Майя Ахмедова - Ледяная Королева

— Хорошо, если так, — я подождала, пока хозяйка соберет посуду и выплывет в кухню, и подтолкнула принца локтем в бок, — а то я уж было подумала, что она с тебя другой натурой плату потребует!

Дин поперхнулся, раскашлялся и отставил кружку.

— Сохрани боги! Впрочем, если только ты настаиваешь…

— Я — нет! Но если хочешь — попытайся, рискни здоровьем! — Я лучезарно улыбнулась во всю ширь, многозначительно шевельнув бровью. — Может, и в самом деле сэкономишь, а то еще и приплатит!

— К черту! — Дин залпом допил сбитень и стукнул кружкой по столу. — Что я тебе успел плохого сделать? С чего вдруг такое стремление найти повод, чтобы меня придушить?!

— Обычно мне для этого и повода не требуется! — Я не удержалась и от всей души зевнула в кулак.

— Что тебе действительно требуется, так это как следует выспаться, а то еще и не такая муть в голову взбредет! — Дин решительно встал и протянул руку, но меня уже снова разморило, на сей раз окончательно. — Эх ты, душитель! Гроза бесхозных принцев…

Он легко вытянул из-за стола мою сонную тушку и зашагал по лестнице, баюкая на руках, как ребенка.

ГЛАВА 4

От ужаса меня буквально сорвало с места, но спящим постояльцам все же было не суждено поголовно стать заиками, проснувшись от моего душераздирающего крика, — рот зажала горячая рука, другая обхватила меня за плечи, знакомый голос быстро зашептал в самое ухо:

— Тсс! Тише, тише, успокойся! Это я, все в порядке, не надо кричать! Моя хорошая, посмотри на меня! Тебе просто приснился кошмар…

Постепенно до всполошенного сознания стал доходить смысл его слов. Я, перестав мычать и вырываться, отважилась повернуть голову и взглянуть на говорившего. Это и в самом деле был принц. Он медленно разжал руки, а я, все еще трясясь, как в лихорадке, с облегченным всхлипом уткнулась в его плечо. Дин гладил меня по волосам, что-то приговаривая шепотом, и вскоре я успокоилась настолько, что вновь обрела способность соображать.

Связных воспоминаний о приснившемся кошмаре у меня не получилось — так, отрывки из обрывков. Четко запомнилось лишь одно — жгучее, жалящее ощущение опасности, пронизывающее сердце как раскаленная игла. Оно буквально висело в воздухе багровым туманом, и на этом фоне мелькали вооруженные люди, перекошенные лица, звенело скрещенное в яростной схватке оружие и… Вот что заставило меня вскочить с отчаянным криком: ясная застывшая «картинка» — тяжелый черный кинжал в полете и спина принца в качестве уже близкой мишени…

Я судорожно перевела дыхание. Дин отстранился и заглянул мне в лицо.

— Как ты?

— Уже терпимо, — я осторожно помассировала саднящие болью глаза, — твоими стараниями. Спасибо!..

— Что ты видела?

Я коротко пересказала свое видение. Принц некоторое время молчал, вприщур глядя на меня потемневшими глазами, потом тихо проговорил:

— Пожалуй, тебе лучше остаться и подождать меня здесь.

— Нет! — Ответ вырвался прежде, чем я успела сделать вдох. — Ни за что!!!

— Но послушай, одному ведь легче пробраться в город незамеченным…

— Нет, это ты послушай! — перебила я. — Чтобы уехать одному, тебе придется меня покрепче связать, предварительно оглушив. Или просто убить, потому что, едва очнувшись, я все равно пойду за тобой… Тебе так уж хочется, чтобы я тут вся извелась и с ума соскочила от волнения и неизвестности?! — закончила я совсем жалобно.

— Ладно, уговорила, — как-то слишком быстро и легко согласился Дин, — вместе так вместе. А теперь давай спать.

Ох, милый, не на ту напал! Я подозрительно прищурилась:

— Сдается мне, ваше высочество, что завтра я проснусь в гордом одиночестве, и дело будет совсем не в местных красавицах!

— Да с чего ты взяла?!

— Грех обманывать бедную девушку!

— Когда я тебя обманывал?!

Я выразительно хмыкнула, приподняв бровь. Дин слегка смутился:

— Только раз, и потом — сейчас ведь совсем другой случай!

— Но причина тоже уважительная… Короче, я и в самом деле хочу спать, а не препираться здесь до будущего лета! Поклянись, что не уедешь завтра без меня!

— Как угодно вашей светлости! Чем?

— Памятью матери!

Некоторое время Дин буравил меня тяжелым взглядом совсем уж почерневших глаз, потом обреченно вздохнул и глухо выговорил:

— Клянусь! Хотя… зря ты это затеяла, боги свидетели!

— Оставь небожителей в покое! — устало посоветовала я, закрывая глаза и откидываясь на подушки. — Почаще вспоминай, что мое появление здесь — это их рук дело, а уж в награду тебе или в наказание — решай сам…

Не то что бы я совсем уж ему не доверяла, просто поневоле просыпалась чуть ли не каждые полчаса. Такого тягомотного сумбура в снах давненько не случалось! Последнее более-менее четкое видение: большое зеркало в тяжелой резной раме, в нем — отражение, зыбкое, размытое, но это совершенно точно я. Лица почти не видно, только глаза — яркие, с изумрудным отливом и почему-то вертикальными кошачьими зрачками…

Стоит ли удивляться, что на следующий день мое состояние, равно как и настроение, просто не поддавалось описанию никакими выражениями, даже нецензурными. Видок у меня был тоже соответствующий, несмотря на тщательное умывание и вполне приличную прическу. Радушная хозяйка понимающе заулыбалась и одобрительно подмигнула мне в коридоре, оценив по-своему степень моего недосыпания. Ну да, конечно, будь все дело в том, о чем подумала она, было бы гораздо проще и полезнее для организма!

Впрочем, произошло и кое-что хорошее. Спустившись в трапезную во время обеда, я обнаружила Дина в компании невысокого седоватого здоровяка, одетого просто, но добротно. На его загорелом лице, украшенном ухоженной окладистой бородой и пышными усами, забавно смотрелись нос картошкой и голубенькие глазки под кустистыми бровями. В целом впечатление он производил вполне благоприятное. При моем появлении оживленный разговор прервался, новый знакомый одобрительно крякнул:

— Это и есть твоя благоверная? И впрямь — неплохо поохотился!

Дин озорно подмигнул мне, усаживая рядом и обнимая за плечи. Я скромно потупилась и уткнулась в тарелку с оранжево-глазастой яичницей и приличным ломтем окорока, прислушиваясь между делом к возобновившейся беседе. Здоровяк — бездетный, рано овдовевший купец по имени Кадор — постоянно проживал в соседнем городке, а сейчас, как и все, направлялся в Гранец вместе с приказчиком, который уже пообедал и в настоящий момент сторожил на улице два воза с товарами — шерстяными тканями и серебряными украшениями, которыми славились тамошние умельцы. Но самое главное — он был совсем не против заполучить нас в попутчики, при условии, что мы не будем слишком долго собираться: важно было добраться до места засветло, ведь городские ворота с наступлением темноты запирались до рассвета.