Наталья Авербух - Последний из Рода

— Нара… — начал я.

— Мы идем или нет? — она даже не смотрела на меня, обращалась к Кольду. На мгновение мне показалось, что синеглазый колдун готов извиниться, но вот он усмехнулся:

— Идем, красавица, — только и сказал. Я готов был его убить, но он продолжил совсем другим тоном: — А за слова мои прости, но только правду я говорил, сама знаешь. Неправильно это, что Берсерк свою природу давит, чтоб тебе легче жить было.

— Ты прав, — спокойно, безмятежно, только бьется бешено жилка на виске. — Так мы идем?

«Лисий Хвост» выгодно отличался от «Гнезда». Здесь было заметно чище и тише. Трещал огонь в огромном камине, витали под потолком клуба ароматного дыма. Но здесь все друг друга знали, как казалось, и нас встретили не слишком приветливо.

— Комнат нет, — сообщил хозяин, вышедший нам навстречу. — Попробуйте спросить в «Гнезде Ворона».

— Ох, Лил, ну совсем ты на старости ослеп. Или ты ума лишился, меня в «Гнездо» отсылать?! — расхохотался Кольд. — А ведь я тебя, паршивца такого, на коленях качал лет этак пять десятков назад. Вот уж не ждал такого приема!

— Неужто ты, Кольд?! — всплеснул руками хозяин, а потом бросился к синеглазому колдуну, обнял того так, что кости затрещали. — Ух, зараза! Три года тебя не было, хоть бы весточку передал, мы уж думали — все, спекся, сожрали тебя твои фейки любимые!

— Кольд… Неужто тот самый? Да говорю вам, он как есть, — пронесся по залу шепоток. — Вся личность его, вон, глазища-то! А кто это с ним такие-то?

— Нету у меня на троих комнат, — огорченно сообщил тем временем хозяин Лил. — В одной-то поместитесь?

— Они в «Вороне» решили остаться, — брезгливо сообщил Кольд. — Молодые, глупые… Старших, опять же, боятся.

Лил покачал головой, улыбнулся:

— Старших бояться — в Костряках не жить. — Он оглядел нас с Нарой. Не знаю, как менестрелька, а я не знал, куда себя деть от стыда. По сравнению с посетителями «Хвоста» я смотрелся жалко. И дело даже не в том, что одежка плоха, просто половина сидящих за столами наемников и охотников были помесками, полукровками. Раньше б я только сплюнул, попросил Единого от мерзости-то оградить, но сейчас…

До этого путешествия я видел Старших лишь на картинках, где их изображали уродливыми монстрами. Может они и монстры, но полукровки, которых я успел приметить, были по-человечески красивы. И они были сильны. Опасны.

— Ты вещи мне в комнату отнесешь? Я обещал город им показать, — прервал мои невеселые мысли колдун.

— Может хоть перекусите, небось животы пустые? — предложил Лил. — Моя сегодня жаркое сготовила — пальчики оближешь. Нечасто она у плиты стоит, а вот словно чувствовала, что ты объявишься.

— У нас нет времени, — влезла Нара, не успел Кольд и рта раскрыть. Я мысленно выругался. Нет, это уже ни в какие ворота!

— Нара, замолчи, — кажется она и сама понимала, что не вовремя рот открыла: покраснела. — Извините мою жену, досточтимый хозяин. Дурочка она, на голову не совсем здорова. Голоса слышит всякие…

Нара просто побагровела, сжала кулаки. Кольд усмехнулся в перчатку. Хозяин с жалостью глянул на «убогую», а потом на меня, с еще большим сочувствием. Я едва сдерживался, чтобы не расхохотаться. Конечно, оно это я зря так про Нару, но она сама виновата. Пора бы ей уже научиться держать язык за зубами и уважать мужа.

Стоп. Когда это я начал думать о себе, как о ее муже?!

— Вы присаживайтесь, — хозяин махнул рукой в сторону свободных столов. — Я сейчас на кухню схожу, жену обрадую и вернусь. А ты, Кольд, быстро вспоминай пару своих баек, уважь старика, а то сижу здесь — словно бирюк какой. Не слышал о тебе много лет, а ты, небось, дома-то не сидел: много где был, всякие чудеса видел.

По счастью Кольд выбрал стол в углу, подальше от других гостей. А те все тайком поглядывали в нашу сторону. С опаской поглядывали, недобро…

— Что, колдун, и тут успел наследить? — спросила Нара угрюмо.

Кольд скривился, глянул на менестрельку с отвращением, но смолчал. Я мысленно возблагодарил Единого за это: не понимаю я Нару, ведь знает же историю спасения Псхова, понимает, что Кольд — не тот, кому можно так легко грубить. Это пока колдун молчит, то ли ради меня, то ли попривык к выходкам Нары, знает, что не со зла она. Но безграничность его терпения проверять не стоит. Что будет, если Нара переступит черту? Смогу ли я ее защитить от разъяренного мага-воина?

— Смутные времена наступают… — непонятно к чему вдруг произнес Кольд. Вытащив из кармана перстни он бросил их на стол, будто кости игральные. Задумчиво оглядел как упали, хмыкнул, сгреб украшения со стола обратно в карман и подпер подбородок ладонью. Прикрыв глаза, он повторил: — Смутные времена… Два века, может три — не больше… Все здесь началось, вот за этим самым столом. Здесь мы встретились — те, кто пошатнул этот мир. Кто бы знал, что трое оборвышей-наемников… Что три нити… — продолжал он, забыв, где и с кем находится. — Мы не были друзьями — лишь соратниками… Мы не знали друг о друге ровным счетом ничего — лишь имена. И все-таки…

— Что, старый хрыч, все вспоминаешь? — хозяин бухнулся на лавку рядом с Кольдом. — Не знал бы, что не врешь, так в жизни бы не поверил, что ты еще моего предка, что основал это место, по плечу хлопал.

— Продал Реи'Линэ душу… — шепнула Нара. — Не живут маги столько, даже сильнейшим из них рубеж двух веков не одолеть. Саннер-Воррен, ли'эста аране….[22]

Кольд не обратил на слова Нары внимания, только усмехнулся тайком, что она и не заметила — чем-то насмешила его менестрелька. Эх, вот говорила мне мать, чтоб шел в школу при академии, так нет, решил, что взрослый уже — читать-писать умею кое-как, а больше и не нужно. Что захочу — сам, по книжкам выучу. А вот теперь, рядом с Нарой да Кольдом, дураком себе кажусь.

— Так где был-то столько лет? — расспрашивал тем временем хозяин. — Небось до самого края мира дошел? Ну что там есть-то?

— Да никуда я не ходил, — отмахнулся Кольд. — В Псхове я жил, старые косточки берег. Вот, пока работка не привалила, этих обалдуев, — он кивнул в нашу с Нарой сторону, — до Костряков довести… Так бы и сидел дома. Вот недельку у тебя поживу — и обратно отправлюсь.

— Женился?! — охнул хозяин. — Неужто нашлась такая, что фейку из сердца твоего выдрала?

— С чего ты взял? Один я живу… — Кольд задумчиво глянул на старого знакомого, а потом добавил: — Ты ж на моих историях рос, неужели думаешь, можно такую разлюбить?

Они помолчали, потом хозяин хлопнул себя по коленям и преувеличенно радостно спросил:

— Может, расскажешь одну из старых историй? Гостей моих развлечешь? А я за комнату да угощение ничего не возьму, да эльфийского, что только для особых гостей держу, достану? Ты как насчет этого? Уважишь старика?