Дмитрий Щербинин - Просторы Многомирья

– Мы по прежнему в Москве?

– Нет.

– На Земле?

– Нет. И не на Земле…

Тут Эльрика чуть отстранилась от Винда и, глянув на двухметровое изумрудное сердце, молвила:

– Крылов ты…

И, вновь обернувшись к Винду, произнесла:

– Представь: я ещё недавно была частью Крылова…

– Да что ты?..

– Наверное, сложно это так вот сразу представить, но это – правда. Мне пришлось слиться с ним, чтобы сохранить его, да и свою жизни… Но вот, разбивая сферу, в которой была смерть ЧИПА, я потеряла связь с Крыловым. Те нити, которые тянулись от него к моему телу, были либо перерублены железными чудищами, либо же – раздавлены обвалившимися плитами. Я потеряла сознание…

Тут Винд прервал девушку. Он смотрел на свою ладонь и говорил:

– А у меня отсюда ещё недавно плеть торчала… Изумрудная – к чему к ней прикоснёшься, то и поглощалось…

– Это я у тебя плеть отнял. Слишком ты с ней опасен – пояснил Крылов.

– Спасибо, – молвил Винд, не совсем уверенный, действительно ли он благодарен за это кораблю.

А Эльрика продолжала:

– После схватки с ЧИПОМ сердце моё почти остановилось, но Крылов подобрал меня; нашёл он и тебя. Ты лежал в лесу, среди поваленных деревьев, весь израненный и окровавленный…

– А Степан Вдовий? – быстро спросил Винд.

– Кто это?

– Такой железный, но он был когда–то человеком… его ЧИП заманил в Многомирье и хотел переделать в своего раба… Жизнь едва теплилась в нём, но я принёс его в Москву, надеясь, что здесь, на родине, он выздоровеет…

Прозвучал сильный голос Крылова:

– Нет. Я не видел никакого Степана Вдовия. В том лесу я подобрал только тебя… Но оказалось, что к месту нашей последней схватки с ЧИПОМ слетались многие железные, управляемые людьми механизмы. Называются они, на местном языке самолётами и вертолётами. Я начал подниматься вверх…

– А надо было лететь к проходу в Многомирье! – воскликнул Винд, которому нетерпелось поскорее попасть в Многомирье.

– Поднимаясь, я высматривал: нельзя ли проскользнуть к тому проходу. И, к изумлению моему: проход уже оказался заделанным.

– То есть как? Землей засыпанным?

– Нет. Некоей гораздо более крепкой породой. Думаю, это кто–то в Многомирье, уже без нашего ведома, постарался. Проход между мирами запечатан намертво, и даже моей силы не хватит, чтобы разрушить его.

Дальше говорила Эльрика:

– И всё же я была рада: ведь в тебе возрождалась жизнь, да и я, оказывается, смогла существовать без прямой связи с Крыловом. А Крылов, спасаясь от назойливых, и через чур быстрых преследователей, этих… самолётов – он поднимался всё выше и выше.

– И вскоре оказался на такой высоте, на которую самолёты и вертолёты уже не могли взлететь, – молвил Крылов.

– Я хотела выйти на палубу, посмотреть, что там, но Крылов вовремя остановил меня, – произнесла Эльрика.

А Крылов пояснил:

– Действительно: чем выше я поднимался, тем холоднее становилось. И, наконец, я оказался на такой высоте, где любой живущий, не будь он только созданием из железа или из кремния, мгновенно превратился бы в ледышку. Но для меня этот холод вовсе не был губительным: вот тьма действительно страшна для меня… Но там, где я оказался, хоть и черно, а, в тоже время, светит Солнце, и лучи его такой силой наполнены, что и раны мои зажили…

Эльрика говорила:

– Через иллюминаторы я наблюдала, как отдаляется этот мир, Земля…

Крылов добавил:

– Если бы я летел с прежней скоростью, то таковое путешествие заняло бы очень много времени. Недели, а, быть может, и годы. Но, если не считать солнечных лучей, то это была пустота, и ничто не сдерживало меня. Я способен двигаться со скоростью света; и поэтому очень быстро добрался до мира, который вращается вокруг Земли. Земляне называют этот мир Луной…

– А где же Многомирье? – растеряно спросил Винд.

– Далеко отсюда…, – печально молвила Эльрика.

– Далеко… Так, мы должны вернуться на Землю. Попытаться пробить эту неожиданную преграду между мирами…

– Смотри–ка! – прогремел Крылов.

Часть потолка стала прозрачной и Винд увидел каменистое плато серебристого цвета, увидел скалы, но всё это казалось безжизненным… А в чёрном, хоть и усеянном мириадами звёзд небе, висел диск Земли, с голубыми океанами, с многоцветьем континентов, с белыми прядями облаков.

Крылов говорил:

– До Земли отсюда – сотни тысяч километров. Я это расстояние преодолею в считанные секунды, но, как только войду в атмосферу, стану по–прежнему неповоротливым. А там нас уже ждут, за нами, уверен я, наблюдают оттуда… Конечно, я смогу заглатывать направленную на меня технику, но ради чего?

– Ради того, чтобы добраться до озерца, попытаться открыть проход к Многомирью! – воскликнул Винд.

– Но, надо думать, что нам не удастся вновь открыть этот проход…

– Почему? Ведь один раз тебе удалось…

– Действительно: но тогда проход был запечатан наспех…

– Можно подумать, сейчас не наспех!

– Не знаю. Но жители Многомирья хотели отгородиться от связи с Землей.

– Уверен, что жители Многомирья? – не унимался Винд.

– Ну а кто же ещё, как не они? Ведь землянам магия не знакома. И, я думаю, они были правы: контакты не желательны. Слишком разные наши цивилизации…

– Ладно! Пусть так! Но ведь есть же какой–то иной путь к Многомирью?!..

– Да…

– Ну вот с этого и надо было начинать!

– Сначала ты, Винд, должен был вникнуть в суть дела… Но у нас гости.

– Неужели люди?

– Нет. Жители этого мира, которые земляне называют Луной, и считают совершенно безжизненным.

Винд, глянув на наружный, недвижимый, каменистый пейзаж, произнёс:

– Действительно – выглядит безжизненно.

– Здесь и воздуха нет, и температура убийственно холодная, – говорил Крылов. – Но, кому как ни тебе, жителю Многомирья, знать, насколько разнообразной может быть жизнь…

– Ну, вообще да, – согласился Винд. – Вспомнить хотя бы каменного Гхала.

– Но местные обители, они вовсе не из камня. Они – призраки…

– О–о, призраки! Слыхал, что и у нас в Многомирье призраки обитают; особенно на мирах со всякими руинами древними, но самому с ними встречаться ещё не доводилось…

– Ну а сейчас встретишься! – прогремел Крылов.

А Эльрика добавила успокаивающим тоном:

– Но ты не бойся, они мирные.

– Я и не боюсь. Хотя, признаться, утомили меня всякие боевые приключения. Хочется поскорее…

Винд не договорил «попасть домой», потому что в это время прямо сквозь стену Крылова проплыли полупрозрачные, а точнее, почти совсем прозрачные существа. Всё же, приглядевшись, можно было понять, что у них нет ни рук, ни ног, ни голов, а что напоминают они сфероиды, из которых в разные стороны торчали тонкие, но изгибающиеся нити.