Марьяна Сурикова - Академия жизни

— Тот, кто подкинул змей в чулан, знал о твоем страхе и хотел именно напугать. Достаточно было понимать, что от шока ты не сможешь даже пошевелиться. Ведь энадатры нападают только при магической атаке либо при активных движениях жертвы. В противном случае змей было бы намного меньше. В общем, хватило бы и одной, но сброшенной точно на тебя.

— А как быть с защитой? Ее сняли? Напугать могли и вы, чтобы выгнать из академии, тогда в случае победы виерской команды на состязаниях вам бы не пришлось сознаваться во всем моим родителям.

— Защита, которую я ставил, на месте. Она стандартная. Призвана защищать от нежелательных посетителей и возможных шутников. Представляет собой магическую сеть. После осмотра чулана выяснилось, что дыра проделана в стене как раз напротив пустой сеточной ячейки, она совсем маленькая, но достаточная по ширине, чтобы в нее проползла змея вроде энадатры. Что касается того, кто мог сотворить подобное, то либо у него был доступ в твой чулан, где он легко мог вычислить распределение защиты по периметру комнаты, либо это невероятно талантливый маг, способный провести настолько сложные расчеты, чтобы с внешней стороны определить расположение защитной сетки.

— Чем вы докажете, что это были не вы?

— Виолетта, тебе дали успокоительное в лазарете?

Я утвердительно кивнула.

— Превосходно. Прими его прямо сейчас, пожалуйста, а я объясню еще раз: расчет состоял в том, чтобы тебя напугать, а я о твоей боязни змей знать не мог. Уясни это себе наконец.

— Кто еще это мог быть?

— Тебе лучше знать о своих недругах. Работа была проделана очень чисто, дыру просверлили без использования магии обычным сверлильным станком, но, как я полагаю, применяли при этом антишумовой полог. Кто бы это ни был, он превосходно замел следы.

С одной стороны, ректор не сказал ничего утешительного, но на сердце внезапно стало легче, все-таки хорошо, что это не он, и хорошо, что пытались только напугать. Еще бы понять зачем?

Я вновь вопросительно посмотрела на Амира, который сосредоточенно разглядывал горящее полено и, судя по лицу, проводил в уме какие-то подсчеты.

— С этого дня, — заговорил он наконец, — тебе не следует ходить куда-либо одной. Кто бы ни был твой недруг, действует он своеобразно. Сейчас провожу тебя до главного здания, а в дальнейшем, до тех пор, пока мы не поймаем этого изобретателя, пусть рядом всегда кто-нибудь находится. И попроси Элинну в свободное время позаниматься с тобой, у нее превосходная реакция, она сможет подтянуть тебя в этом вопросе. Что касается твоего страха перед змеями, Виолетта, нужно срочно избавляться от этой слабости, пока ею не воспользовались повторно.

— Как мне это сделать?

— Я могу наглядно продемонстрировать.

Я с сомнением посмотрела на невозмутимого Амира. Мне очень не хотелось новых волнений сегодня. Я бы с удовольствием сбежала сейчас в комнату к подругам. И спать одна я больше не желала.

— Подойди, Виолетта, я покажу, как следует бороться со своими страхами.

С опаской поднялась и приблизилась к Амиральду, который протянул ко мне руку ладонью вверх. Я перевела на нее взгляд и невольно отшатнулась. На ладони ректора извивалась крошечная энадатра.

— Начинать следует с небольших иллюзий, чтобы постепенно ты научилась ассоциировать змей с чем-то ненастоящим, не способным причинить тебе реальный вред. Сперва наблюдай со стороны, потом попробуй создать змею сама.

Я невольно поморщилась и передернула плечами. Я не могла представить, чтобы на моей руке или иной части тела извивалась подобная дрянь, пусть и ненастоящая.

— Иллюзии могут воплощать воображаемый объект так подробно, что ты сможешь ощутить чешую на теле змеи или почувствовать прикосновения ее языка.

Я слушала Амира, не отрывая взгляда от крошечной извивающейся энадатры на его ладони, и меня пробирал озноб, от которого не спасал даже жар камина. Внезапно змея исчезла, а Амир обхватил меня за плечи и легонько встряхнул, заставляя поднять на него глаза.

— Виолетта, это нужно не мне, а тебе в первую очередь. Что бы ты ни думала, я не привык давать обещания, а после нарушать свое слово. Если бы я собирался отомстить, то сделал бы это еще в аудитории. Можно понять, почему ты подумала обо мне как о вероятном убийце. Тот поступок нельзя ничем оправдать, и я никогда раньше не использовал свою силу по отношению к женщине. В твоем случае… — Амир вдруг замолчал, отпустил меня и глубоко вздохнул. — В твоем случае для нас лучшим вариантом будет держаться на расстоянии друг от друга. Прошу прощения за то, что сделал, но я, несмотря на жесткий самоконтроль, с трудом могу совладать с собственными отрицательными эмоциями по отношению к тебе. Тренируйся, занимайся с командой, учись, я не буду мешать, а тем более пытаться навредить тебе. Но не стоит являться ко мне, бросать в лицо нелепые обвинения или подстраивать ловушки, в следующий раз я могу окончательно потерять самообладание и причинить тебе вред. Поверь, что для меня это стало бы самым ужасным поступком. Не играй в детские игры со мной, очень прошу, ты уже не ребенок.

Ректор замолчал, а я даже дышала с трудом, столько эмоций вдруг вызвали его слова.

— Теперь идем, — отворачиваясь от камина, сказал Амир, — пора проводить тебя в новую комнату.

Когда Амир довел меня до лестницы, ведущей на второй этаж главного здания, и развернулся, чтобы уйти, я остановила его:

— Ректор Сенсарро.

— Что, Виолетта?

Мужчина не смотрел на меня, продолжая стоять вполоборота и изучая играющие на мраморном полу просторного холла лунные блики.

— Благодарю за помощь, за то, что вынесли меня оттуда. Я не хотела обидеть вас подозрениями, но не могла и дальше мучиться в неизвестности. Вы ректор этой академии, если бы я продолжала думать, будто это вы подкинули змей в чулан, и не убедилась бы в обратном, то попросту не могла бы даже из комнаты выйти. Боялась бы каждого шороха, пугалась каждого вздоха, понимаете?

— Зачем мне что-то объяснять сейчас? Ты ведь всегда была выше этого, предпочитая умалчивать о мотивах своих поступков.

Я и сама не вполне понимала зачем. Раньше считала, что объяснять что-то кому-то ниже моего достоинства, а сейчас показалось важным ему ответить.

— Вы помогли мне, несмотря на наши разногласия.

— Я принимаю твою благодарность, но лучше будет, если ты постараешься дать окружающим шанс общаться с тобой, как с обычной здравомыслящей девушкой. А пока не забудь о моих словах, тренируйся и борись со своим страхом. Доброй ночи.

— Ректор Сенсарро.

— Да?

Амир вновь остановился, но поза его выражала нетерпение и желание поскорее покинуть холл.