Ирмата Арьяр - Да здравствует король!

— Прощайте, принц. Или правильней было бы — принцесса? — склонился мой бывший друг, пряча блеснувшие злой усмешкой глаза в чересчур почтительном поклоне.

— Как ты сказал? — остановился король.

— Принцесса, — остро и недобро глянул исподлобья новый для меня Дигеро. — Я видел достаточно в том зале. Трудно не опознать девушку.

— И кому ты доложил о своих… видениях? Совету кланов?

Он поколебался мгновение. Потом решительно бросил:

— Да.

— И тебя не подняли на смех?

— За что? — обиделся юный рыцарь. — Нам стало известно, что миледи Хелина применяла к принцу запретную магию — зелья, меняющие естество. Лорды не успели ее допросить — она исчезла, как и духи рода Грахар, и без королевы их тоже не допросить как свидетелей, но это уже и не требуется. Все знают, что я никогда не лгу.

Мне стало его жаль. И одновременно начал разбирать смех: если лорды решили, что я под действием зелья стала девушкой… то тут явно чувствуется рука Рагара. Мой премудрый наставник подстраховался на случай моего разоблачения. А вспомнив о высшем мастере, я вдруг вспомнила и тот его таинственный, источавший жемчужное сияние облик, подсмотренный мной, когда он лечил Эльдера. Жемчужный свет! — озарилось сердце радостью отгадки. Вот откуда он может быть у тебя, незнакомый парень с глазами цвета моря…

Почувствовав этот отблеск радости, Роберт сжал мое плечо, словно я пыталась сбежать, но при этом король обратился к Дигеро:

— Какая гордыня, сэр рыцарь. Может, когда-то ты и не лгал. Но это заявление уже не соответствует настоящему времени. Я, похоже, выбрал недостойного, хоть лишай тебя дара. Ты в который уже раз непростительно ошибся, Дигеро. Не простительно! Впрочем, у тебя осталось три четверти часа на исправление ошибок. Может; успеешь еще, — огненный маг, потеряв всякий интерес к предателю, направился к камину, подхватив меня за плечо. Скорбно вздохнул: — Не сердись на него, мой возлюбленный сын. Кстати, горжусь твоей королевской выдержкой, весь в меня. А эти горцы не перестают меня удивлять склонностью к фантазиям. Одному померещилось невесть что, другие слушают, развесив уши, и верят… И еще Белые горы считаются страной мудрецов! И кому, подумать только, я собирался отдать мою красавицу Виолу?

— Ваше величество! — взмолился растерянный Дигеро.

Мы не оглянулись, и потом я укоряла себя за высокомерие.

Вышли в первом, хорошо знакомом мне убежище. Король опять меня удивил: постояв с минуту с чрезвычайно сосредоточенным лицом, он резко выдохнул, уселся на софу, вальяжно облокотился.

— Слушаю, Лэйрин.

Я поперхнулась от неожиданности.

— А разве у нас есть время?

— Здесь и сейчас его вечность. Я говорил тебе: все в мире соткано из огня, и если запомнить и удержать своей властью положение каждой крохотной искры вокруг себя неизменным, то такое место выпадет из круга времени. Почитаешь мои записи, поймешь лучше. Сейчас я создал здесь «карман времени», исказил его, и оно течет по-другому. Там, — он показал на опаленную пасть камина, — не пройдет и минуты. Здесь, — широким жестом обвел замершее недвижно сияние стен, — может пройти вечность, если иметь бесконечную силу. У меня она весьма конечна, — грустно усмехнулся он, запустив пятерню в рыже-белые волосы и откинув их со лба. — Немного передышки выкроим, но больше у нас ее не будет.

Теперь понятно, как Роберт ухитрялся быстро привести себя в божеский вид после любого разгула. И дело оказалось не в том, что в его крови перегорает любой яд, в том числе винный. Хитрец втихаря отсыпался, как таракан в щелке! Ну и как теперь обращаться к такому почти божеству со своими мелкими человеческими заботами?

— Вы ведь не убьете Дигеро, сир?

— Садись, ты на ногах едва держишься, — король похлопал ладонью по софе рядом с собой и обнял меня за плечи, когда я рухнула на указанное место. — Ты знаешь, что я его пощажу. И не из-за несвойственного мне милосердия, а из-за того, что смерть этого породистого щенка осложнит все мои планы. Хотя таким, как он, вредно прощение, они принимают его как само собой разумеющееся. После того, как я его выпущу, башню придется уничтожить. А за предательство он заплатит позже, я найду способ взять долг.

— Для Дигеро это не предательство. Он выполнял волю гор.

— Лордов, а не гор. Да и какая разница чью? Он принес мне присягу и тут же нарушил, подняв на меня руку, когда защищал тебя, не разобравшись. Это я еще мог понять. Но он разболтал твою тайну и поставил интересы горстки лордов выше моих! Без королевы кланы слишком много о себе возомнили. Но, когда она появится, и если это будет… — он приподнял мне голову за подбородок, вгляделся в глаза и… чмокнул в кончик носа. — Чудо мое… Ты будешь изумительной женщиной, когда совсем проснешься… Так вот, если их королева будет не твоей дочерью, Лэйрин, то у тебя будет еще больше проблем с горцами. А я и так оставляю тебе королевство в отвратительном состоянии. Но кое-что я еще успею поправить.

— Я не хочу вашей смерти! — задохнулась я от внезапной острой боли в душе.

Он болезненно поморщился:

— Не надо, девочка. Огонь водой не кормят. Жалость обессиливает мужчину, а мне сегодня понадобятся все силы, и даже чуть больше. Мне некому оставить корону, не дарить же ее соседям. Я рассчитывал на Виолу и ее консорта, девочка подавала большие надежды, в отличие от остальных моих девиц, но темные убрали и эту фигуру. Могло быть и хуже. Твое появление — незаслуженный мной дар богов.

Скорее подарочек от Хелины с Азархаргом, дьяволы его задери, нашел же момент вмешаться!

— Но вы же не собираетесь умирать, сир!

— Только чуть-чуть, если придется. Совсем ненадолго, — рассмеялся этот удивительный человек и маг. — Если бы не собирался — не торговался бы с горцами за дар бессмертия. Ты уже поняла мой план?

— Куда мне, — самокритично призналась я, даже не пытаясь строить предположения.

— Видишь ли, Лэйрин, я не хочу такого бессмертия, какое имеют горные лорды. Плевать я на него хотел, на такое.

— Тогда я совсем не понимаю.

— Ты еще поймешь, какая это мерзость, когда Хелина откроет твой родовой дар или он откроется сам после ее смерти. Лучше навечно сгнить в земле, чем сосать живую кровь собственных потомков. Я, хоть и грязно жил, но, представь, захотел чистоты хотя бы за пределом.

— А это возможно? Другое бессмертие?

— Вполне. Высшие белые мастера обещали принять мою грешную душу и дать ей тело вейриэна. И, может быть, сбудется моя детская мечта стать странствующим белым рыцарем. А горы получат «огненную кровь» через Дигеро. Вот и всё.