Наталья Авербух - Последний из Рода

— Может, расскажешь одну из старых историй? Гостей моих развлечешь? А я за комнату да угощение ничего не возьму, да эльфийского, что только для особых гостей держу, достану? Ты как насчет этого? Уважишь старика?

Кольд хмыкнул, на Нару покосился. Я уж думал, предложит ей выступить, но нет…

— Вечером, — кивнул он. — Ты мальчишек своих пошли, чтоб народ созвали… Я ж тебя, жука такого, знаю…

— Так не каждый же день можно в живую того самого Синеглазого увидеть, — подмигнул тот. — А у меня дела сейчас идут не слишком, непонятно что-то… И Джиль, что каждую осень тут отирался, пропал. И Нарин. Половина тех, кого ждал, не вернулись. Прогорю я так… В добрый час ты явился, Кольд, как есть в добрый. Я за недельку-две дела поправлю…

Кольд запрокинул голову и громко расхохотался. Хозяин вторил ему. Мы с Нарой жались друг к другу и чувствовали себя лишними…

— Кольд, может мы с Нарой пойдем? Языки есть, заблудимся — дорогу спросим. — Нара поддакнула. Кольд оценивающе оглядел нас, потом с сомнением согласился:

— Ну если вам неймется — идите. Смотри, голову потеряешь, я тебя из Огня достану, второй раз шею сверну. Я за тебя ей обещался!

Нара фыркнула, я же лишь рассмеялся.

— Пойдем, — махнул я менестрельке.

— А жаркого мы так и не попробовали, — грустно заметила Нара, когда мы уже отошли от «Хвоста» на приличное расстояние. — А есть-то хочется…

Я сплюнул.

— Ну а чего ж сразу не сказала? — спросил. — Я же тебя за шкирку из-за стола не тянул! Осталась бы с Кольдом, а пока сходил бы в комендатуру. Может, о выступлении бы договорилась.

— Нет! — Нара схватила меня за руку. — Я с тобой!

Я лишь вздохнул.

— Пойдем, поищем кузнеца, — предложил. — Права ты была, одни проблемы от Оружия…

Нара прямо просияла, закивала как бешеная, заулыбалась…

Ну наконец-то! Дошло до дурака, решил от сабельки избавиться!

Только вот поздно… Не отпустит Оружие своего человека. Но пусть Тиан попробует, вдруг получится? Попытка — не пытка.

Одно плохо: сам Тиан в кузню пошел, а меня на улице, у ворот, ждать оставил. Кузнец настоял — сказал: «Бабам в царство Огня ходу нет». Не очень-то и хотелось, конечно, но вот мой Кузнец… А, что толку вспоминать!

Я огляделась по сторонам. Зря я, наверное, за Тианом увязалась, теперь столько времени без дела стоять и ждать на улице. Хоть бы в дом пригласили!

Из ближайшей двери высунулась девочка лет шести-семи. Оглянулась по сторонам, увидела меня.

— Ты ме-нес-трель? — спросила девочка, по слогам выговаривая сложное слово. — А я Луша.

— Здравствуй, Луша, — поздоровалась я, не зная, что и думать. — Да, я менестрель.

Что уж теперь отпираться, если ребенок увидел меня с гитарой за спиной?

— Пойдем со мной, — предложила Луша.

— Куда? — не поняла я.

— Ко мне, — удивилась моей непонятливости девочка. — Сюда. — Она указала на дверь, из которой вышла.

— Зачем?

— Надо! Поможешь нам! — топнуло дитя маленькой ножкой, обутой в зеленый башмачок. Я вздохнула. Просьба ребёнка тоже считается, верно? Ладно, Тиан, похоже, надолго, а долг надо платить, что уж поделать…

Я прошла вслед за девочкой внутрь, где меня ждали пятеро детей — пятнадцатилетний мальчик, девочка примерно того же возраста или чуть помладше, двое мальчиков примерно одиннадцати и десяти лет и девочка лет пяти. Все они были похожи друг на друга, на Лушу и, пожалуй, на Кузнеца, с которым разговаривал сейчас Тиан. Хорошая у него семья… хороший Род…

При моем появлении старший поднялся.

— Вот! — гордо объявила Луша. — Привела!

— Здравствуйте, — приветствовал меня мальчик. — Я — Леат, брат Луши. — Он кивнул на сестру. — А вы?..

— Она менестрель! — объявила девочка, как будто это все объясняло. Остальные дети переглянулись.

— Извините мою сестру, — все так же вежливо продолжал мальчик. — Мы с Рашей, — он кивнул на старшую девочку, — поспорили, а теперь ищем, кто нас рассудит.

Я молча покачала головой. Объяснение мальчишки ничего не прояснило, только все запутало. Какой спор, при чем тут я, и с чего вдруг подросток из диких Костряков вдруг разговаривает со мной так церемонно, как будто…

— Вы правда менестрель? — спросила Раша. — Вы знаете древние истории?

— Я знаю историю нескольких тысяч лет смерт… Роси, — безучастно ответила я. — Что вам нужно?

— Мы поспорили, — выпалила Раша. — Был ли в Роси кузнец, равный нашему отцу?

— Лучше, чем наш отец, — педантично поправил Леат.

— Равный! — заспорила Раша.

— Лучше!

— Равный!

— Тихо! — рявкнула я. Дети замолкли, удивленно уставившись на меня. Кажется, я опять кричу слишком громко. — Кто из вас как считает?

— Лучше нашего отца мастера не было и не будет! — заявил Леат.

— Обязательно был кто-то не хуже, — тут же произнесла Раша.

— Теперь понятно, — кивнула я. — У кого еще какие гипотезы?

Младшие дети только сморгнули, услышав незнакомое слово, но Раша и Леат, похоже, прекрасно меня поняла. Кузнец не жалел денег на воспитание детей.

— Они не знают, — ответил старший мальчик.

— Хорошо, — произнесла я, оглядываясь в поисках стула. Леат сорвался с места и пододвинул ко мне невысокую табуреточку. Сойдет. Я уселась на нее, положила гитару на колени.

— Как я могу рассудить спор, если я никогда не видела работы вашего отца? — спросила я.

Дети оглянулись по сторонам, наконец Раша кивнула мне на каминную решетку, за которой ярко горел огонь, а Леат снял с пояса кинжал и протянул мне.

Да-а… Их отец действительно был мастером своего дела. Кинжал и решетка были не просто практическими изделиями, они были произведениями искусства. Я и забыла, что люди могут создавать такие вещи из стали…

— Нет, дети, — произнесла я после долгого молчания, проведя рукой по струнам. — Лучшего — не было. А вот равный — был. Тысячи лет назад жил в Роси мастер, равный вашему отцу…

Младшие дети закричали, наперебой требуя поскорее рассказать, о ком я говорю, Раша и Леат с трудом их угомонили, заставили усесться и слушать.

— Вы знаете легенду о Тиане Берсерке? — задумчиво спросила я. Дети закивали. — У него был сын, и об этом знают немногие. Тиан Кузнец, который никогда не видел своего отца…

Я рассказала им почти то же самое, что и своему человеку тогда, в таверне. Я рассказывала, дети смотрели на огонь в камине и слушали меня. Я не сказала им, что Тиан Кузнец сгинул со своим лучшим клинком, не добившись ничего, о чем мечтал. Зачем портить хорошую легенду? Я говорила об идеальном оружии, которое он не мог видеть, но которое часто являлось ему во сне. О Пламени, которое Кузнец заменил огнем в кузнечном горне. О клинках, которые создавало его мастерство. Я говорила, дети слушали. Когда я замолчала, Леат вскочил на ноги.