David Eddings - Часовые Запада

Ответом ему была недобрая улыбка Грелдика.

Когда вечером работа Совета была прекращена, Кейл догнал Гариона в освещенном факелами коридоре.

- Мне кажется, тебе есть над чем подумать, Бельгарион, - тихо сказал он.

- Да?

- Меня беспокоит выдвижение черекского флота.

- Это флот Анхега, - ответил Гарион, - и его королевство.

- О новых верфях в Ярвиксхольме мы знаем только со слов Грелдика, никем не подтвержденных, - заметил Кейл, - а от фьорда Хольберг до Ривы всего три дня пути.

- Не слишком ли мы подозрительны, Кейл?

- Ваше величество, я полностью согласен, что король Анхег попал под необоснованные подозрения по поводу убийства моего отца, но это новое совпадение, когда черекский флот вышел на позицию в пределах досягаемости Ривы, меняет дело. Мне кажется, мы должны позаботиться о нашей безопасности - просто на всякий случай.

- Я подумаю об этом, - коротко сказал Гарион и пошел по коридору дальше. На следующий день, примерно в полдень, приехал Шелк.Он был одет в роскошный серый бархатный камзол; как повелось в последнее время, на пальцах его сияли дорогие самоцветы. Коротко поприветствовав друзей, он уединился с Дротиком для приватной беседы.

Когда после обеда в комнату Совета вошел Бельгарат, на его лице играла самодовольная ухмылка. В руке он держал письмо короля Анхега.

- Что такое, папа? - с любопытством спросила Польгара. - Ты похож на корабельного кота в рыболовной лодке.

- Я всегда радуюсь, когда удается разрешить загадку, Пол. - Он повернулся к остальным. - Как выяснилось, Анхег действительно написал это письмо.

Король Анхег вскочил на ноги - лицо его было искажено гневом.

Бельгарат вытянул руку, восстанавливая порядок.

- Но, - продолжал он, - Анхег писал совсем не то, о чем говорится в письме. - Он положил лист пергамента на стол. - Взгляните, - пригласил он их.

Гарион посмотрел на письмо и увидел красные бук вы, проступившие под теми словами, которые возлагали ответственность за смерть Бренда на короля Анхега.

- Что это, Бельгарат? - спросил Фулрах.

- На самом деле это письмо графу Мэлоргу, - ответил старик. - В нем Анхег сообщает о своем решении поднять налоги на промысел сельди.

- Это письмо я написал четыре года назад, - сказал Анхег озадаченно.

- Совершенно верно, - подтвердил Бельгарат. - А если мне не изменяет память, граф Мэлорг умер прошлой весной?

- Да, - подтвердил Анхег. - Я был на похоронах.

- Скорее всего после его смерти кто-то добрался до его бумаг и стянул письмо. Потом они взяли на себя труд отбелить буквы настоящего письма, оставив, конечно, подпись, чтобы написать другое, которое представляло так называемую делегацию.

- Почему же мы раньше этого не видели? - спросил Бэрак.

- Мне пришлось немного повозиться с этим замечательным в своем роде документом, - признался старик.

- Волшебство?

- Нет. Честно говоря, я воспользовался раствором кое-каких солей. Волшебство, восстановив старый текст, могло уничтожить новый, а нам понадобятся оба - для свидетельства.

Лицо Бэрака выражало некоторое разочарование.

- Волшебство - не единственный способ делать дела, Бэрак.

- А как ты догадался? - спросил старика Гарион. - О том, что там был другой текст?

- Отбеливатель, которым пользовались эти мошенники, оставляет на пергаменте специфический, очень тонкий запах. - Волшебник скривил лицо в гримасе отвращения. - Но только сегодня утром я понял, что это за запах. - Он повернулся к Анхегу. - Прости, что мне понадобилось так много времени, чтобы восстановить твою честь, - сказал он.

- Не страшно, Бельгарат, - радостно воскликнул Анхег. - Зато у меня появилась возможность выяснить, кто мои истинные друзья.

Кейл поднялся, на лице его сменяли одна другую самые разные эмоции. Он подошел к креслу Анхега и встал на одно колено.

- Простите, ваше величество, - проговорил он. - Я должен признаться, что подозревал вас.

- Конечно, я прощаю тебя, - неожиданно рассмеялся Анхег. - Зубы Белара! - сказал он. - Когда я прочел это письмо, я и сам начал себя подозревать. Поднимись с коленей, юноша. Всегда стой на ногах - даже если ошибся.

- Кейл, - отдал приказ Гарион, - ты позаботишься о том, чтобы новость об этом открытии получила как можно более широкое распространение. Скажи людям в городе, чтобы прекратили точить мечи.

- Уже иду, ваше величество.

- Но загадка остается, - заметил граф Зилайн. - Мы знаем, что король Анхег не виноват, но кто же тогда виноват?

- Мы уже начали расследование, - заявил Лелдорин. - У нас есть список людей, у которых могли быть причины ненавидеть Бренда.

- Я думаю, вы взяли неверный след, - возразила королева Поренн. - Убийство ривского сенешаля - это одно, но попытка бросить подозрение на Анхега - совсем другое.

- Я не совсем тебя понял, Поренн, - признался Анхег.

- Если бы у тебя был очень близкий друг, а ведь у тебя есть такие друзья, верно? И если бы твой друг был к тому же значительным человеком в твоем правительстве, а король другой страны его бы убил, что бы ты сделал?

- Мои военные корабли пришли бы со следующим приливом, - ответил он.

- Вот именно. Убийство Бренда вовсе не обязательно было вызвано личной враждой. Скорее всего это попытка развязать войну между Ривой и Череком.

Анхег заморгал.

- Поренн, ты необыкновенная женщина.

- Что ты, Анхег, спасибо тебе.

Открылась дверь, и вошли Шелк и Дротик.

- Наш светлейший принц Хелдар желает сообщить нечто очень интересное, - объявил Дротик.

Шелк сделал шаг вперед и величественно поклонился.

- Ваши величества, - сказал он, - и дорогие друзья. Я не могу сказать, насколько мое дело соотносится с текущим вопросом, но думаю, оно должно быть вам представлено.

- Тебе случалось замечать, как даже небольшой успех делает некоторых людей невообразимо напыщенными? - спросил Бэрак у Хеттара.

- Случалось, - мягко согласился Хеттар.

Шелк обвел друзей горделивым взглядом.

- Ну вот, - продолжал он уже менее официально, - последние несколько месяцев я провел в городе Реоне, на восточной границе старой доброй Драснии. Очень интересный город этот Реон. Очень живописный - особенно сейчас, когда там вдвое нарастили крепостные стены.

- Хелдар, - сказала королева Поренн, нетерпеливо барабаня пальцами по подлокотнику кресла, - не тяни, а рассказывай, в чем дело.

- Ну конечно, тетушка, дорогая, - насмешливо ответил он. - Реон всегда был укрепленным городом, главным образом потому, что рядом граница с Надраком. А народ там живет до того консервативный, что многие до сих пор не пользуются огнем. Это благодатная почва для насаждения Медвежьего культа. После покушения на Сенедру прошлым летом я решил пробраться туда, чтобы немножко пошпионить.