Евгения Бойко - Vояж в Бездну

– Маги не стареют лет до ста сорока, – сказал он, морщась от боли. – А потом как все обычные люди начинают сдавать позиции природе… Но мне кажется, я до этих лет не доживу.

– Брось. Кстати когда у тебя день рождения?

– Уже был. Десятого апреля.

– А у меня восьмого…

– Я знаю. – Его взгляд вдруг замер на моей руке. – Ты до сих пор носишь то кольцо?

Я покраснела, будто меня уличили в измене. Я действительно не сняла его. Более того, так привыкла, что носила вместе с подаренным Алексом обручальным, не снимая.

– А что разве оно плохое? – я сжала пальцы.

– Нет. Просто я думал ты выбросишь его, когда окажешься за пределами замка. К тому же оно совсем простенькое.

– Оно согревает… – призналась я. – На Релле меня постоянно мучили сырость и холод. Это кольцо стало настоящим спасением. Но если хочешь, я могу вернуть его тебе.

– Не надо. Мне приятно, что оно тебе полезно.

Ирн закрыл глаза, и дыхание его выровнялось. Еще некоторое время, посидев рядом, я вернулась к себе в комнату, чтобы забыться сном без сновидений.

Потерпи еще немного Алекс! Уже завтра мы отправимся на твои поиски.

Я поморщилась, почувствовав, что имя любимого вызывает у меня чувство вины. Будто я недостойна, произносить его даже в мыслях. Будто сама моя сущность отторгает его…

Утром, прежде чем Ирн проснулся, я съездила на фирму Бруксы и запаслась тем, что по моему мнению, могло пригодиться в пути: деньги, оружие, снаряжение… Все это я погрузила во вместительную сумку зачарованную таким образом, что в нее вмещались вещи много большего размера, чем можно было подумать. Правда вес их оставался тем же, так что пришлось ограничить свои планы и взять только самое необходимое. Единственное на чем я не стало экономить так это на золотых монетах.

Когда я вернулась, рассвет только окрасил небо, и я не стала будить Ирна, позволив ему поспать подольше и набраться сил для предстоящей работы. Но он все равно проснулся, когда я стала возиться на кухне, готовя завтрак.

Между нами все еще было оставленное вчерашним разговором впечатление потому сборы прошли в полном молчании. Только оказавшись на улице (я не застала работников фирмы и хотела заехать, чтобы сообщить им о временном закрытии дела) маг нарушил царящую тишину:

– Красиво, – прошептал он, зачарованно глядя на небо. Ничего кроме него не видя…

Почувствовав себя неловко, я промолчала, наблюдая, как солнце медленно окашивает облака в розовато-оранжевый цвет. Действительно красиво.

– Пошли. – Я тронула его за рукав. – Заедем в агентство Бруксы, а потом сразу к Судьям.

Ирн не стал возражать, и мы направились к машине, возле которой бродил какой-то мелко преступный элемент явно замысливший недоброе.

Одетый в какие-то обноски отбившийся от своих товарищей, беспризорник нюхая клей из пакета, деловито присматривался к моей машине – неотделимой части жизни купленной на кровью заработанные деньги. В свободное время, когда большинство моих друзей и знакомых развлекались в клубах я, сбивая ноги, искала клиентов для своей страховой кампании. Как оказалось не зря. За три года работы удалось скопить необходимую для покупки сумму.

Конечно, я могла бы попросить помощи у родителей (они я думаю, не отказали бы) или у очередного парня, но я предпочла обойтись своими силами, следуя правилу: когда чего-то хочу – должна добиться этого сама. Ведь если я считаю себя взрослым человеком, личностью способной распоряжаться своим временем, жизнью, собой то и обеспечивать я тоже должна себя сама.

Никогда не понимала тех, кто сорит родительскими деньгами и кичится их положением. Отлично! Твои предки молодцы – а кто ты? Что ты сделал в этой жизни?

– Мальчик настоятельно советую тебе не портить мне шины. Они стоят дороже, чем твоя тщедушная душонка.

– Ничего. Будешь себя хорошо вести, папик все оплатит. Раскинешь пару раз ножки… На это много ума не надо.

Ирн хотел что-то сказать, но я взмахом руки остановила его.

– А ты, шушера малолетняя шибко умный? – я недоверчиво изогнула бровь. – Ну, так процитируй мне двухтомник русского мата.

– Да ты…

– Малыш еще слово и в моем багажнике станет на один труп больше. – Я достала из кармана револьвер. – На органы тебя все равно не возьмут…

Никогда бы не смогла убить ребенка но, к сожалению, нынешнее подрастающее поколение не признает педагогический авторитет бабы Яги и приходится пугать их чем-то более реальным и близким.

– Эй! А что я? Я просто мимо проходил… – "малыш" быстро ретировался с нашего пути.

– Ну, зачем ты так, – усмехнулся Ирн. – Дети – это праздник.

– Ага. Вечный Хеллоуин…

– А ты его действительно пристрелила бы?..

Хм, неужели я похожа на неуравновешенную убийцу всего шевелящегося? Да при всем желании мастерски выполненная под оружие зажигалка не смогла бы ему навредить! Настоящее лежит на самом дне приготовленной для Релла торбы. Я засунула "револьвер" в сумочку и задала встречный вопрос:

– Я похожа на тех, кто бросает слова на ветер?

– Нет, ты серьезно? – маг не на шутку удивился. – Тебя не пугают возможные последствия?

Я закатила глаза.

– Успокойся. У меня слишком много связей, чтобы опасаться каких-либо последствий. А еще есть здравый смысл, и какие-никакие принципы. Да и отстрел беспризорников тоже не входит в мое обычное времяпрепровождение! Правда это правило не касается покушений на мою жизнь и здоровье, – я выразительно покосилась на мага.

– Ладно-ладно, – мужчина успокаивающе похлопал меня по плечу. – Чего ты так завелась?

– Предменструальный синдром.

– ???

– Ирн, я не шучу.

– Ты всегда так откровенна?

– Когда хочу довести кого-то до бешенства – да. Правда – лучший раздражитель известный человечеству. Он действует даже на самых честных людей.

Маг рассмеялся.

– Как говорил Ришелье: "Дайте мне лист, на котором святой напишет шесть предложений, и я найду, за что его повесить". Но у любой правды есть срок давности…

– Истина скоропортящийся товар, – согласилась я.

– Ты все переводишь в денежный эквивалент.

– Я экономист.

– Пусть так. Но прошу тебя: не старайся казаться циничнее и злее чем ты есть на самом деле. Тебе это не идет.

– Хм?

– Как я успел заметить за редким исключением, ты владеешь словами и чувствами, а не они тобой. Так что это ты говоришь то, что думаешь… а не твой "предменструальный синдром".

– Вот ты и ответил на заданный тобой вначале вопрос. Назвавшись разбойником, готовься получить по кипятильнику. А ребенок ты или женщина не имеет никакого значения. Правила одни на всех и все равно отвечают друг перед другом.