Майте Карранса - Ледяная пустыня

Я не только не нервничала, но была почти радостно возбуждена. После долгого ожидания и бесконечного заточения, протекавших при непрерывной слежке со стороны Гуннара, на горизонте забрезжил, наконец, огонек свободы. Я мечтала поскорее оказаться вдали от Гуннара, его знакомых привидений и прочей нечисти.

Как следует одевшись, я вышла из хижины, отвязала убийцу Нарвика, хлестнув его бичом, чтобы он убирался прочь. В моей упряжке мне не нужны были злодеи. Потом, не торопясь и стараясь каждым жестом внушить собакам уважение к себе, я запрягла их в нарты.

Сначала собаки сопротивлялись и даже пробовали кусаться, но я замахивалась на них бичом и лаяла им по-собачьи такое, от чего они приходили в неописуемое изумление и беспрекословно мне подчинялись. Потом, нагрузив нарты едой, одеждой и лекарствами, я заперлась в хижине вместе со щенком и начала ждать Лею, которой предстояло стать вожаком моей упряжки.

Я прождала ее час, потом два, потом три. Наконец я заснула и проснулась только от возбужденного лая собак. К хижине кто-то приближался. Однако я не слышала ни лая Леи, ни рычания медведицы.

Мне стало страшно. Я почувствовала приближение еще одной схватки, и у меня возникло недоброе предчувствие надвигающейся катастрофы. Я сидела на нарах, морщась от боли, тяжело дыша и придерживая живот руками. В этот момент дверь хижины распахнулась.

Вошел Гуннар. Он был мрачен. В его руке была винтовка, ствол которой еще дымился после выстрела. У меня потемнело в глазах от ужаса.

«Неужели он все-таки застрелил медведицу?!»

Гуннар шагнул в мою сторону, ткнул мне в грудь пальцем и рявкнул:

— Куда это ты собралась?!

Я ответила не сразу. Как зачарованная я глядела на кольцо с изумрудом, красовавшееся на его указательном пальце. В этот момент он как раз нервно потирал руки, касаясь кольца, но никаких призраков в избе не появлялось. Выходит, Гуннар не был всесилен и не мог распоряжаться Аруком с такой же легкостью, с какой это выходило у меня.

Поняв это, я приободрилась и стала выкручиваться.

— Я собиралась искать тебя, Гуннар! Я вот-вот начну рожать. Мне нужна твоя помощь.

— Почему же ты не отвязала Люси, как я тебе велел?!

— Вместо Люси я отвязала Нарвика. Сначала я пробовала прогнать к тебе Лею, но та до такой степени напугана, что все время жмется к дому.

— А чем она напугана?

— Нарвик сожрал ее щенков. Мне удалось спасти только вот этого.

Гуннар посмотрел на малыша, начавшего проявлять признаки беспокойства. Его матери не было уже более трех часов, и он проголодался.

— А где Лея?

— Ее сильно искусали, и она убежала.

— И бросила тут своего щенка? — изумился Гуннар.

Впопыхах я соврала очень неудачно. Гуннар знал не хуже меня, что Лея ни за что бы не оставила своего детеныша. Нужно было сказать, что Лею загрызли!

— Врешь! — прорычал Гуннар, сжав мою руку в своей. — Говори, куда собралась!

— Искать тебя, — пряча глаза, пробормотала я.

— Опять врешь! — прошипел Гуннар.

— Отпусти руку. Мне больно! — скривилась я.

— Мне тоже очень больно! — произнес Гуннар с таким трагическим выражением лица, будто очень переживал из-за того, что я собиралась его бросить.

— Отпусти меня, пожалуйста! — стала умолять я.

Внезапно мне стало очень страшно. Я боялась Гуннара, боялась его жестокости, его коварства и кровожадности.

«Ведь пьют же одиоры кровь омниор! Почему же сыну одиоры Гуннару не питать к ней пристрастия?!»

В тот момент Гуннар вызвал у меня ассоциацию с Нарвиком с перемазанной кровью мордой.

Гуннар печально покачал головой:

— Я не могу отпустить тебя, Селена. И никогда не отпущу. Если ты убежишь от меня сейчас, ты все испортишь.

— Я тут как в тюрьме! — не выдержала я и, как обычно, тут же раскаялась в том, что не удержала язык за зубами.

— Дура! — взорвался Гуннар. — Ты не в тюрьме. Я тебя берегу и охраняю. Без меня ты мгновенно погибнешь! Неужели это не понятно?!

Мне хотелось плакать, и не заплакала я лишь оттого, что страх сковал все мое тело.

— Дай мне уйти…

— А я-то заботился о тебе, — прошептал Гуннар, еще сильнее сжав мою руку, — защищал тебя… И это твоя благодарность?

В его голосе звучала такая неподдельная боль, что я в очередной раз поразилась его умению притворяться.

— Я ведь люблю тебя, Селена. Очень люблю…

— Я тоже люблю тебя, Гуннар, — пробормотала я, чтобы успокоить его и усыпить его бдительность.

— Неправда, — сказал Гуннар, не отпуская моей руки. — Это ложь. Ты понятия не имеешь, что такое любовь. Ты взбалмошная и капризная эгоистка. Ты думаешь только о себе.

— Прости меня…

— И ты прости за то, что я уже наверняка не найду времени тебя перевоспитать…

От этих слов мне снова стало страшно.

Я впилась глазами в кольцо с изумрудом. Оно было совсем рядом. В последних словах Гуннара я услышала такую неприкрытую угрозу, что другого выхода не видела.

Схватив свободной рукой руку Гуннара, которой он сжимал мое запястье, я прикоснулась к кольцу и потерла его. Гуннар мгновенно меня отпустил, потому что в этот самый момент дверь с треском распахнулась.

В хижину ввалилась гигантская белая медведица. Взревев, она ощерила клыки и набросилась на застигнутого врасплох Гуннара. Будто орех, она хотела раздавить его голову своими огромными челюстями, но я успела попросить медведицу не убивать его.

Гуннар с переломанными руками и ребрами без чувств рухнул на пол. Мне некогда было за ним ухаживать или ему сочувствовать. Вполне достаточно было того, что своей просьбой я спасла ему жизнь.

Сорвав кольцо с изумрудом с пальца Гуннара, я запрягла Лею в нарты, взяла с собой ее завернутого в свитер щенка, прикрикнула на собак, и они затрусили вслед за белой медведицей, возглавлявшей этот невероятный кортеж. Верный Арук витал в воздухе рядом со мной.

— Ты защитишь меня, Арук? — спросила я.

— Вы восхищаете меня, госпожа! — воскликнул призрак инуита. — Вы беспримерно отважны!

— Отвага не спасет меня от Ледяной Королевы! У меня нет ни атама, ни волшебной палочки, а после родов я совсем ослабну.

— Не волнуйтесь! — улыбнулся Арук. — Я с вами!

— Чем же ты сможешь мне помочь?

Оглянувшись, Арук нахмурился и стал разглядывать следы нарт.

— Чтобы спасти вашу дочь, нужно перемещаться незаметно. Я сделаю так, что вас никто не выследит.

Внезапно над нами сгустился туман, скрывший из виду не только наши следы, но и меня вместе с нартами и неутомимой белой медведицей.

Несколько дней мы двигались за ней под волшебным покрывалом тумана, останавливаясь только, чтобы подкрепиться и немного поспать. Я даже почти позабыла о том, что беременна, но Диана мне об этом напомнила.