Евгения Бойко - Vояж в Бездну

Я скептически изогнула бровь.

– Не делай такое лицо, – фыркнул маг и продолжил. – Официально признается, что единственный оплот разумных существ в тех землях крепость Кхаладайс, где обучают магическим искусствам или как говорят в простонародье "Крепость магов".

– Там есть еще что-то?

– Что ты почувствовала, когда увидела, Дан Маар, который называют "небольшим городком" с кучей обезумевших некромантов? – немного не в тему спросил мужчина.

– Я почувствовала себя обманутой, – пожала я плечами, не понимая, какое отношение имеет, Дан Маар к "попаданию" Алекса.

– Ложь о Дан Мааре – пустяки в сравнении с тем как ошибаются люди и нелюди, думая что "там за рекой ничего нет". Видишь ли, доблестным служителям добра и света, каковыми считают себя и Менгвы и вампиры, и люди, просто не хочется признать, что на столь богатых землях процветает государство нечистых.

– Разве такое возможно? Нежить бы уже давным-давно захватила и Та Шират, и Та Иарс, – возразила я.

– Ты плохо разбираешься в психологии немертвых. Зачем им люди? Зачем еще земли? Силу куда проще черпать из драгоценных камней, которых там как грязи, а те, кому нужны непременно жизненные силы, охотятся в соседних мирах. Согласись разумнее не пакостить в своем мире, чтобы не нарваться на войну и травлю, а догнать обидчиков сквозь время и пространство не так просто…

– Неправильная у вас нечисть, – проворчала я. – А где жажда крови? Наслаждение самим процессом убийства?

– По себе судишь?

– Я же не нечисть!

– Хуже: ты стерва, – сказал Ирн как бы, между прочим, – и если с не мертвыми еще можно договориться…

– Посмотрим, как ты договоришься с умертвием или упырем!

– А чего с ними договариваться? Их упокаивать надо. Ладно, – сменил тему маг, – давай, наконец, перестанем пререкаться. Каждая потраченная впустую минуту увеличивает шансы моего дорого братца осчастливить своей кончиной грешную землю. Ах, какая сладкая мысль…

Глава 3

Мы знали рай. Мы жили в нем когда-то.

Фактически, мы создали его.

Мы помним и сейчас, в часы заката,

Как создается Все из Ничего.

После возвращения на Землю с Релла я никогда не путешествовала по Вселенной дальше, чем в соседнее измерение-петлю, где располагался "офис" Судей. Но ради Алекса придется позабыть свою нелюбовь к параллельному миру и вновь вернуться на его тернистые пути.

Прежде чем соваться в Мен-ан-Тар Ирн решил навестить своих учителей в крепости и взять проводника. Сам он в городе нежити не бывал и хоть знал его местоположение, идти туда без гида рисковать не хотел.

Переместились мы прямо на широкий мощеный серым камнем двор за крепостной стеной. Ирн с некоторой гордостью поведал мне, что сделать это может далеко не каждый маг: купольная защита окружает крепость, не давая проникать в нее без приглашения.

Во дворе было пусто, и только группа несвежих покойников (судя по принесенному ветром запаху давно несвежих) деловито что-то вычерчивала вокруг сияющей красным пентаграммы.

– Студиозы, – усмехнулся мужчина, глядя на колдующих над рунами зомбей.

– Студенты? – переспросила я, скептически разглядывая покойников держащих мел непослушными пальцами, из которых он все время выскальзывал как зачарованный. Один вообще привязал его к кисти веревочкой. И я еще говорила, что учеба в нашем университете тяжела. Вот где преподаватели изверги!

– Ага. Одно из выпускных заданий для будущего мага – заключить свой дух в мертвое тело, а потом вернуться в свое. Причем оно усложняется тем, что тело-то не вечно и если ученик не успеет вовремя покинуть его, проведя ритуал… – насладившись выражением моего лица, маг наставительно и гордо произнес, – потому каждый выпускник это сила, а лентяев-неумех среди учеников нет.

– Слушай, а зачем ты заставил меня напялить эту кошмарную занавеску?

– Это не занавеска. Это – паранджа, – поправил меня Ирн. – Затем что девушек в этой школе мало, иногда и вовсе нет, а услуги суккубов обыкновенно дороги… "Не соблазняй ближнего и он не согрешит", – процитировал он.

– Тоже мне проблемы! – хмыкнула я. – Таблетка брома и пределом сексуальных фантазий адептов станет написание эпических поем. – Я похлопала себя по выпиравшей из-под паранджи сумке.

– Я все понимаю, – произнес мужчина, – но зачем ты бром с собой тащила?

– Как зачем? А если кто посягнет на мою девичью честь?

– Если ты рассчитываешь на посягательства с моей стороны, то спешу тебя горчить: я едва ноги волочу.

– Ой, да ладно. Ноги далеко не главное… Кстати, за что тебя так?

– Да за это самое. – Мужчина фыркнул. – Соблазнил жену начальника тюрьмы…

Ну что я могу сказать на такое заявление? Ирн, пожалуй, единственный мужчина, которому удается соблазнять девиц напропалую даже сидя в тюрьме. Да… Он просто маньяк какой-то!

– Ты неисправим!

– Разве я виноват, что так влияю на женщин? – попытался "оправдаться" маг. Но раскаяния в голосе слышно не было. Скорее самодовольство.

– Иди уже Афродизиак Иванович.

Мы беспрепятственно вошли в замок, и Ирн оставил меня "на пару минут" постоять у окна, прежде чем он переговорит с одним из своих бывших наставников.

Он не подозревал, что за эти пару минут ко мне пристанет какой-то не запертый в дохлом теле студент.

– Откройте личико! Ну, откройте… – Настаивал он, а я мысленно аплодировала Ирну наверняка зачаровавшему паранджу от "просвечивания" магией.

Но все имеет свой предел. Отсчитав положенные сто двадцать секунд и сверх еще столько, же я ласково сказала:

– Ой, а там кто-то идет…

– Где? – дернулся ученик.

– А вон там.

Приподняв паранджу, я отвесила настойчивому любопытному полновесный пинок. Он хотел, было возмутиться, но из кабинета показался Ирн недовольно заметивший:

– И на минуту тебя одну оставить нельзя, – и маг послал вослед студенту небольшую шаровую молнию. – Сразу начинаются слетаться мужики со всех окрестностей! – он подтолкнул меня к открытой двери, из которой высовывались буйные поросли травы и подозрительно шевелящиеся побеги лиан. Они хоть не ядовитые? – Мистер Травополис! Вот за этой девушкой я прошу вас присмотреть буквально несколько минут…

– Не верьте ему! – фыркнула я.

– Девушкой? – скептически нахмурил брови седовласый мужчина средних лет с тесаком в руках. Было сложно понять, что именно он подвергает сомнению: мой пол или наличие (отсутствие) девственности. – А зачем ты завернул ее в штору?..

– Это не штора! – начал, было, мужчина, но потом лишь досадливо махнул рукой. – Я скоро вернусь. Последите, чтобы на нее никто не покусился.