметнулся фонтан брызг, сопровождаемый диким воплем. Аэрлис вылетел вверх чуть ли не по пояс, снова погрузился в воду и в одно движение оказался у выступающего камня.

— Светлый! Убью! Ты что сказать не мог? — Темный судорожно вдохнул и снова нырнул.

За дальнейшими действиями младшего брата своего Повелителя, Ларгис наблюдал с чувством глубокого возмущения и не менее глубокой зависти к тем, кто умел плавать. Возмущение вызывало коварство Светлого. А зависть — способность мыться на плаву двумя руками. Самому Разведчику предстояло справиться одной. Аэрлис нырял и лихорадочно теребил плывущие в воде волосы. При этом он не забывал дрыгать ногами, пытаться тереть себя руками и вообще как можно больше двигаться. Волосы при этом мотались как водоросли в хороший шторм, а сам Аэрлис мотался в воде как рыба, бьющаяся в сетях. Правда, водоросли были чересчур белыми и длинными, а рыба — говорящей и слегка синей. Выныривая, Темный не столько дышал, сколько сообщал, что грозит Светлому в ближайшем будущем. Веиласа было обещано утопить, поколотить, убить и зарезать. Чем отличались первое и два последних обещания, Разведчик не совсем понял, но понял, что ему ничего не достанется по части справедливого возмездия. Ларгису очень хотелось поменять порядок действий — сначала возмездие, потом — купание. Но справедливость в таком случае получалась относительной.

Аэрлис закончил свою речь, вскочил на узкий камень и уцепился руками за край. Не оцарапать живот он сумел, но так и завис опираясь на руки и торча над площадкой по пояс. Его холстины остались там, откуда он прыгал. Намереваясь блаженно поплавать, младший Арк Каэль нисколько не сомневался, что Светлый друг за это время успеет надеть сапоги и принесет ему ценные тряпки. Сапоги Светлый друг надел, но с тряпками не торопился. Более того, он их успел унести и отдавать не собирался. Веилас учел обещания и не стремился попасть в ледяную воду в одежде.

Ларгис постелил рядом свою вторую тряпку и отступил вбок, освобождая выход первому купальщику. Оба Темных оказались в одинаковом положении, если не считать, что один был уже мытый и мокрый, а второй так в мыле и высох на ветерке.

— Веилассс! — Аэрлис трясся от холода, задыхался от ярости и делал руками хищные жесты. Мысленно он своего друга уже придушил. — А почему мы не могли снять сапоги здесссь?!

— Да! — Ларгис повернулся в сторону Светлого врага, аккуратно протоптавшись по тряпке.

— А кто вас Темных знает? — Веилас затянул пояс и задумчиво склонил голову набок. — Наверное, последовали моему заразительному примеру. Или боялись, что сапоги следом за вами прыгнут. Хотя, я предполагаю, что у вас просто нет традиции надевать сапоги, намылив ноги.

— Сссс! А-а! — Аэрлис попробовал наступить на коварные камни голой ногой, но был вынужден отступить. Никем не топтаный известняк изобиловал хрупкими острыми краями и готов был пустить кровь всем, чьи пятки знали только мягкие сапоги. — Светлый, кончай издеваться, брось мне сапоги! Только мне, а не в меня, а то хуже будет! И не в воду!

Веилас посмотрел на Аэрлиса, на Ларгиса и в зеркало, которое он пристроил на аккуратно сложенные кувшины.

— На неумного я не похож. Сначала ты признаешь, Аэр, что в этой воде в это время года не может быть ни одного пловца. Ни ребенка, ни ныряльщика, ни жены пирата. И согласишься с моим планом.