Марьяна Сурикова - Академия жизни

— Элинна, занятие началось.

— Ректор Сенсарро, — староста с трудом выговаривала слова из-за сдерживаемых рыданий, — они убьют ее. Убьют.

— Что?

— Энадатры, — громко пояснил Истор.

— Быстро в сторону отошли.

— Не надо, не подходите так близко.

— На расстоянии со всеми разом не справиться.

— Они вас покусают.

— Элинна, тихо! Оба замолчите.

Я не разобрала слов заклинания, но разом воцарившаяся в чулане тишина резанула слух. Змеи замерли в один миг, скользкие тела больше не извивались на полу.

— С ума сойти! — долетел до меня голос Истора.

— Дверь убирайте, сперва вытащу ее оттуда.

— Прямо по змеям пойдете? Давайте я.

— Стой! Возможно, не все сдохли.

Спустя секунду Амир вошел в чулан и, ступая прямо по неподвижным энадатрам, приблизился к кровати.

— Виолетта, ты цела?

Я не могла ничего ответить, даже посмотреть на него не могла, глаза были прикованы к полу.

Амир склонился и осторожно взял меня на руки прямо в одеяле, а потом вынес из чулана.

— Она жива? Жива? — спрашивала Элинна.

— Да. У нее шок. Истор, возьми ее и отнеси в лазарет.

Кажется, Истор протянул ко мне руки, но я вцепилась в шею Амира такой мертвой хваткой, что оторвать не представлялось возможным.

— Она вас не отпускает.

— Хорошо, сам отнесу. Истор, вытащи змей на задний двор и сожги. Элинна наведи тут порядок, вещи ее собери. С этого дня она будет жить в комнате с тобой и Мелиндой.

— Поняла.

Кивнув моим взволнованным друзьям, Амир развернулся к лестнице и понес меня наверх.

Не помню путь до лазарета, я не видела ничего вокруг, перед глазами все мерещились извивающиеся змеиные тела. Дышать было трудно, а пальцы так вцепились в ректорские плечи и шею, что, наверное, оставили на них следы.

— Диана, — позвал кого-то Амир, а потом я ощутила, как он пытается поставить меня на пол, и, едва не завизжав от ужаса, еще крепче сжала пальцы. — Диана! — громче позвал мужчина, прекратив попытки опустить меня вниз. В ответ раздался стук ударившейся о стену двери.

— Ректор Сенсарро! — послышался женский голос. — Что случилось-то? Что с девочкой?

— Успокоительное есть? Вколите ей побыстрее.

— Сильный шок? Положите сюда, на кушетку. Магией тоже можно, но если слишком испугалась, тогда лучше лекарство. Есть у нас одно хорошее. Что там приключилось?

— Змеи.

— Батюшки! Не укусили?

— Если б энадатры ее укусили, она бы так крепко не держалась. — Ректор вновь попытался куда-то меня опустить, но добился только нового приступа паники и наконец сам сел на кушетку, разместив меня на коленях.

— Несите уже, Диана, иначе только с руками оторвем.

— Так испуг-то какой, даже представить страшно! Кто до такого кошмара додумался?

— Буду выяснять.

— Плечо ей откройте. Вот так. Все, хорошая, потерпи.

Я ощутила, как тонкая игла проколола кожу, и почувствовала в месте укола жар, который быстро разлился по всему телу, а потом далекий голос Дианы едва слышно произнес:

— Пусть теперь поспит.

Непослушные пальцы легко разжались под напором чьих-то рук, накатила необоримая слабость, тело обмякло, голова соскользнула с широкого плеча и упала на мягкую подушку, мир вокруг подернулся дымкой, и меня утянуло в темный омут сна.

Очнувшись в незнакомой светлой комнате с нежно-голубыми стенами и фресками в виде облаков и солнца на потолке, я сперва не поняла, где нахожусь. Постепенно воспоминания о событиях вернулись, и сердце вновь сжалось в груди.

Привстав на локтях, оглядела палату: я была здесь одна, у стены напротив стояли еще две пустые застеленные койки. Я была укрыта своим одеялом и спала в той ночной рубашке, в которой ложилась в кровать накануне.

Откинув одеяло в сторону, я спустила ноги на мозаичный пол, рисунок которого изображал зеленую лужайку с мелкими, выглядывающими из травы цветочками, и еще раз осмотрелась. В комнате было две двери. Заглянув за одну из них, увидела ванную, и тогда постучала во вторую, а не получив ответа, открыла ее и вошла в просторное помещение со столом и стеклянными шкафами с лекарствами.

— Есть здесь кто-нибудь? — позвала я.

В ответ раздался какой-то шум и звон, а потом отворилась неприметная дверь с левой стороны, и вошла женщина. Впрочем, сказать «вошла» будет слишком грубо по отношению к этой хрупкой, словно неземной особе. Она не шла, а будто плыла над полом. Черты ее лица, фигура, волосы, движения — все было исполнено неизъяснимой прелести. Я всегда раньше считала себя эталоном грации и изящества, а сейчас осознала, что по сравнению с этой незнакомкой выгляжу, как необученная манерам плебейка.

— Проснулась, моя хорошая? — произнесла она приятным мелодичным голосом. — Что же стоишь неодетая? Замерзнешь ведь.

— А кто вы? — Вопрос прозвучал совершенно по-детски, но я настолько не ожидала увидеть в лазарете это прекрасное создание, что не смогла вымолвить ничего иного.

— Меня зовут Диана. Я лекарь академии. Сегодня отпустила помощницу пораньше, а сама тебя выхаживала. Ты иди, на кроватку присядь, сейчас проверим твое самочувствие.

Я послушно вернулась обратно и села на кровать, не отрывая от Дианы глаз, а женщина склонилась надо мной, взяла запястье и прикрыла глаза, что-то тихо считая. Я молча сидела, рассматривая удивительно густые и блестящие каштановые волосы, заплетенные в простую косу, белую фарфоровую кожу, длинные черные ресницы, бросавшие тень на щеки. В голове никак не укладывалось, что такая красавица работает в лазарете лекарем.

— Ну, хорошая моя, лекарство тебе помогло. Сейчас намного лучше себя чувствуешь. Можно выписывать. Но как к друзьям вернешься, передай, чтобы не волновали тебя понапрасну.

— Они приходили ко мне?

— Набежали дружной толпой, насилу вытолкала. Я тебе вот эти таблетки дам, сегодня на ночь одну и потом еще дней семь. Ректора попрошу дать тебе освобождение от занятий.

— Что вы, не стоит! Я не хочу пропускать.

— Правда? Ну молодец. Обычно студенты наоборот все делают, чтобы освобождение получить, едва не умирают тут на кушетках. — Диана улыбнулась невероятной улыбкой и, подойдя к небольшому шкафу в углу, достала оттуда пузырек с розовыми таблетками.

— Возьми, будешь принимать, как я сказала. Вот здесь твоя одежда, переодевайся и можешь идти.

Я вышла в пустой коридор и осторожно прикрыла за собой дверь лазарета. Сейчас действительно чувствовала себя намного лучше, то есть достаточно хорошо, чтобы начать рассуждать о появлении энадатр в моей комнате. Как могли они вползти туда, где сам ректор ставил защиту? Если только не он лично снял ее в ту ночь. Кому кроме него очень нужно избавиться от меня? Кому я порушила все планы, а потом еще поссорила с любимой женщиной? Я помнила, что Амир принес меня в лазарет, но, с другой стороны, он спас меня в присутствии друзей, а если бы мы оказались одни, как бы он тогда поступил? Вдруг бы позволил одной из змей меня укусить?