Дзиньштейн - Ещё один человек

— Кошки… — Дашка вдруг сразу оказывается рядом, и легко заваливает меня на спину, оказавшись сверху, приближает лицо ко мне… в глазах ее скачут лукавые чертенята, на губах улыбка — Кошки, говоришь?

Улыбка вдруг сходит с ее лица, она словно оглядывается и говорит:

— Мяу! — Ее рука у меня на груди вдруг впивается ногтями в меня — ой, как больно-то! — Мяу!!!

МЯЯЯУУУУ!!!!

Я просыпаюсь от кошачьего ора и боли. Что за чорт?

Котейко сидит у меня на груди, орет и урчит как тепловоз дизелем, и натурально дерет мне грудь когтями. Шерсть вздыблена, глаза дикие… чего он?

Бля, чего… наверное, хищник на двор пожаловал! Обрез под рукой, свет…

С дивана ко мне тянется Олежка. Он протянул ручки и смотрит на меня. Только глаза не серо-голубые. Они черные. Мертвые. Он тянется ко мне, потому что хочет меня сожрать. Если бы не подоткнутое одеяло и общая его слабость — то котейко наверное не успел бы меня добудиться — больно уж крепко я дрых. Прижав-потрепав для бодрости трясущегося котенка, встаю, и набросив одеяло, пеленаю под ним мертвого Олежека. Голова пустая, руки работают сами. Иду на двор, неся нетяжелый шевелящийся сверток. Коты в доме орут и шипят, Мухтар, подбежавший к двери, пятится и настороженно рычит. Отнес сверток за скелеты машин, положил на землю, сам сел рядом, держа обрез как тончайший бокал, налитый до краев. Надо что-то сказать? Или уже все равно? Нет, неважно, что все равно, надо…

— Прости меня, Олежек…

Все равно бы не уснуть было — потому до утра жег костер, отогревая землю, отгребал угли, копал — и снова жег. Можно было попытаться завести Беларусь с ковшом, наверное я бы разобрался и выкопал, уже бы было быстрее… но быстрее не хотелось. Хотелось вот так — жечь костер и копать землю…жечь и копать, копать…

Холмик выровнял, как смог, крест тоже сколотил старательно… вот так. На перекладине вырубил имя. Все. Больше я для тебя, Олежек, ничего не смогу сделать. Я опять не успел. Прости.

Холодное утро. Холодное не только снаружи, где мокрая снежная крупа с ветром — но и внутри. Не в доме, где тепло и сухо — холодно у меня внутри. Что-то оборвалось… потерялось то важное, что я почти нашел вчера. Или не потерялось? Или наоборот — я почти совсем понял что-то? Не знаю… холодно.

Звери тоже едят как-то неохотно. Сам я с трудом пропихиваю куски в глотку. Даже горячий чай невкусный какой-то.

Дел у меня много, но делать ничего не хочется. Наверное, потому что я так и не ответил себе — зачем? А без этого ответа все дела теряют смысл.

После завтрака полчаса бесцельно слонялся по двору, так и не придумав ничего. Наконец пришел в себя, плюнул, выматерился и решил съездить на разведку… ну, лдно, чего там — просто проехаться. Не могу больше быть тут.

Мой шушваген, порыкивая дизелем, ровно катится по улицам. Езжу просто так, присматриваюсь что к чему в районе — теперь, когда главное не найти свободную и безопасную дорогу — можно и поглазеть. Отмечаю странность — упыри как-то непонятно группируются и передвигаются. Это пугает. Потому что непонятно и необъяснимо. А ведь казалось — что они даже не навроде животных, а скорее такие зловредные биороботы. Ан нет. Даже если не брать тех, кто отожрался и поумнел — и у тупых есть какая-то система… а это совсем страшно. Ведь пока они все поодиночке были. А если навалятся массой? Только танками давить… а где те танки? А если представить, что они поумнеют, например, как хищники? Тогда кранты полюбому… Страшно.

В пустом дворе замечаю нечто интересное, и подруливаю туда. Ого, ну надо же… везет мне эти дни на такое…

Шикарный черный Шевролет Тахой, хоть и поцарапан местами, но смотрится по-королевски. Артур стоит рядом — в реальном прикиде, опираясь на открытую дверь, моднявое кожаное пальто расстегнуто, за ремнем пистолет, темные очки. Да…

— Привет!

— А, эт ты… Привет. Я то думал кто это… че, на мусорке что ли гоняешь? — Артур смеется.

— Почему на мусорке? Это уборочная… ну, в общем… вот типа от всех этих…

— Ну-ну… Чето ты совсем запаршивел — Тон у него такой, барственный — ну а хуле ж — при таком прикиде — живешь-то где? За мост, к воякам поди срыл?

— Че? Не… а как это — за мост?

— Че, ваще не в курсе? — Артур ржет, достает пачку и прикуривает — На виадуке на Парнас стоят вояки. Всех убогих с города принимают и потом отвозят или своим ходом до Парголово, там в институте сборный пункт какой-то, оттуда в Сертолово и потом еще куда-то.

— Ух ты! А я и не знал! А ты чего не там?

— Я? — Артур брезгливо кривит губы — А оно мне надо? Я что, лох какой? Тут такая воля — а я к ним типа в беженцы, в бараке жить? Щаззз!

— А где же ты живешь?

— Да… коттеджик тут один освободился. Хороший. Вот там и живу. Вот, видишь, тачка приличная. Жранья и бухла полно. Жозяин жизни. Учись.

— Да… блин… — Вот ведь, вот кто устроился по полной… Осматриваю Артура… да, я рядом с ним выгляжу как работяга рядом с олигархом… — А упыри как, не донимают там? Особенно эти, хищники?

— Не… — Но по лицу Артура вижу — похоже, вопрос в больное место — Правда один коттедж пришлось сменить, там такой лазал…

Ага… ну, похоже, крутость у Артура не запредельная… хотя… я бы наверное тоже так поступил. Интересно, кроме пистолета у него есть еще оружие? Не видно что-то… ну тогда ясно…

— А че, ствол-то так твой ми есть, этот, травматический?

— Ша. — Артур смотрит как на недоумка — Переделал, нормальный уже — он вытаскивает ТТ, вынимает из рукоятки плоскую коробочку, показывает мне — там сидят самые настоящие патроны, коротенькие и толстенькие, с желтыми полукруглыми пулями — Нормально, помощнее Макарова будет.

— Ишь ты… А ружье есть?

А на хрена мне? — он брезгливо смотрит на мой обрез — этих мертвяков я и так завалю, а мутантов пусть военные фигачат, они кстати заезжают иногда в город, на бэтээрах. Отстреливают зомби, и по делам, магазины вывозят, козлы. Хорошо я уже нормально припас всего. Ювелирку кст подломил…

Только тут я замечаю — ага, на пальцах-то нехилые гайки… Уй, билять… похоже, я чем-то не тем занимаюсь… что-то я не то делаю… Барон, власть, ага… словно еще кусочек в мозаику добавился… Артур между тем достал с сиденья бутылку с каким-то охерительно дорогим коньяком, глотнул и протянул мне. Я взял, но пить совсем не хотелось. Артур даже не глядя на меня расписывал, какой у него коттедж с джакузи и сауной, причем все работает, ибо котельная и генератор свои и горючки еще на месяц, какая классная тачка и как он собирается «поставить на место» соседей, которые ему не нравятся, «потому что лузеры и лохи». Улучив момент, когда он отвлекся, чтобы застрелить забредшего во двор упыря (надо сказать, из трех пуль он попал только последней, метров с трех…. Ну, допустим, стрелок-то он не такой и крутой…), я спросил: