Ольга Ильина - Особенные. Элька

— Держись рядом, — шепнула Катя и для надежности даже взяла меня за руку. Мы прошли мимо группы вампиров, которые смотрели больше на Катю, но и меня не обделили вниманием.

— Куда-то спешим, киски? Пардон, одна киска и одна птичка, — заградил нам дорогу один из этой группы.

— Мы к Феликсу. Он здесь? — спросила Катя.

— А киска не хочет развлечься по-настоящему? — оскалился вампир.

— А вампир не хочет получить коленом между ног? — не менее впечатляюще оскалилась Катя.

Нашу «милую» беседу прервало появление тех, кого мы искали. Матвей и компания, а рядом Женька, напуганная не столько присутствием рядом с Матвеем, сколько моим появлением здесь.

— Ты же должна быть с Леной, — пробормотала она, дрожащим голосом.

— Как и ты.

— Элечка, мы рады, что ты все-таки почтила нас своим присутствием. И Катерина, как тебе наш маленький праздник?

— На шестерых? А остальные одноклассники не поднимутся?

— А разве нам нужна компания каких-то там людишек? Здесь должны быть только свои.

— Тогда быть может, отпустим девушек, они ведь тоже люди.

— И пропустить все веселье, — усмехнулся Матвей, — Вам повезло. У нас самые лучшие места.

— А если мы не хотим смотреть твой спектакль?

— Ты можешь уйти, в память о нашей былой дружбе.

— Я не могу понять одну вещь, с каких пор вы настолько обнаглели, что стали питаться несовершеннолетними? — Катя пыталась быть сильной и смелой, хотя мы обе прекрасно понимали, что это не просто ловушка, это гигантская западня, в которой мы сами же и оказались.

— Они вкуснее. Не пробовала? Уверен, тебе хочется. Быть так близко к ним, ощущать их запах, манящий аромат и не иметь возможности попробовать. Мы живем рядом с ними, каждый день ходим в школу, и некоторые забывают, что они всего лишь пища. Вкусная, приятная пища. Хочешь попробовать?

— Воздержусь.

— Я дам тебе последний шанс, Катя, в память о нашей былой дружбе. Уходи. Сейчас, пока Феликс не пришел.

— А твой брат здесь каким боком замешан?

— А ты еще не поняла? Он сам все это и устроил. Ему надоело подчиняться Михаилу, надоело быть пешкой в руках совета, бояться инквизиции. Только представь себе, что будет, когда все узнают, что в его клубе убили школьников. Людей. Всех этих вкусных, аппетитных, юных и невинных детишек.

Он повернулся к стеклянным стенам, где сейчас были сотни подростков, таких как мы. И всех их эти монстры собирались убить?

— Я не понимаю, тогда зачем вам эти двое?

— Эта, — Матвей схватил за волосы Женьку, а я дернулась. Если бы Катя не схватила за руку, бросилась бы на него, не думая о последствиях, — Всего лишь приманка.

— Для кого?

— А ты еще не поняла? Нет, вы обе, серьезно, еще не поняли? Эльвира.

— При чем здесь Эльвира?

— Только так можно было тебя выманить.

— Зачем? — резонно спросила я.

Матвей не спешил с ответом. Подошел ко мне, оскалился. Так и хотелось вцепиться в его рожу. Жаль, ногти остригла.

— У моего брата на тебя большие планы, — наконец, протянул он.

Я вздрогнула, а у Кати руки задрожали. Она едва сдерживалась сейчас, чтобы не ринуться в драку.

— Последний шанс, Катерина. Уходи.

— А если нет? И меня убьешь?

— Мне не придется. И как я уже сказал, так даже лучше будет. Убить двух зайцев одним выстрелом, Феликс будет в восторге. Только представь заголовки наших газет. Дочка главы лунного клана убивает школьников в клубе главы клана вампиров.

— Ты бредишь. Никто в это не поверит.

— Да неужели? Ты ведь еще не научилась сдерживать себя при виде крови. Вот и проверим.

С этими словами Матвей вытащил нож и распорол руку моей сестре. Я закричала. А Катя резко начала изменяться во что-то опасное и ужасающее. В одно мгновение она отрастила клыки и когти. Ее затрясло, а я поняла, наконец, что дело плохо. Очень плохо. Я не думала, просто встала напротив нее, и вытянула руки.

— Нет! — закричал Матвей прежде, чем Катя отшвырнула меня, как тряпичную куклу к стене. Она бросилась вперед. Показалось, что вот-вот вцепится в Женьку, но она набросилась не на нее, на тех, кто ее держал.

— Уводи ее, — успела крикнуть она. Матвей отреагировал также быстро. Дальнейшего я не видела, схватила Женьку в охапку и бросилась вниз. Я не помню себя в тот момент, вообще не помню, как спускались, как пробирались сквозь толпу, как к нам Катя присоединилась и пятна крови на ее изумрудном платье.

— Ты… ты…убила…

— Нет. Я не настолько сильна. Хорошо, что они подростки, со взрослым инкубом я бы и секунды не продержалась.

Внезапно Женька остановилась. Просто застыла. И я почувствовала это. То самое, о чем говорила Катя, о взрослых инкубах. Меня буквально притянула его подавляющая сила, заставляя трепетать и слезиться глаза. У Кати все волосы встали дыбом, а я боялась повернуться, уже примерно представляя кого сейчас увижу.

— Феликс, — выдохнула Женька.

Он казался прекрасным. Сильный, высокий, соблазняющий и вызывающий одновременно. Это был человек желание или точнее инкуб желание, который заставлял всех присутствующих в зале девушек людей, хотеть его. Но основная его сила, конечно же, была направлена на меня. Если бы только я была человеком, то уже лежала у его ног, моля о ласке, но…

— Эля, — то, как он это сказал, как выдохнул мое имя, словно имя богини произносил, заставило меня дрожать от ужаса, — Я рад, что не ошибся в тебе, моя искорка.

Мы даже шагу не успели ступить, как нас окружили его подручные. Музыка смолкла, всех, кто был в клубе, согнали в конец зала. Напуганных, еще ничего не понимающих, но уже догадывающихся, что что-то не так.

— Взять ее, скомандовал Феликс и несколько его подручных скрутили Катю, а я осталась с моим персональным кошмаром один на один.

— Я же говорил, что мы еще встретимся.

Блин, кажись и с этим хмырем, я встречалась. Насыщенные же у меня были две недели. Охренеть просто. И как в эти две недели я девственности не лишилась, не представляю.

— Как вы.?

— Как я узнал?

— Я понял это в нашу первую встречу. Они все были настолько слепы, но только тот, кто уже принадлежит нам, может противостоять чарам инкуба. Он приблизился, достаточно близко, чтобы коснуться.

— Ты — чудо. Мое маленькое, прекрасное чудо. Я буду наслаждаться каждым мигом с тобой. И как же приятно будет видеть, как корчится в муках этот ублюдок.

Меня пробила дрожь. Еще чуть-чуть и я просто сойду с ума от напряжения и страха. Вот теперь я не просто сожалела, я безумно корила себя за то, что ввязалась, что не послушала никого. Что глупо и слепо шла туда, где возможно, скоро умру. И как же в этот ужасный момент хочется увидеть Егора.