Алексей Александров - Знамя химеры

— У меня богатый опыт, — улыбнулся Артис. — А с «воздушным кулаком» у меня особые отношения. Одна зеленоглазая ведьма щедро приложила меня им всего лишь за невинную попытку поцелуя.

— Ага, поцелуя… Нечего было распускать тогда руки! — Весмина чуть не подавилась смешком и уткнулась лицом в плечо мужа.

— Это были дружеские объятия!

— Руки ниже талии — это дружеские объятия?! — возмутилась она, пытаясь вырваться из кольца его рук. — Эй, что это ты делаешь?

Артис легко подхватил жену на руки и понёс по направлению к спальне.

— Я думаю, тебе не помешает отдохнуть. Да и мне тоже.

Эйвилин раскрыла глаза и долго старалась вспомнить, что же всё-таки произошло. «Была тренировочная схватка с матерью. Потом Илион взял меня на руки и куда-то понёс, кажется, в тот момент я заснула».

Оглядевшись, она с удивлением обнаружила себя в своей спальне.

— Проснулась, — в её комнату без стука вошёл Илион с большим подносом, нагруженным фруктами и сладостями. — Завтрак прямо в постель, моя леди, — шутливо поклонился он.

— Сколько раз повторять: я не твоя леди! — улыбнулась Эйвилин.

— А я не устану отвечать: это и хорошо!

— Гадкий мальчишка!

— Что поделать, — усмехнулся эльф. — Трудное детство, деревянные игрушки, прибитые к полу…

У девушки уже не было сил смеяться, поэтому она просто устало махнула рукой, приглашая Илиона присесть рядом с ней.

— Тут хватит на дюжину голодных гномов! — произнесла она, со страхом взирая на наполненный поднос.

— Тебе надо восстановить силы, — пожал плечами Илион.

Только сейчас Эйвилин поняла, что действительно страшно проголодалась, и поднос уже не казался ей таким уж большим. Устроив его на коленях, она принялась истреблять его содержимое с гораздо большим энтузиазмом, чем предполагала.

— Всё-таки поедешь? — внезапно спросил Илион, нервно вертя в руках спелое яблоко.

— Так хочет моя мать, — осторожно ответила Эйвилин.

Илион скептически хмыкнул:

— Если бы ты сама не захотела, она бы не стала уговаривать лорда Артиса брать тебя с собой.

— Почему я должна возражать? — тряхнула головой девушка.

— Действительно — почему? — пожал плечами эльф, поднимаясь со своего места. — Вам надо отдохнуть, Пресветлая Леди, — официально и холодно поклонился он. И, забрав поднос с пустыми тарелками, вышел, оставляя её одну.

Эйвилин устало закрыла глаза. «Как объяснить, что мне не дают покоя эти глупые сны. А Леклис — это их разгадка». Настороженно оглянувшись на дверь, она поднялась с постели. На тело, словно волны прилива на песчаный берег, тут же нахлынула слабость. Пересилив себя, Эйвилин, покачиваясь, дошла до двери и заперла её на ключ. Для надёжности было бы неплохо наложить пару заклинаний, но сил не было даже на то, чтобы вызвать светлячка.

Убедившись, что никто посторонний не сможет к ней зайти, Эйвилин достала таинственную книгу магов Жизни и в очередной раз осмотрела запирающий её замок. Все прежние попытки открыть его не увенчались успехом, но девушка не собиралась сдаваться.

Повозившись с замком минут десять, Эйвилин уже была готова оставить безнадёжную затею. Вновь закружилась голова. Хотелось лечь и долго, долго не вставать с постели. Из носа вновь побежали тёплые струйки крови. Пара капель упала на серебряные руны, украшающие таинственную книгу.

— Проклятье, — пробормотала Эйвилин, стараясь остановить кровь.

Сухой щелчок книжной застёжки стал для неё полной неожиданностью. Книга открылась.

Удивлённая девушка прочла строки на первой странице:

Магия жизни — это эхо творения. Её мощь лежит в основе самого Бытия. В гласе её звучит обещание жизни и смерти. Это мощь, которой завидуют и которой боятся. Потому что она есть начало и конец всего сущего.

В эту ночь вьюга разыгралась не на шутку. Ликующая зима шумно праздновала свою победу над осенью. Ветер с остервенением бросался на закрытые ставнями окна, бил снегом в лицо припозднившихся прохожих.

«Почему все заговорщики назначают встречи именно ночью?» — думал Мезамир, с интересом наблюдая за копошившимися в свете факелов фигурами. От их глаз он был надёжно укрыт темнотой, царившей в хитросплетении деревянных балок, которые удерживали остатки крыши старой королевской тюрьмы.

Задание Леклиса оказалось не слишком сложным. Но скучающий от безделья вампир с энтузиазмом принялся за дело. Первые пару дней не происходило ничего интересного. Зато в ночь третьего дня герцог Сигурт с немногочисленной охраной тайно покинул покои. Мезамир узнал об этом прежде, чем тот успел сделать пару шагов от дверей. Ни один маг не смог бы обнаружить следящих нитей вампира, а он всегда знал о каждом шаге своей цели.

Здраво рассудив, что только веская причина, а отнюдь не любовница, могла заставить герцога покинуть свои покои в такую ночь, Мезамир начал действовать. Герцог Инарда едва успел подойти к воротам, как обзавёлся ещё одним спутником. Тот, правда, ничем не выдавал своё присутствие.

Догадка вампира оказалась верной. Переодевшись в одежду простого стражника, в сопровождении всего двух охранников Сигурт спокойно покинул королевский замок через главные ворота. Благо это было не слишком сложно. Из-за всё приближающейся коронации жизнь в замке не успокаивалась даже ночью. Ворота внешних стен были открыты, а стражники были не тем препятствием, которого стоило опасаться.

Путь герцога лежал в полуразвалившееся здание Башни допросов, заброшенной более ста лет назад, после постройки королевской тюрьмы в одном из пригородов столицы. Там его уже ждал герцог Тобаса — ещё одна фигура на властной доске королевства.

Мезамир ещё раз похвалил себя за предусмотрительность и прислушался к разговору.

— Забавно, — Сигурт с интересом рассматривал проржавевшую «Эльфийскую деву» — саркофаг в форме человеческой фигуры с острыми шипами. — Надо что-то подобное сделать у себя.

— Тока не говорите, что позвали меня для любования этой старой рухлядью, — герцог Гхан утёр пот со лба.

— Вам стоит изучить эту рухлядь повнимательней. Вы так же, как и я, имеете все шансы близко познакомиться с этими милыми приспособлениями в пыточных подвалах, — Сигурт скривил губы в презрительной усмешке.

Мезамир настолько увлёкся подслушиванием, что не сразу обратил внимание на посторонний звук рядом с ним. Звук повторился. Реакция вампира была мгновенной: в его руках словно из воздуха появилась пара метательных ножей. Хлопая крыльями, в прореху сгнившей крыши влетел продрогший от холода ворон. Усевшись недалеко от притаившегося вампира, он принялся чистить своё оперенье. Расслабившись, Мезамир убрал ножи и вновь прислушался к разговору заговорщиков.