Наталья Якобсон - Роза с шипами

-- Да, они теплые, но обжечь не могут, - Роза провела пальцем по нескольким выдолбленным в стене знакам. - Они точно такие же, как в твоих манускриптах.

-- Ты можешь их прочесть?

-- И ты тоже. Здесь скопированы те заклятия, которые ты уже знаешь. Есть даже несколько строк, где сказано о тебе и о существах тебе подобных, - Роза оглядела стены, потолок, тонкие металлические трубки органа. - Это место ждало тебя и ты пришел.

Она отряхнула пыль с маленькой низкой тумбочки и села перед органом.

-- Интересно, он все еще может издавать звуки? - Роза с сомнением оглядела запыленной, покрытый тонким слоем паутины мануал, преодолев брезгливость, пробежала пальцами по клавишам, уже утратившим былую белизну. В ответ на эти прикосновения орган издал несколько чистых, высоких звуков и, мне показалось, что стены и потолок до этого пребывавшие в безмолвии содрогнулись от неожиданной музыки.

-- Я и раньше знал, что вы умеете играть, но теперь уверен, что у вас музыкальный талант, - оживился Ройс.

-- Да, меня заставляли учиться играть на клавесине или фисгармонии, хоть на арфе лишь бы только по команде садиться за инструмент и развлекать гостей, но я всегда делала это без особого энтузиазма, как марионетка по воле кукловода, а сейчас...- Роза чуть отодвинулась и убрала подальше ноги от ранее позолоченных, а теперь запыленных педалей внизу. - Я не могла вызвать такие звуки, это сам орган.

Возможно, во время заточения Дебора тоже не раз присаживалась на эту самую тумбочку и чудесно, вдохновенно играла. Я представил ее, белое крылатое создание сидящее за органом и рождающее сладкозвучную мелодию, вообразил себе длинные тонкие пальцы, скользящие по мануалу, крылья, трепещущие за спиной, злые, красивые глаза и сложную запутанную паутину помыслов о мести. Гораздо проще было представить Розу, сидящую за спинетом и с недовольным видом пытающуюся правильно играть по нотам. Наверное, в такие моменты, когда ее заставляли развлекать гостей она, действительно, злилась, обиженно поджимала губки и была похожа на прелестную, механизированную куклу, сделанную для того, чтобы на нее любовались. Дебора с крыльями и планами мести и Роза с кукольным личиком и каскадом непослушных локонов. Вторая была мне милее.

Почему-то у меня возникло безотчетное желание поскорее оттащить Розу от органа, но прежде, чем я успел рвануться к ней, она еще раз коснулась клавиш. На этот раз орган ответил ей не мене сильными и чистыми, но немного зловещими звуками. При чем музыка длилась несколько мгновений после того, как Роза оторвала руку от мануала.

-- Странно, - прошептала она таким тоном, словно надеялась, что сейчас орган сам по себе вздрогнет и пропоет ей о том, почему такая странность происходит. Орган молчал, но в этот миг где-то высоко над нашими головами зазвонили колокола. Сначала, мне почудилось, что вернулись те времена, когда я во весь опор мчался на охоту за вепрем, а на какую-нибудь деревенскую колокольню поднялся звонарь и дернул за канаты, привязанные к язычкам колоколов. Однако, тот вечер остался далеко позади, и вокруг уже не было ни лесов, ни деревень, ни церквей. Ничего, кроме пустоши. Если бы рядом еще находился какой-нибудь водоем, пруд или озеро, то я бы поверил в легенды о затонувших колоколах, но рядом не осталось никаких озер или рек, не было даже канав, заполненных водой. Драконий огонь когда-то пересушил их все. Остался только океан, но мы отошли от побережья слишком далеко. Никакие звуки с берегов, даже пушечные залпы пиратского корабля не могли отозваться эхом здесь, а колокольный звон с минуту продолжался, оглушительный и чистый, исходящий из пустоты.

