Тропа Исполинов - Феликс Петрович Эльдемуров

человек прозревает и становится верен Истинному Богу лишь тогда, когда начинает понимать, что сам он и есть Храм, в котором распят Бог, мучения которого не перестают от Великого дня и по сей день. И кровь из ребра прободённого стекает в чашу Бытия, и скоро переполнится эта чаша, ибо терпение Высшее огромно, но также не бесконечно… О какой "резне в Маллен-Гроске" можно говорить, когда улицы, политые кровью в Коугчаре и здесь, в Урсе, до сих пор не оплаканы и не очищены духом Церкви? Священники старой веры!

— Вы молчите, как воды в рот набрали, предоставляя мне, простому солдату, исполнять ваши обязанности! Зато переодетые в ваши одеяния мародёры чинят произвол под видом новой веры. Не может быть веры ни старой, ни новой! Истинная вера — одна, и — либо она живёт в человеке и делает его человеком, либо её — просто нет!.. А если её нет… тогда, о чём же мы с вами толкуем, о братья и сестры?..

Последние слова он выделил особенно горько. Его верные драгуны с задумчивым видом покручивали усы. Молчаливо потупили глаза горожане.

— Я не обращаюсь к вам как к таграм, — продолжал Даурадес. — Я не обращаюсь к вам как к тагркоссцам. Я не обращаюсь к вам как к представителям любой иной нации. Я обращаюсь к вам как к людям, душам которых вольно, по Воле Свыше было родиться таграми, келлангийцами, чаттарцами, бэрландцами, анзурессцами или элтэннцами. Я заявляю, что мною равно уважаем человек, на каком бы языке ни читал он молитвы Всевышнему… Что касается бандита, то у него всегда была и есть одна национальность — негодяй! А так называемая вера его — вера крысы в то, что ей удастся вволю пожрать из чужого амбара!

Терри потянул Таргрека за рукав. Отшельник стоял неподвижно, во все глаза разглядывая Даурадеса.

— Оставьте на месте эту писульку, — распорядился генерал. — А вон на том столбе, напротив — вывешивать каждый день листки нашей газеты "Подъем!". Пусть читают и сравнивают!

2

Бывший кабинет генерала Ноубла, формами походивший на запылённый старый сундук, был великоват для Маркона. По крайней мере, это было первым, о чём он подумал, увидев, какие апартаменты он вынужден будет занимать. С другой стороны, его не оставляло чувство, что он не задержится здесь особенно долго.

Резные деревянные рожи глазели на него со стен. Потолок и карнизы украшала лепнина. Громадная карта Такканского побережья, в тяжёлой толстой раме, на стальных цепях свисала с потолка. На пьедестале в углу мерцал стеклянными глазами какой-то набитый опилками зверь… Интересно, на кой чёрт келлангийцу была нужна вся эта рухлядь?

Оставшись один, Даурадес с любопытством осмотрел бумаги из ящиков письменного стола. Иные из них он немедленно переложил в планшет, иные отправил в камин.

Затем его внимание привлёк книжный шкаф. На одной из полок он приметил синенькие томики — не иначе, как библиографическая драгоценность, сочинения Корвина, прочесть кое-какие из которых ему давно хотелось. Потянув ручку, он попытался открыть витрину.

Застеклённая дверца, впрочем, открылась вместе с томами книг. За ними оказалась вторая, потайная полка. На неё в беспорядке были навалены… нет, не какие-нибудь секретные бумаги. Потайные полки использовались генералом Ноублом для утаивания книжечек фривольного содержания и хранения журналов вроде "Приключения и подвиги". Даурадесу и раньше попадали в руки отдельные номера. В них быстрые перьями авторы на все лады расписывали похождения героев современности и рыцарей прошлых веков, морских пехотинцев и разведчиков, а на любителя — магов, вампиров и борцов с нечистой силой…

Авторы увлекались действием, забывая хотя бы вскользь упомянуть, что инструмент под названием "штык" используется для того, чтобы пронзать насквозь живое тело, а инструмент под названием "сабля" — чтобы кромсать человека на куски. Они молчали о том, что артиллерийская бомбёжка наносит до ста процентов урона гражданскому населению в то время, как отряды противника давно ускользнули из села. О том, что наступающая освободительная армия тоже грабит и тоже насилует. И ещё о многом и многом ином…

Маркону вспомнился случай, когда парня уволили из армии по контузии, а он вернулся, радостный, к своей девушке, и дело пришло к свадьбе. Когда же, за свадебным столом, молодым пришла пора поцеловаться, жених взял со стола острый ножик и, со словами: "а вот сейчас я тебе покажу, как у нас, в армии пытают!", стал полосовать лицо невесте…

Там же, на потаённой полочке, ему попалась в руки келлангийская газетка. Газетка была датирована позавчерашним числом и имела название "Новости Столицы", а на первой странице её помещалась карикатура на президента Келланги, господина Ансара Ватога. На троне восседало длинноухое существо с головой человека в короне и с бородкой. В руках его помещались скипетр и держава. Вместо ног у существа виднелись явные копыта, на которых, крепко уцепясь, повисали человечки в генеральской форме. Измазанным в чернилах гибким, с кисточкой хвостом существо подписывало гербовую бумагу с заглавием "Приказ о всеобщей мобилизации". Надпись под рисунком гласила: "Король Ослан Великий".

Непонятно было, для чего это Ноублу понадобилось сохранять в тайнике подобный документ. Впрочем, прикинув возраст генерала, можно было предположить, что и у того существовали не только дети, но и внуки, чей возраст как раз подкатывал под очередной военный призыв…

И тут из пачки бумаг выпала наружу тоненькая книжечка.

"Организация…" — значилось на обложке.

Открыл наугад. Перелистнул…

"Имей в виду, — гласила книжечка,

— что обманом, ложью и обещаниями ты добьёшься всего.

Лги, обманывай, обещай.

Обещай, обманывай, лги.

Лги им в глаза!

Помни: стыд, сомнение, великодушие, скромность — оружие слабых.

Почаще напоминай людям о своей Святости! Бог — это Ты и Твоя воля — божья воля.

Морочь им головы, пока они не потеряют ощущения реальности.

То, что не сбылось — легко спихивай на людей иной веры, иных взглядов, иного цвета кожи, на всех, кто может и, особенно, в силах помешать тебе и твоих великим замыслам.

Ты направляешь людей в Великий поход! Пред Которым ничто и потоки крови, и слёзы детей и жалобы отступивших от Тебя.

Доводи ситуацию до абсурда, и чем дальше, тем чаще. Пусть те, кто слушает тебя, всё больше теряют контроль над реальностью.

Окружи их жизнь массой запретов. Вели им изнурять себя постами, есть только рыбу и пить траву зверобой — тем больше экстаза для молитв, песнопений и поклонения Тебе.

Запрещай есть мясо — оно даёт силы;