Алексей Александров - Знамя химеры

— Разумеется, твой старый друг — один из этих предателей-гномов? Им нельзя доверять.

— Я доверяю горному народу больше, чем Старшим Домам.

— Значит, ты с ними заодно! Ты хочешь отнять у меня трон! — похоже, император был на грани истерики.

— Очнись, Аманмир! — называя брата его прежним именем, Артис слегка возвысил голос.

— Да как ты смеешь?!

— Ах, простите, забылся, — он сидя отвесил шутливый поклон. — Очнись, твоё императорское величество Элберт VII, и начни думать головой. Мне не нужен твой трон. Он должен был принадлежать мне по праву рождения, но я сделал свой выбор и не жалею об этом. А мятеж… Ты так до сих пор и не понял, что это герцог Уриэль предал нас. У меня есть достоверные сведения — он был в сговоре с драконами. Я думаю, это они стоят за всем тем, что происходит сейчас в Империи. Есть, правда, сведенья о некоем маге, но мне кажется — он лишь пешка детей Падшего.

Император молчал очень долго и всё больше и больше мрачнел.

— Прости меня, брат, за те злые слова, — нарушил он затянувшееся молчание. — Ты прав, всегда и во всём прав. Но что делать мне? Послать извинения людям и гномам: «Простите, мы случайно истребили несколько тысяч ваших родичей»? Это уж точно вызовет мятеж.

— А всё, что происходит в Семи королевствах и на востоке, называется как-то иначе?

— И снова ты прав, — тяжело вздохнул император.

— Всё ещё можно исправить, брат. — мягко, но настойчиво проговорил Артис. — Нам не нужна война с Восточным королевством. Все наши силы брошены против гоблинов.

— Мы можем увести оттуда пару армий Старших Домов и бросить их на Восток, — оживился Элберт.

Артис лишь отрицательно покачал головой:

— За зиму гоблины оправятся от поражения, и их орды вновь кинутся вперёд. Боюсь, наши силы там и так слишком малы. Вся надежда на гномов, они в спешном порядке формируют и обучают новые легионы. А Восточное королевство — это щит против драконов, пусть своевольный и неподконтрольный — но щит. И в наших интересах, чтобы этот щит был как можно прочнее. По крайне мере, до той поры, пока мы не сокрушим гоблинов.

— Хорошо, что ты предлагаешь?

— Отправь к ним посольство. Сними обвинения в мятеже и возложи всю вину на герцога Уриэля и дом Восходящего солнца, ведь в этом есть доля правды.

— Не думаю, что этого хватит для возвращения Восточного королевства в лоно Империи.

— Сделаем примирительный жест первыми. Может, мы и не станем вновь союзниками, но, по крайне мере, не будем врагами. Нам нужна стабильная и сильная граница на востоке. Я сам готов возглавить посольство.

— Тогда я заранее уверен в успехе, — впервые с начала разговора с лица императора сошла мрачная мина, он весело, по-мальчишески улыбнулся. — Спасибо, брат. Ты был бы гораздо лучшим правителем, чем я.

Усмехнувшись, Артис поклонился и направился к выходу.

— Я это знаю, — тихо прошептал он, покидая императорские покои.

Глава 23

Заговор

— Это столь необходимо?

Эйвилин с подозрением рассматривала небольшой кулон с необработанным розово-оранжевым сердоликом. Девушка гордилась своими успехами в изучении магии, но новость матери застала её врасплох. Экзамен на Адепта спустя каких-то пару месяцев после пробуждения Дара — такого она не могла представить даже во сне.

— Амулет защитит тебя от заклинаний. Хотя нет, не так: он не позволит заклинаниям принести тебе вред.

— А есть разница?

— Ты скоро поймёшь какая. Камень защитит тебя, но взамен подарит полный букет болевых ощущений. Очень эффективное средство обучения.

— Я представляю… — неуверенно проговорила Эйвилин, надевая магический артефакт. Затея с испытанием нравилась ей всё меньше и меньше. Даже звание Адепта не казалось уже столь заманчивой наградой.

— Будем придерживаться правил. Сначала теоретические знания, — Весмина жестом предложила дочери сесть в кресло напротив неё.

Эйвилин презрительно скривила губы. Теория! Что может быть скучнее и ненужней?

— Начнём с чего-нибудь простого, — продолжила Весмина, подождав, пока дочь устроится поудобней. — Расскажи мне о законах магии.

— Подробно? — ужаснулась девушка. Законы магии пестрели длинными и расплывчатыми формулировками, хотя саму суть можно было пересказать буквально в нескольких словах.

— Нет, кратко и своими словами.

Воспрянув духом, Эйвилин принялась перечислять:

— Законы магии подобно законам природы или музыкальной гармонии выведены на основе практических наблюдений. Закон знания: основа этого закона в том, что понимание дает контроль… — Законов было больше двух десятков, их подробная трактовка занимала добрую треть далеко не маленького трактата «Основы магии». В принципе, Эйвилин могла пересказать и подробное определение, но это заняло бы пару часов. — И наконец, Закон причины и эффекта: результат хорошо проведенного ритуал всегда предсказуем! — победно закончила девушка. Краткое изложение заняло немногим больше десяти минут.

— Пожалуй, нет больше смысла спрашивать тебя теорию: ты знаешь её в совершенстве. Самое время перейти к практике. — Весмина хищно усмехнулась дочери.

Они прошли в центр зала и замерли в десятке шагов друг друга. У стены Эйвилин с удивлением заметила отца и Илиона, внимательно наблюдающих за последними приготовлениями к поединку. Их отношения сложно было назвать дружескими, поэтому одно это соседство не на шутку встревожило девушку. Но времени на раздумья уже не оставалось.

— Аqua almal mare! — Весмина продекламировала строчки заклинания, вытянув руки вперёд в картинном магическом жесте.

Раньше Эйвилин казалось, что все эти пассы руками и бормотание себе под нос непонятной тарабарщины делаются магами на публику. Оказалось, нет. Заклинания вызываются по трём каналам: словесно-звуковому (произнесение или пение заклинаний вслух), телесному (жесты, движение в такт пению) и мысленному. Быстрее всего были мысленные заклинания, но особенность была в том, что маг заранее произносил их, совершая необходимые ритуальные жесты, а потом как бы сохранял в себе не активированный эффект. Недостатком было то, что таким образом нельзя было сохранить большое количество заклинаний (всё зависело от их сложности и силы мага). Два-три десятка — это предел даже для магистров, остальные маги довольствовались куда более скромным количеством. Зато мысленные заклинания вызывались мгновенным мысленным приказом, и одно заклинание можно было использовать сразу несколько раз. Например, маг, мысленно держащий в себе заклинание огненного шара, мог выпускать их десятками, были бы силы.