-- Эхо той колокольни, что когда-то возвышалась рядом с крепостью, - нехотя пояснил Ройс. - Здесь ведь когда-то стояла крепость, я прав, монсеньер?

-- Да! А ты откуда знаешь? - я грубо тряхнул его за плечо.

-- Хозяин сказал, - пробормотал он и жалобно, явно рассчитывая на сострадание Инфанты пискнул, - отпустите.

-- Такой звон раздается каждую ночь? - спросил я, не слишком поспешно освобождая его плечо от своей хватки.

-- Нет, только перед тем, как произойдет какое-то несчастье, побоище, ссора между колдунами, стихийное бедствие или...

-- Или суд над тем, кто нарушил законы волшебного общества, - окончил я за него, вспомнив про суд над Деборой. Тогда я слышал эти самые колокола и несмотря на то, что меня отсюда тогда отделял океан, звучание было не менее звонким и неприятно режущим слух.

-- Какой вы осведомленный, - пробурчал Ройс, кажется, после временной передышки к нему вернулась способность язвить. Надо было бы дать ему какую-нибудь работу потяжелее, чтобы утомить его и тем самым отбить охоту болтать. Пока у меня не было возможности доверить ему какой-нибудь полезный труд, поэтому я решил, что для его же собственного блага лучше заставить его шагать вперед, чем изнывать от лени, стоя на одном месте.

-- Ты уже не так сильно хромаешь, как несколько минут назад, - подметил я, подталкивая его назад к лестнице. - Пошли, Роза, мы не можем всю ночь сидеть здесь.

Роза взбежала по ступенькам наверх куда более резво, чем мы. Ее ступни почти не касались твердой почвы, я уже и забыл, как легко и проворно она умеет парить над землей.

-- Раз твой хозяин так много тебе рассказывает, то ты должен знать, где располагается ущелье, - предположил я.

-- Помилуйте, монсеньер, откуда же я могу это знать, - взмолился Ройс. Как легко и правдоподобно он лгал, при этом не испытывая никаких угрызений совести.

От ворот крепости надо было идти влево, чтобы добраться до той поляны, где я убил вепря, но как определить с какой стороны находились когда-то ворота? С южной? С северной? А может они вообще выходили на запад или восток. Таких подробностей я уже не помнил и вместо того, чтобы ломать голову коснулся манускрипта у себя за пазухой, шепнул одно заветное слово и взглянул на пустошь уже совсем по-иному. Равнина осталась той же серой равниной, но я видел на ней прямо над люком призрачные очертания давно сгоревшей крепости, глубокий кювет перед крепостной стеной, решетки, амбразуры для пушек, темные провалы окон и даже подъемный мост, перекинутый через ров. Значит, когда драконий огонь обрушился на страну, мост был опущен. Я улыбнулся краешком губ. Картина из тех времен, когда я был счастлив и беспечен, вновь возникла передо мной, а за ней лежал знакомый ландшафт. Роза тоже что-то увидела и прошептала, что я неподражаем.

Ройс нервно моргнул, недоверчиво покосился на меня и буркнул что-то типа того, что я - сущий дьявол. Теперь я знал, куда идти. Призрачные очертания поселка манили меня к себе блеклыми, едва мерцающими огоньками. Совсем как огни святого Эльба, садящиеся на мачты, борта и такелаж обреченного на гибель корабля. Когда я гостил у барона Рауля, на дворе стояла зима, вот и теперь передо мной возник зимний мираж. Местности представала передо мной такой, какой я ее запомнил. Покрытые снегом луговины, замороженные пастбища, затянутые коркой льда ручейки и ветки ясеней, кипарисов, осин, тесно переплетенные между собой и припорошенные кружевом снега. Холода не ощущалось. Зимнюю стужу того сезона, когда я побывал здесь, мне возрождать не хотелось. Стоило прикоснуться к деревьям или купам кустов и моя рука прошла бы сквозь них, поскольку они не существовали реально. Это была всего лишь призрачная копия того, что когда-то существовало здесь.