О. Шеремет - Вне времени

Послышавшееся впереди рычание заставило вернуться в реальность. Метрах в пяти от меня стоял лев — упитанный, гривастый, злой и, кажется, голодный. Судя по сузившимся зрачкам, мне была уготовлена роль обеда. И чего они ожидают, эти демоновы архитекторы? Что я, аки Самсон, без всяких подручных средств раздеру пасть этой киске?

— Да что ж вы всё время забываете, что я человек!

Однакто жалобы были, по меньшей мере, несвоевременны, а в бщем — бесполезны. Натренированная безжалостным дроу, я увернулась от животного, перекатившись пî горячго песку и вскочила на ноги. Надолго меня не хватит. Лев обернулся, подергивая хвостом, и тоеж прекрасно понимая, что уворачиваться вечно невозможно. Мне неожиданно стало очень жалко себя — в особенности своё тело, которой за восемнадцать лет перенесло столько издевательств… Но стращно не было: ощущени нереальности, наигранности происходящего не оставляло меня с момента вступления в храм. В конце коцнов…

— Н хорошо, — я вздохнула, подошла к киске. Лев недоуменно дернул хвостом и заворчал. — Спокойствие, только спокойствие. Я пришла сдаваться. Открой пасть.

Морда животного выразила крайнюю степень непонимания. Пришлось самой браться за его челюсти и аккуратно разжимать. Волны аромата гниющего мяса рванулись наружу, и я едва не потеряла сознание. Возможно, нереальность была чуть более реальной, чем мне казалось… Но отступать было, в любом случае, поздно. Задержав дыхание, я сунул голову в гигантскую пасть.

Раз секунду, два секун… Резкая боль в районе шеи, влажный хруст и вспышка света — в голове.

ХЛОЯ

Девушка сидела, обняв колени руками и смотрела на одинокую фигуру внизу, в котловане. Олег и Лаэли спустились вниз более получаса назад, потом эльф остановился, а Лаэли пошла дальше, к зловещим руинам. Она постояла рядом с ними, а потом рассеялась серой дымкой. Оствалось только одно — ждать. И землянка ждала, перебирая мысленно события почти двухлетней давности. Алтарь в храме Тьмы, попытка жертвоприношения, страшное сражение, в котором они едва не погибли все — Олег, Хлоя, Октар и Ромильд…. Потом на свободу были выпущены силы, разрушившие нечестивый храм. И, что бы там ни толковала Лаэли, девушка не могла отделаться от мысли, что храм восстанавливать нельзя. Злу не место в этом чудесном мире. Но, с другой, стороны — Хлоя вздохнула, — Лаэли знает намного больше. Несотря на совсем небольшую разницу в возрасте, медно-рыжая ведьма будто обладал опытом нескольких дестиялетий, в отличие от зсамой Хлои. Иногда она даже завидовала втихомолку своей соотечественнице — когда видела, как они с Олегом болтают о заклинаниях, чарах, зельях — о том, что её было не нужно и не интересно, с её весьма посредственными способностями…

Чувтсво опасности защекотало Хлою, а буквально через долю секунды, прежде он она успела среагировать, за спиной раздался резкий окрик, звук удара, лязг стали.

"Опять", — обреченно подумала девушка, когда её грубо подняли земли и заставили встретить лицом к лицу новые обстоятельства в виде трех обнаженных клинков.

ЛАЭЛИ

Акт второй.

— Делов-то, — храбро вякнула я, потирая шею. Колнеки предательски дрожали, пришлось сесть и отдышаться. К дьяволу, к дьяволу альтруистически порывы — сдался мне этот тмный храм!..

Это, я так понимаю, было испытанием тела. Сейчас будет душа. И что, мне надо будет пожертвовать ей? Слишком просто для сосуда Хаоса, и без того продавшегося за силу.

Прошло несколько минут — на голой серой равнине вокруг меня ничего не менялось. По небу бежали черные и белые тучи, но внизу ветра не ощущалось. Унылое местечко. Тем не менее, пришлось встать и плестиь дальше. Ожоги, полученные в пустыне, исчезли, что было большим облегчением. Ничего интересного на серой равнине не происходило, ориентиров не появлялось, поэтому я предоставила ногам нести меня вперед по безрадостному пути, а сама углубилась в размышления….

— Стой! — аморн (кажется, другой, не тот, что встретил меня сразу после развилки), рассерженно схватил меня за локоть. — Почему ты не реагируешь должным образом?

— Здравствуйте. Как поживаете? — я мило улыбнулась.

— Не на меня! На равнину Отчаяния.

— А-а, — протянула с умным видом и оглядела местность, будто впервые увидев её. — Да. Симпатично.

Аморн склонил голову.

— Ты вроде не голем. Почему ты не теряешь надежду? Вместе с ней — и душу.

— Не знаю. Нас научили никогда не терять надежду — что бы ни случилось. С надеждой теряешь все шансы на спасение. И вообще, нервы дороже.

— Что бы ни случилось, — эхом отозвался архитектор. — Хорошо учат современных магов, мы можем быть спокойны за судьбы Иггдрасиля.

Я покосилась в сторону, чувствуя себя на редкость неуютно. К счастью, аморн перескочил на другую тему:

— Испытание безумием ты проходить не будешь.

— Да я сама кого хочешь испытаю…

— Не место шутить. Ты уже доказала свою власть над разумом, в борьбе с альтер-эго. Мало кто из стольных магов находится в подобной гармонии с самим собой. Поздравляю, ты можешь…

— Минуточку, — я спохватилась. — Значит, моё самое слабое место — тело?

— Именно. Ты еще не можешь управлять своими эмоциями и желаниями, не подчинила их разуму….

— Может, мне и не хочется. Должно же остаться хоть что-то человеческое.

— Интересный подход, — аморн склонил голову, вздохнул. — К сожалению, не могу поговорить с тобой подольше. Возьми эти перчатки — они должны быть переданы Архитектору.

— Джин? — сумничала я. Перчаток было четыре.

— Архитектор поймёт. И еще одно…

Он задрал голову вверх и я, помедлив, сделала то же самое. В небе кружилась, постепенно снижаясь, крестообразная фигура птицы. Ликующий клекот расколол небеса, и я, повинуясь невнятному порыву, подняла руку, согнув её в локте — так подзывали птиц сокольничьи. На руку, раздирая кожу и мышцы загнутыми когтями, опустился ястреб. Не обращая внимания на боль, я залюбовалась птицей — и вздрогнула, когда встретилась взглядом с его золотыми глазами. Ястреб, словно поняв мои чувства, расправил крылья и издал торжествующий и насмешливый крик.

— Тихо, Knabe(1), тихо… И что за чудо в перьях? Что мне с ним делать?

— Разве не догадалась? Ты ведь дала ему имя… А теперь делай то, зачем пришла.

Не успела я осмыслить сказанное, как унылая равнина пропала, вокруг воцарилась темнота. Я шагнула вперед, споткнулась и упала, разбив коленки о что-то острое. Снова храм Темной Истины? Слава богам, наконец-то закончились прелюдии, можно и делом заняться. Там было темно, ужасно, но, стоило сосредоточиться, как я увидела завитки и стрелы линий Разрушения — тех, которые когда-то брали исток в храме Темной Истины. Оставив тело, я сконцентрировалась на непослушной свободной энергии: манила их к себе, обжигалась, стягивала в клубок… Прошла вечность. Находись я в теле, моя физическая оболочка валилась бы с ног от усталости. Что-то подобное ощущал и разум, освободившийся от влияния материальности: как будто неделю без сна и отдыха готовиться к экзамену по физике неевклидовых пространств.