Мефодий Громов - Пасынок Судьбы

Именно этот запах сейчас разносился с невероятной скоростью по моей скромной и сырой лачуге, напрочь убивая не только истинно тюремный аромат, но еще и мой собственный…

Я морщился из-за резких и терпких духов, исходящих от столь влиятельной персоны, а он морщился, прикрывая нос и рот розовым платочком, из-за неприятного и непривычного для него запаха, помахивая рукой перед съежившимся лицом.

Вот так, босой и аристократ смотрели друг на друга, морщась во все лицо. Я даже задержал дыхание, но, когда оно кончилось и я вдохнул, закашлялся. Да он мог запросто положить целую роту просто проходя мимо… И почему тогда они не ходят на войну? Взвод таких как он напрочь перебьет желание недругов не то, что нападать, а приближаться и даже вести переговоры…

Убрав платок, он вдохнул свой же аромат и начал:

— Ну чего уставился, щенок?

— А ты чего уставился?.. — даже как-то с ленцой ответил я, занятый более важным делом: я всеми силами пытался сдуть его духи с помощью Ки. Но даже Ки здесь оказался бессилен…

Он прямо-таки задохнулся от моей фразы, широко раздвигая ноздри.

— Да как ты смеешь… Ты хоть знаешь, босой, — напомнил он о моем происхождении, — с кем имеешь честь разговаривать? Я из великого и самого могущественно рода Лауров — тан Нарнет!

Ну да, ну да, слышал я ваши истории… Все дворяне считают себя если не приближенными императора, то хотя бы на ступеньку ниже, но не более! Они действительно верят, что влияют на решение Ревита и как-то действуют на власть в империи, при том, что император даже не имеет понятия о их существовании.

— О, простите, достопочтенный тан Нарнет, — я поклонился ему, едва сдержав боль в груди. — Сразу не признал, — после этих слов он могущественно поднял голову и теперь уже смотрел на меня как на жука под ногой, презирая мое существование. — Но все-таки, чего ты уставился на меня?

Пока я говорил, он согласно кивал, а потом, поняв мои слова, сначала удивился, и после рассвирепел так, что аж покраснел (его розовая кожа немного проглядывалась сквозь пудру и остальной макияж), а я готов был поклясться, что видел пар из ушей.

Но он быстро успокоился, закрыл глаза и ненадолго замолчал. Похоже, кто-то связался с ним.

— Нерадивый, я тебя запомнил! — так называли таких, как я: некрасивых, босых и красных кровей.

Чем-то довольный собой он хмыкнул и быстро зашагал прочь отсюда, прикрывая нос платочком.

— И чего это я был удостоен внимания столь богатой персоны?

Я хотел забыть побыстрей о нем и продолжить занятия с Ки до выздоровления но… Эти чертовы духи!!! Я даже с яростью помахал руками, не обращая внимания на боль, но запах лишь больше разлетался по камере, и я вынужден был подпрыгнуть к потолку, схватив зарешеченное окно, и вдохнул оттуда свежий воздух, отметив, что уже было утро и множество ног мелькало перед моими очами, в том числе и босых…

Хвала Катарсису, не центральный район! — упомянул древнего бога я.

Вскоре помещение выветрилось, и я занялся Ки, на что у меня ушло больше нескольких часов. Как я понял, прозанимался я до обеда — мне принесли еду. Кормили в тюрьме более, чем сносно: тарелка с мясом и рисом было неплохим изыском для нищих и я вдоволь наелся.

Откинувшись на сено, стали закрываться глаза. Как там говорил Серин? «Пожрать, поспать и…» ну, а с третьим я пока еще не определился.

А что мне еще тут делать? Физически я пока не могу ничего делать, разве что самое легкое (ну уж точно не стены ломать и стальные решетки гнуть), тренировка Ки истощает организм и после нее необходим отдых.

Так что, приняв решение, я проспал до вечера.

Проснулся я… Нет, не так. Разбудил меня шум со стороны входа в тюрьму (или где я находился?), там, где стоял охранник. Звук походил на то, будто что-то массивное стукнулось о каменную стену, лязгнув металлом. Сквозь пленку сна донеслись приближающиеся звуки бега. Я сильно хотел подняться и посмотреть на гостя, но сон крепко держал меня в своих объятиях. Видимо, тело настолько нуждалось в отдыхе после вчерашней (а может и позавчерашней) бесконечной беготни и нереальным схваткам, что я даже не был в состоянии открыть слипшиеся глаза.

— Альтаир, хватит разлеживаться, вставай быстрее!!! — чей-то встревоженный голос мгновенно выдернул меня из сноведений, и я наконец-таки смог раскрыть глаза, медленно потянуться и с зевком повернуться к решетке, опираясь на локоть.

Свет снова кинулся в мои глаза и я ладонью прикрыл его лучи.

— Да-да? Вы точно сюда? А то тут занято… — немного высоким, хрипловатым и сонным голосом сквозь зевоту заявил я, прищуриваясь на свет.

Девушка (заторможено понял я пол кира), достала что-то микроскопическое из кармана, и я услышал звук возни металлическим предметом в скважине решетки. Спустя каких-то пять секунд дверь со скрипом отворилась, ударившись о решетку, и на застеленный соломой пол ступила незнакомка. Я не мог рассмотреть ее из-за тусклого света, исходившего из коридора, от чего ее силуэт становился темным.

— Да что ты мелешь?.. Быстрее вставай! — она кинулась ко мне, приподнимая за локоть.

— Ай-ай! — я скорчил гримасу боли и схватился за бок.

— Ой, извини.

— Да не боись — выживу, чай, не сахарный! — махнув рукой, я все-таки поднялся и оперся на решетку.

— А, точно! — на секунду она забыла, зачем вообще пришла сюда и, сделав ко мне пару шагов, потащила из камеры. В общем-то, я был не против, вот только на кой черт я кому-то сдался тут? Если учесть, что я ее даже не знаю! — Ну что ты застыл, бежать надо!

— Хорошо-хорошо… — сдался я, последовав за ней. Вопреки очевидному, она потащила меня в противоположную сторону: вправо, а не влево, откуда прибежала сама. — Куда бежать-то, хотя бы?

Я вообще ничего еще не понимал, хотя и был благодарен ей за освобождение. Надо не забыть потом ей спасибо сказать.

— Куда подальше… — она сказала это с таким холодом, что по мне даже невольно пробежали мурашки и все вопросы куда-то испарились… Я решил заткнуться и просто следовать за ней.

Я не знаю как, но это оказался центральный район: все дома были сделаны из монолитной кладки. Тогда почему я видел босых? Может, я видел относительно бедную часть центрального района? Хотя нет, бред полнейший…

Следовало отметить про скорость, с которой мы двигались: девушка то бежала, то кралась, иногда вообще останавливаясь, пережидая какое-то количество времени.

Двигались мы очень долго и очень далеко, несколько раз мелькали совершенно разные районы и переулки, но вскоре мы остановились в темной арке и, прижавшись к стене, могли перевести дух.