Сергей Радин - Лёхин с Шишиком на плече

Волна холода по телу быстро преобразилась в жар бешенства. Не глядя в "глазок", Лехин быстро открыл замок и распахнул дверь…

Мокрая от пота ладонь уже начала движение гардинкой — Лехин растерянно охнул и попытался спрятать оружие.

В двух шагах от двери стояли двое пьяниц в обнимку. Один — бугай, спонсор, угощавший дворовую компанию самогонкой ("Веча! — вспомнил Лехин. — Славка, Вячеслав!"); второй — длинный тощий Вован из второго подъезда, тот самый "замаскированный", отдыхавший на клумбе бабки Петровны. Последний все пытался спеть басом "Ой, мороз, мороз", а потом визгливо хихикал и вообще был вертляв несообразно росту. Первый смотрел степенно, песню не подхватывал и старался придержать прыткого приятеля.

Елисей вдруг символически плюнул и удалился с заулыбавшимся Никодимом, пробормотав лишь: "Черти полосатые!"

— Что вам угодно? — холодно спросил Лехин.

Вован тоненько заржал и чуть не свалился. Веча поддержал его и мягким интеллигентным голосом пояснил:

— Алексей Григорьевич, извините за неловкость. Перед вами не алкоголики. Это мы — агент без имени и Линь Тай. Мы посоветовались и решили идти с вами в тот дом. К сожалению, ничего лучше этих тел мы не нашли.

Некоторое время Лехин оторопело смотрел на них, затем мрачно ответил:

— Надеюсь, вы меня поймете правильно. Пускать в квартиру два тела с непередаваемо вонючим ароматом я категорически не желаю. Оставьте их где-нибудь, а вечером посмотрим, что да как.

— Алексей Григорьевич, вы должны понять, что эти алкоголики не личная автомашина, которую, где поставил — там и нашел, — возразил "Веча". Кажется, пьяница безымянного агента на ночь здорово нализался, потому как разило от него невыносимо. Лехин с трудом держался, чтобы не отвернуться. — Нам и самим неприятно, но что поделать?

— Что хотите, а в квартиру не пущу! — отрезал Лехин и хотел закрыть дверь, да вдруг сообразил; — А попробуете их привести в порядок и…

Линь Тай в Воване все-таки рухнул от смеха.

— Не вижу ничего смешного, — сухо сказал безымянный агент.

— Я тоже, — сухо согласился Лехин и закрыл дверь.

"С меня хватит. Пусть на все звонки отвечает кто угодно, только не я… — Лехин потянул на себя тонкое шерстяное одеяло. Верткие мысли и буйные образы распсиховавшимся стадом накинулись, едва он закрыл глаза. Но заснул он, подцепив за хвост лишь удивление: — Они же боятся зверюг. Как же они собираются идти за мной в подвал?"

44.

Лехин спал.

Домовые в ванной перетряхивали одежду хозяина, сброшенную им после ночной прогулки, и нашли в кармане джинсов румяное яблочко. Прыгать от радости не стали, сообразили, что подарок Лешего-палисадничего. Подарок от чистого сердца, а значит — и яблоко чистое. К делу использования чистого предмета и подошли по-деловому: разыскали бутылку с остатками святой воды и превратили яблоко в предмет силы. И спрятали до поры.

Стирка заняла немного времени. Успели до пробуждения Олега. Аккурат развесили все на веревках в ванной и услышали, как ворочается дружок хозяина. А потом к ним влетел Касьянушка и объявил, что его колыбельные песенки больше не действуют. Выспался человек… И помчались домовые на кухню завтрак готовить. Хоть и не спрашивался у них человек погостевать, но ведь не чужой, хозяин привел. Потому уважить и обиходить просто необходимо.

Лехин спал.

… Олег и правда проснулся, только сначала сообразить не мог, где находится. Сориентировался, разглядев на стене репродукцию с картины Шишкина "Рожь". Вспомнил, как впервые увидел ее, и Лехин объяснил, что шишкинский пейзаж помогает ему, когда чувства раздрюченные или голова побаливает. Вспомнил, и успокоился, и сел на кровати. Нога коснулась чего-то сухого, хрусткого. Олег поднял послание: "Олег, я, наверное, буду спать долго. Не уходи до вечера. Помнится, ты заинтересовался делом. Возможно продолжение. Надеюсь, поможешь. Если некогда — запасные ключи от квартиры на столике радом в кроватью. Лехин". Олег нерешительно заглянул на другую сторону записки. Пусто. "Ага, как же, уйду. Заинтриговал — и тут же "до свидания"? Ни за что!" Он тихонько приоткрыл дверь в зал. Лехин в самом деле неподвижно лежал на диване, укрытый легким одеялом.

Вторую записку (домовые предусмотрительно заставили Лехина и ее написать) Олег обнаружил на кухне. Она была водружена поверх полотенца, прикрывающего тарелки, и гласила: "Приятного аппетита, Олег!" Подивившись заботе хозяина, Олег было загрустил, что, вроде, с по-хмелья и есть не больно хочется. Но полотенце снял. Из любопытства. При виде и запахе содержимого тарелок любопытство преобразилось в желание слопать все и попросить добавки. Еда оказалась не только вкусной, но и сытной.

С благодарностью откинувшись от стола, Олег задумался, чем бы заняться до вечера.

Лехин спал.

… Два Шишика, объевшихся изучением карт, лениво колыхались на страницах автомобильного атласа. А Джучи сидел рядом, на столе, строго следя, чтобы чужие Шишики не спустились со стен и потолка и не помешали своим, домашним. Кот, правда, удивился раздвоению своей "помпошки", но от второй пахло неотличимо, и Джучи смирился с фактом раздвоения.

Общий характерный запах "помпошки" приобрели, исследуя мусор в урне, но коту-пастуху знать об этом необязательно.

Джучи на столе устроился удобно: и книжица с Шишиками перед носом, и через книжицу — хозяин на диване. Так что кот хозяйским глазом приглядывал не только за легкомысленными Шишиками, но и за любимым хозяином.

Лехин спал.

… Отпущенный минут на пять безымянным агентом, Веча нехотя поплелся домой, сопровождаемый хихикающим Вованом. Вован здорово раздражал, и у дверей своей квартиры Веча разинул мясистую пасть рявкнуть на спутника, прилипшего банным листом. На один-единственный миг его поразил слабый писк, порожденный собственной могучей глоткой. А затем его решительно оттеснили в сторону — в темный уголок собственного тела! — и в квартиру Вечи вошел уже безымянный агент.

Квартира вызвала у него брезгливость, а ванная комната привела в ужас. На жалобный стон старшего друга прибежал Линь Тай, обследовавший кухню. Общими усилиями они справились с уборкой и чисткой часа за полтора. Белая эмаль ванны наконец робко проглянула из-за окаменелых подтеков ржавого цвета.

Захваченные тела призраки отдраили хозяйственным мылом, потом то же мыло измылили на стирку, ибо чистой одежды в квартире не нашлось.

Есть призракам не хотелось. Остаток времени — остаток весьма значительный — они решили посвятить учебе: драться между собой, будучи бесплотными, — одно, а вооруженными телом — другое. Да и тела незнакомые. Кто их знает, какая у них координация движений или, может быть, боевые навыки? Надо проверить. И вот Веча, в очередной раз возвращенный сознанием на место, узрел Вована, который несся на него, скорчив жутко воинственную рожу.