Марина Казанцева - Нора под миром

— Бабушка Лукерья. — спокойно спросил Лён. — Лех кем тебе приходится?

— Племянник он мне. — с улыбкой объяснила Антонина.

Старая печально посмотрела на неё, потом снова повернулась к Лёну.

— Чего тебе, малой? — безразлично спросила она. — С тобой тоже скоро так бу-дет. И с девчонкой твоей тоже. И с ейной вон дочкой.

Она кивнула на молоденькую Лушку. Та с увлечением прихлёбывала чай с блюдечка.

— Как с ней бороться? — тихо спросил Лён.

Старуха ни на секунду не подумала, что он имеет в виду заколдованную Антонину.

— Никак. — кратко ответила она. И налила в чашку чаю. Рядом на столе в ста-рой сахарнице лежали конфеты, на тарелке — разрезанный рулет «Торнадо». Ру-летик этот что-то напомнил Лёньке.

— Зачем мы ей нужны?

Бабка вздохнула и отложила слишком твёрдую конфету. Шоколад был ей не по зубам.

— Когды я маненька была, ездила с батяней в город. — призналась она. — Там мы с Марькой видели такое место. Звери там всякие были в клетках.

Лён кивнул.

— У них в клетках нарисованы картинки. — продолжала бабка. — Как будто ле-то. А холодно так было, уже сентябрь. Вот батя и сказал: это чтобы они думали, что в своей стране живут. Вот и она сделала вам всем картинки. Будете жить в клетке.

— В зоопарке ходят люди. — напомнил Лён. — Они смотрят на животных. А тут кому морочить голову?

— Так мертвякова же невеста. — отвечала старая Лукерья. — Он и будет смо-треть. Ни в чём он не виноватый, давно уж помер. Как она его подняла из земли? А ты говоришь — бороться! Молчи уж, малый, ешь конфеты… С голоду подохнуть она нам всем не даст.

Лукерья встала и тяжело направилась к кровати. Антонина тут же захлопотала и накрыла старую бабку одеялом.

— Спасибо, Лушенька. — ласково сказала ей старуха. — Сходила б, что ли, погу-ляла.

Второй глюк куда-то испарился: весёлая старуха в нарядном переднике, ко-торая угощала их блинами. Не её ли звали бабкой Воробьихой? Теперь старая Лукерья изображает ту, что лежала на печке и спрашивала, кто пришёл.

Ведьма оказалась неплохим режиссёром: всем дала роли, всех оделила пай-ками. Только двое подростков оказались не у дел, да ещё Кондаков с Немучкиным почему-то неуязвимы.

Он вышел на дорогу. За огородами косил траву какой-то человек. Пролетела с жужжанием пчела. У кого-то песней заливался патефон. Весёлая, хорошая деревня Блошки. Скоро у всех будут козы, а вместе с ними молоко. Никто из живущих в сороковых годах не спросит: а что это за рулет такой «Торнадо»? Антонина тоже привыкнет есть сосиски. Катька… нет, это невозможно!

Как можно примириться с таким произволом?! У него-то и у Наташи по край-ней мере мозги ещё не отшибло! Пусть он ещё и неумелый волшебник, но где-то должна быть у ведьмы слабина! Пусть она унаследовала знания многих поколений ведьм! Как она раздобыла все эти продукты в ящиках? Как сумела пронести сюда? Значит, можно выйти за пределы этого пространственного кокона! А солнце на небе — оно разве не настоящее?! Хотя ведь в изнанке Блошек тоже было солнце, правда, иллюзорное.

Лён закрыл левый глаз рукой и огляделся. Нет, солнце пока что настоящее.

Значит, она решила устроить мир, в котором будут жить безбедной жизнью те, кто жил когда-то в конце тридцатых годов. Здесь будут марионетки, изображающие давно умерших. Тех, кого когда-то привык видеть некто. Он мно-го лет был мёртвый, потом ведьма воскресила его. И он должен быть здесь, в Блошках. Кто из этих фантомов и живых кукол? Старики должны знать. Кого лю-била ведьма? Кого из воскрешённых ею?

Маниловна наслаждалась давно забытым вкусом колбасы. Она уже обдумала своё житьё-бытьё и немного отошла от паники. С голоду помереть во всяком слу-чае ей не дадут. Сегодня Димка-квартирант притащил большой ящик со всякой всячиной и сказал, что это прислали из колхоза. Маниловна не стала спорить. Ка-кая разница, чем это объяснять? Важно то, что продукты настоящие.

— Баб Даш! — по своей незабываемой привычке проорал он в растворённое ок-но. — Сказали, что и козу дадут! И кур!

Маниловна удивилась про себя, но виду не подала.

— А поросёнка обещали? — осведомилась она.

Но Димка уже не слушал — он собирался на работу. Сегодня они готовят съём-ки потрясающего эпизода. Хорошая нынче пошла колхозникам работа.

— Жень, внучек. — позвала она в окно.

— Чего, баб Даш?

— Гулять-то седни будешь с Нинкой?

— А то!

— А сено-то косить козе. — напомнила коварная Маниловна.

— Ой, блин! — расстроился Дмитрий.

— Какое ж молоко зимой без сена. — мудро рассуждала бабка. — А курям чего кормить? Яички опять же. А поросёнку без баланды никак нельзя. Комбикормов однако нет. Свинью картофельными очистками ведь не напорешь!

— Баб, мне пора! — заторопился Димка.

— Сарай весь развалился, скотина вся зимой помёрзнет. Дим, плюнь ты на эту свою Нинку, ведь всё равно помрёт от пьянки! Женись вон лучше на Воронцовой Лушке!

— Да ладно! — проворчал тот. — Пацанка какая-то! Малолетка.

— Да уж лучше твоя Нинка! — прокричала ему вслед Маниловна. — Через неё деревню всю видать!

Муж убежал. Маниловна доела бутерброд и допила весь чай. Вытерла руки о себя и вышла на крыльцо.

К калитке подходила Дина Пономаренко. Она несла в руках большую картон-ную коробку. Старуха удивилась, когда женщина вошла к ней.

— Ты Маниловна? — холодно спросила актриса, взойдя на ступеньки со своей коробкой.

Тут старая вдруг увидала своими не по возрасту зоркими глазами, что у не-званой гостьи странные глаза: чёрная радужная оболочка отделялась от зрачка тонкой голубой каёмкой.

"Таких глаз не бывает…" — мелькнуло в голове.

— Это тебе куры. Смотри, чтобы не убежали. — распорядилась Дина.

Поставила коробку на пол и собралась уйти.

— А чем кормить? — растерянно спросила Маниловна.

— Скоро всё будет. — ответила через плечо странная женщина и вышла, стара-тельно прикрыв калитку.

Старуха ещё сидела на крыльце и раздумывала над происходящим. Судя по всему, ведьма поставила их на довольствие. Теперь старая Маниловна больше не одна — с ней внук и невестка. То есть муж и и свекровь. Неважно. Муж женится, если кто умнее не опередит его. А вдруг опередит?!

Маниловна сообразила: надо бежать к старой Лушке — договариваться о сва-товстве. Живых невест раз-два да и обчёлся! Не женить же внука на этой Нинке, всё равно сопьётся, шпана прозрачная!

Грузная старуха резво соскочила со скрипучего крыльца, распугав всех кур, пасущихся в палисаде.

— У вас товар, у нас купец. — озабоченно пробормотала она себе под нос, ре-петируя в уме, что она скажет старой Воронихе. Той ведь тоже без внуки остава-ться не захочется. А с другой стороны, девка молодая — кто-то всё равно сманит. Ой, тонкое тут дело!