Галина Гончарова - Интриги королевского двора

Но пока ее переписка с супругом оптимизма не внушала.

Супруг писал, осведомляясь о делах поместья.

Лиля отписывала, что у них все замечательно, Миранда растет, передает отцу приветы, лично Лиля за него молится...

Мири писала, как все здорово - и почему папа ее раньше в Иртон не отправил?

Джерисон писал в ответ, что очень доволен знаниями дочери, но чтобы та не роняла свое дворянское достоинство.

Миранда в ответ написала (по совету Лили), что изучает ханганский под руководством принца Амира.

Что подумал Джес - неизвестно, но в письме он это одобрил.

Лиля читала всю переписку. Как свою, так и Мири. И не скрывала улыбок.

У Джеса явно ум за разум заходил.

И винить его в этом было сложно.

Вы оставляете в деревне, допустим, сестру-дауна. И уезжаете... в Австралию.

Вырваться оттуда не получается.

А потом вашего дауна начинают нахваливать по всем каналам, она изобретает авангардную методику подводного дыхания или излечения проказы, у нее лично лечится президент Франции, деревня медленно, но верно превращается в этакие Нью-Васюки, а вы сидите с кенгуру - и чувствуете себя,  как... последний утконос Австралии.

А что делать,  если происходящее не укладывается в вашу картину мира?

Впрямую Джес ничего не писал. Но...

Вопрос 'что происходит???!!!' просто читался между строк.

Лиля предпочла притвориться тупой.  Что происходит... раньше думать головой надо было!

А пока...

У нее были несколько причин для опасения.

Первая - любовница Джерисона с ее активным кузеном.

Тут можно было почти успокоиться. Кузена по-тихому удавили,  а любовница была далеко. И особой опасности больше не представляла. Ганц Тримейн честно отписал,  что поднимать шум никто не хочет,  но как только девица вернется - ее срочно выдадут замуж за какого-нибудь крестьянина - и сплавят в дикие леса.

Открытым оставался вопрос - что при этом сделает Джес. Но... не идиот же он? На его супругу покушаются,  как-никак. Да еще и на его деньги.

На всякий случай Лиля отписала Ганцу с большой просьбой.

Найти проданные Алексом драгоценности - и выкупить. А потом предъявить отцу.

Поручение Ганц обещал выполнить в ближайшее время. И показать кольца Августу Брокленду.

Своих-то драгоценностей Лиля почти не видела. Казалось бы - что ей проще? Продать побрякушки - и жить. Ан нет...

У нее были всякие ювелирки с изумрудами - Лиля так поняла,  что это от старой графини в замке осталось. Бабка не была сильно дружна ни с сыном,  ни с внуком, поэтому и драгоценности невестке не передала.  А настаивать Джайс почему-то не стал.

Лиля с радостью бы подпрягла Хельке на переделку этих кирпичей,  но - некогда. Времени не было совершенно.

А вот где баронские сапфиры?

Где жемчуг,  который ей дарил отец?

Где полудрагоценные камни? И прочие радости из ее девичьей доли?

Надо полагать - остались у супруга. Но одна сторона монеты - это когда они просто лежат или вложены в дело.

А другая - когда побрякушка подарена любовнице - и ей проплачено убийство законной графини.

Если что-то такое обнаружится - она Джерисона лично носом об стену возить будет, пока он профилем с персидским котом не сравняется!

Но - ладно.

Это опасность уже почти решенная.

Вторая по величине - это Йерби. И Дамис Рейс,  сидящий в подвале на цепи.

Какого черта им потребовалось нанимать жиголо для Лили?

Хотели  чтобы у графа Иртон не было законных наследников  кроме Мири?

Вполне возможно.

Лиля опять-таки отписала Ганцу, прося навести справки. Но и тут она сильно не боялась. Против нее явно ничего не направлено. Это - против ее супруга. А пока она не собирается иметь от Джеса детей - да Йерби ее сами охранять будут. Другая-то может и не оказаться такой... удачной? В плане незачатия.

Сама Лиля пока сделала такие выводы. Незаконные дети здесь наследовать не могут. В принципе.

Браков разрешено не больше четырех. Вот и считаем. Этот у Джеса третий. Единственная наследница - Миранда Кэтрин. Случись что с графом - кто будет опекуном?

Варианты - жена. Сестра с зятем. Мамаша. И - родственники его жены Магдалены.

Девочки тут наследовать особо не могут,  поэтому майорат будет заморожен,  а второй сын Миранды будет его наследовать,  как граф Иртон. Но есть ведь еще и деньги. И ими опекун распорядится в свое удовольствие. Да и Мири выдаст замуж за кого захочет.

Выдал бы.

Сейчас,  как Лиля сильно подозревала,  безопаснее будет  гремучую змею скрещивать. Миранда уже сорвалась с поводка - и в общепринятые рамки ее не загонишь. Слишком умна.

Но раньше много чего прошло бы. Если тетку ребенок не любит - он легко поддастся чужому влиянию.

Итак - следует ждать покушения на Дж. Иртона? Если Лиля соберется в столицу, а там граф - и возможность сделать наследника...

Может быть. Но лично Лиля не собиралась ничего предпринимать.

Она в одиночку от убийц отмахивается?

Вот и вы пожалуйте,  дорогой супруг.

Отобьетесь - я рада. Нет? Я буду долго плакать.

А вот третье...

Третье ее тревожило всерьез.

Кто-то отправил по ее душу докторуса Крейби. И убил его.

Кто-то настропалил семейство Дарси.

Кто-то держал связь через Кариста Трелони. Кстати  и письмецо пришло,  что деньги ему перечислены. Задаток.

Умирать Лиля не собиралась. А собиралась,  оказавшись в Альтвере,  взять купца за химок. И порасспрашивать. С применением подручных средств. Типа топор обыкновенный,  железо каленое,  игры крученые и проч.

Жестоко?

Уж извиняйте.

Вот когда сами от убийц поотмахиваетесь - и от наркотиков поломаетесь,  тогда и будете осуждать.  А Лиле и одного раза хватило.

По уши!

Так что идите-ка вы,  товарищи моралисты... в Организацию Определенных Наций.

Лиля твердо знала - если на одной чаше весов ее жизнь, а на другой - чужая, она выберет себя. Ну разве что с Мири будет колебаться. А все остальные...

Они ей кто?

Братья? Сватья? Родители?

Ее семья погибла. Там,  в 21-м веке. Там же остался и любимый человек. Вот за них она бы глотку перегрызла.

Миранда - это другое. Девочку она полюбила. Хотя и не знала,  готова ли ради нее рискнуть своей жизнью. А все остальные...

Ну не святая она. Ни разу. Что бы там ни утверждал пастер Воплер.

Не святая.

Итак - три опасности. Три кита. Но если первые две она понимала,  то что ведет третью группу? И кто это такие?

Оставалось только гадать. И отписать,  что она при смерти. Ну и Миранда тоже. А почему нет?

Потравилась,  подавилась... да что угодно.

Написать отцу и попросить соблюдать секретность было делом минуты. Ганц Тримейн тоже не спорил. Но оставалась еще Алисия.