Наталья Якобсон - Роза с шипами

-- А может он сбежал из школы, - предположила Роза. - Она, как утопающий хваталась за соломинку. - Ты же сам знаешь, что желания обучаемых очень часто расходятся с требованиями их наставников.

Красавица решила сыграть на самых болезненных струнах моей души, и ей это почти удалось. Я сам натерпелся от Ротберта, но мало верил в то, что Ройс хотел для себя лучшей судьбы, чем прочили ему попечители.

Роза обхватила покрепче меня за локоть и как это ни удивительно когти на руке мгновенно укоротились, золотой блеск стал тускнеть, а чешуйки разглаживаться, обретая видимость обычной ровной кожи.

-- Отпусти его, - настаивала Роза. - Он еще может исправиться, а лишние рабочие руки никогда не помешают.

-- Да, не смейте трогать меня, - подхватил Ройс. - Иначе я расскажу Инфанте о том, что вы братаетесь с пажами.

-- Что ты ей скажешь, мерзавец? - я рванулся вперед и у Розы едва хватило сил удержать меня.

Ройс для надежности отполз как можно дальше и только с расстояния, которое ему показалось безопасным, продолжил свою мысль.

-- Думаете, ей понравится узнать, что вы завели такую нежную дружбу с прислугой. Как только она об этом узнает, то может выгнать взашей вашего хорошенького дружка, что вам вряд ли придется по душе, ведь из всех присутствующих вы пощадили только его. А если дела обернуться хуже, то она может просто-напросто от вас сбежать к кому-нибудь другому. Где вы потом ее разыщите?

-- Думаешь я не догадаюсь нанести визит в холостяцкую квартиру Кловиса? - спросил я, не вслух, конечно, а мысленно, так, чтобы слышал один Ройс и эффект был поразительным. Наглец приоткрыл рот от изумления и так и не сумел его закрыть.

-- И все равно она успеет отколотить вашего пажа, а вы не посмеете за него вступиться, - нахально заявил он, как только опомнился.

-- Повтори-ка! - Роза рывком сняла берет, и восхитительные, шелковистые локоны каскадом рассыпались по ее плечам.

-- О-о, - только и смог протянуть Ройс и тут же поднес ладони к векам, полагая, что если, как следует, протрет глаза, то возможно картина изменится, если бы он носил очки, то принялся бы протирать их, решив, что подобная метаморфоза может быть эффектом запотевших стекол.

-- Я начинаю видеть мир сквозь призму своего восхищения вами, вы должны меня извинить, - галантно объяснил он, как только сумел взять себя в руки. И объяснение, и запоздалое желание показаться вежливым выглядело еще более нелепым от того, что Ройс сидел на земле и успел перепачкаться золой.

-- Что будем с ним делать? - спросил я у Розы. - Отпускать на волю его нельзя, иначе он еще успеет нам напакостить.

-- Давай сдадим его в монастырскую школу или в какой-нибудь закрытый пансион, откуда его не выпустят, пока он не освоит хороших манер.

Роза молитвенно заломила руки. Ей не хотелось лишаться преданного поклонника, но и оставлять его на свободе она считала опасным. Я бы направил его прямиком в казармы, но Роза, кажется, считала, что такому изнеженному существу больше подойдут щадящие условия. Хорошо, еще не предложила сдать его в институт благородных девиц, предварительно снабдив его своими старыми платьями и каким-нибудь театральным париком, чтобы он не слишком отличался от местных холеных воспитанниц.

-- Видишь, Ройс. Дама хочет, чтобы я тебя пощадил, - я сказал это таким тоном, будто все еще взвешивал, каковы его шансы на выживание.

-- Вы же ей не откажете? - Ройс радостно приподнялся на локтях. На его лице расцвела по-детски счастливая почти что искренняя улыбка.

-- Ты хочешь указывать мне, как вести себя? - угрожающе прорычал я и окинул его таким свирепым взглядом, что Ройс поежился.

-- Ну, я только хотел сказать, что это не по-джентельменски отказывать даме в такой незначительной просьбе, - тут же переиграл он, по заострившемся напряженным чертам его лица было заметно, что Ройс лихорадочно обдумывает, как выкрутиться из весьма неприятной ситуации. - Но вам лучше знать правила этикета. Вы уж не обессудьте я человек безграмотный, всего лишь повторяю то, что услышал от других.

Он съежился, не смел больше ни отползать в сторону, ни шевельнуться, понял, что ему с его травмой не увернуться даже от прыжка леопарда, не то, что от драконьих когтей. Вот теперь Ройс, действительно, стал похож на испуганного, хорошенького ребенка, который нашкодил и теперь дрожит перед наказанием. Жаль, но меня было не подкупить его показной убогостью и уязвимостью.

-- Я...я слышал, что если красивая дама просит кавалера о какой-нибудь мелочи, то грех ей отказать, - заикаясь, пролепетал Ройс. - Конечно, при условии, что просьба не дорогостоящая и не слишком значительная. То есть случай как раз наш. Вам не кажется?

Он взглянул на меня с очаровательной улыбкой.

-- Отлично, - я не менее обаятельно улыбнулся ему в ответ, но улыбка вышла зловещей. - Если твое помилование такая мелкая просьба, то ее можно и не исполнять. Конечно, Роза поплачет не конкретно из-за твоей многообещающей загубленной жизни, а из-за того, что ей отказали в ее мелочном капризе, но, как только я подарю ей что-нибудь более дорогостоящее, чем твоя жизнь, например крупный опал и она тут же с легкостью простит мне твое убийство.

-- Почему ты молчишь? Сам проси пощады или читай молитву, вдруг он разжалобиться, - тихо напутствовала Роза.

-- Я впервые столкнулся с таким бессердечием, госпожа и просто не могу найти слов, - жалобно пискнул Ройс. Он, очевидно, надеялся, что растроганная просительница подыщет нужные слова вместо него.

Ройс опасливо дернулся назад, как только я наклонился вниз. К его удивлению, вместо того, чтобы мигом раскроить его горло я начал рыться в одном из тюков. Вытряхнув на землю какие-то свертки, набитые табаком трубки и мотки пеньковой веревки, я наконец-то нашел один крепкий кусок бечевки и проверил его прочность.

-- Что вы собираетесь делать? - подозрительно сощурился Ройс. Прежде чем он успел что-то сообразить, я молниеносно рванулся вперед, схватил его запястья и крепко-накрепко стянул их веревкой.

-- Инфанта! - только и успел жалобно вскрикнуть он, но Роза, даже если б и могла его выручить из теперешнего плачевного положения, то делать бы этого не стала.

-- Он, конечно, все еще сможет кусаться, но царапаться уже не сможет, - прокомментировал я, закрепляя последний узел. - Вперед, приятель, нам предстоит долгий путь.

Я подтолкнул его и Ройс, огрызаясь и бормоча что-то злобное, нехотя поплелся вперед. Идти со связанными за спиной руками ему, конечно, было неудобно, но в любом случае Ройсу повезло больше, чем его товарищам. Он ведь был жив, а они мертвы. Так я ему и сказал, желая чуть-чуть взбодрить, но Ройс прошипел в ответ что-то далеко недружелюбное.