Владимир Крышталев - Возвращение чудес

Этими словами я открыл весьма большую лекцию, которая продолжалась, кажется, больше часа. Викониус задавал вопросы, я терпеливо и как можно полнее отвечал. Вряд ли, конечно, всё это когда-нибудь понадобится моему спутнику, но старичок вызывал во мне невольную симпатию. И я рассказывал, что мог.

В столицу мы въехали на закате. Люди, взимавшие плату за пользование мостом, вновь пропустили нас бесплатно. Знахарь Азар, кажется, приобрел в здешнем обществе огромное влияние.

Мы беспрепятственно добрались до самого дворца, и, оставив Викониуса на попечение стражи, я отправился искать Жерара.

Начальник гвардии был в казармах. Он как раз закончил совещание сотников. Увидев меня, граф поднял брови:

— Азар?

— Как у вас дела? — с ходу полюбопытствовал я.

Взглянув по сторонам (в помещении еще толпился самый разный люд), граф пригласил меня на свежий воздух. Мы вышли из длинного деревянного здания и зашагали по направлению к дворцу.

— Всё немного разъяснилось, — сообщил Жерар, глядя себе под ноги. Мы брели в высокой траве, и навстречу нам взлетали стайки комаров. — Охранявшие покои слуги были верны королю. Виктор им строжайше запретил говорить о… об этой женщине.

— Кто она?

Граф удрученно покачал головой:

— Неизвестно. Они сказали, женщина маленького роста, черные волосы и…

— …и зеленые глаза, — закончил я.

Лицо Жерара вытянулось:

— Вы…

— Да, я знаю. Я ее видел. Сегодня. Но об этом позже.

Пряча явное удивление, мой собеседник продолжил рассказ.

Королевские слуги сперва не хотели признаваться ни в чем. Однако Жерар со своими гвардейцами немного надавил, дав при этом понять, что Виктор больше никак не сможет вмешаться, — и подействовало. Информация полилась рекой.

Правда, не очень полноводной. Слуги могли с уверенностью сказать, что эта женщина навещала покои короля на протяжении трех месяцев. Откуда она взялась, где ее родственники, знатная она или нет — эти вопросы оставались без ответа. За всё время никто не услышал даже ее имени. И только единицы видели любовницу короля в лицо.

Вчера она вышла от Виктора глухой ночью. По обыкновению ее проводил к тайному выходу один из слуг. По его словам, ничего особенного в поведении своей провожатой он не заметил.

— Ну что ж, — произнес я с известной долей иронии, — пусть Виктор не пеняет на вашу гвардию за то, что его убили. Сам построил себе ловушку.

— Бог справедлив, — сказал Жерар задумчиво. — За предательство Он карает предательством.

Я вспомнил события, которые свели нас с начальником гвардии вместе, и заметил:

— Не буду спорить. А что вы разузнали насчет Викониуса?

Оказалось, ближе к середине дня нашлись двое гвардейцев, которые были приставлены опекать доктора. Доблестные воины всю ночь провалялись связанные в зарослях возле одного из королевских прудов поблизости от дворца. Поздним утром их обнаружила девчушка, дочь кого-то из дворцовой прислуги, отправившаяся втайне от родителей наломать веток для каких-то своих игр. Ребенок испугался, увидев лежащих, позвал на помощь садовника, который и развязал гвардейцев.

— Герои, — протянул я. — И что они сказали?

Жерар криво улыбнулся:

— Вечером на них напали какие-то люди. Связали и затащили в кусты. Больше ничего.

Я хмыкнул:

— А где эти люди взялись? Из-под земли выскочили? У меня такое впечатление, граф, будто телохранители Викониуса попросту наплевательски отнеслись к своим обязанностям. На ровном месте не заметили приближающихся незнакомцев… Впрочем, их уже наказали. Пролежать ночь связанным в кустах поблизости пруда — удовольствие сомнительное. Комары там всякие, жучки, улитки…

— Они лишены месячного жалования, — сообщил мой собеседник ровным тоном. — Но во всем есть и моя вина, Азар.

— Вряд ли стоит переживать по этому поводу. После вашей с Виктором размолвки трудно требовать от вас, граф, безупречного руководства. Как бы там ни было, я рад, что теперь вы вернулись к делам. А Викониус ждет нас во дворце, — предупреждая вопросы удивленного Жерара, я продолжил: — И наша задача, граф, — как можно скорее отправить его домой. Я думаю, император с бароном найдут для нас и другие сюрпризы, но пока это хороший шанс оттянуть войну. Особенно если император не знает о похищении своего доктора.

Эта мысль мне понравилась, и я мечтательно прикрыл глаза:

— Представьте, граф. Приезжает Викониус и сообщает, что люди барона Этвика плохо с ним обращались. А он как-никак семейный доктор. Подходящая возможность немножко поссорить союзников.

— Вы так полагаете? — рассеянно произнес мой собеседник.

На землю спустились прекрасные летние сумерки, однако это лишь подчеркивало приближение осени. Еще несколько таких вечеров — и всё изменится. Задождит, начнет веять холодом. Откуда-то с севера потянутся туманы. В небе зазвучат прощальные крики улетающих на юг птиц. Затем пожелтеют и опадут листья, землю укроет первый снег…

Жерар невольно поежился, облокотившись на белые перила и глядя вдаль.

Весь день он сегодня думал об Анастасии. Время от времени дела захватывали его полностью, но каждый раз, немного освободившись, граф возвращался мыслями к своей любви. Из головы не шли слова Азара: «Успокойте, пожалуйста, королеву. Ей сейчас нужна ваша помощь — как никогда».

Этот странный человек, которому доступно невероятное. Неужели он знает?…

Анастасия…

Она плакала утром, узнав о смерти мужа. Но не было ли в тех слезах, кроме горя, капелек облегчения? Королева признавалась Жерару, что чувствует себя несчастливой рядом с Виктором. Чересчур нервное поведение венценосца пугало её. И начальник гвардии сам видел это — в конечном счете, не потому ли пробудилась в нём нежность к царственной супруге?

Когда об их отношениях стало известно Виктору, любовники отказались от встреч наедине. Каждым двигали самые благородные побуждения. И даже предательство Виктора, так неожиданно выплывшее на поверхность, ничего не изменило.

Но Жерар по-прежнему любил эту женщину. Она теперь осталась совсем одна — и во главе большого государства. Уже сегодня на нее свалилась целая гора королевских забот. А в ближайшие дни положение ухудшится. Если Этвик с императором не откажутся от своих притязаний, то всё грозит полететь кувырком.

И дай Бог, чтобы сюда не примешались мятежи среди сторонников!

Анастасия — умница, она все это понимает. Ей сейчас будет трудно, очень трудно. От первых шагов зависит последующий успех… или неудача. А значит, нужно оценивать, анализировать, выбирать из альтернатив — до полного изнеможения.