Ирмата Арьяр - Да здравствует король!

Он сидел за шахматной доской, сосредоточенно хмуря брови, то и дело сдувая упавший на карий глаз локон. Убрать его он не мог: в одной руке зажат слон, в другой — книга с миниатюрами, расчерченными черно-белыми квадратиками. Позиция на доске оказалась знакомой: с нее я обучала Диго игре в шахматы. Миллион лет назад в таинственной библиотеке горного замка Грахар. Сразу после моего позора в долине Лета.

Король несколько секунд молчал, созерцая начинающего шахматиста. Я слышала, как слабое эхо в горах, мгновенную смену его чувств — изумление, гнев, раздражение и в конце концов снисходительную благосклонность. Удивительное ощущение присутствия сторонней — уже не чужой, вот еще что дивно! — души в душе. Оно и помогло мне удержаться от бегства обратно в камин при воспоминании об обстоятельствах нашей последней встречи с Диго.

— Кхм… — кашлянул Роберт. — Помочь, мальчик?

Застигнутый врасплох, Дигеро вскочил, опрокинул доску. Что-то мучительно знакомое было в поверженных, разлетевшихся веером фигурках. Так и есть. К моим ногам подкатилась черная королева. Истории любят повторяться. Эту я не стала поднимать, оттолкнув с пути мыском сапога.

— Как ты сюда попал? — прищурился Роберт. — И почему оставил Виолу?

Дигеро, скользнув по мне взглядом, покраснел, опустился на колено, приветствуя монарха.

— Простите, сир. Случайно получилось. Я лишь хотел попробовать, смогу ли пройти в огонь сам, без вас, а меня выкинуло здесь, и уйти уже не сумел.

На меня он старался больше не смотреть.

Роберт тоже. Да и зачем ему? Для него теперь моя душа — куда более открытая книга, чем его — для меня. И сейчас он тоже чувствует мои подступающие слезы, смятение, желание прикоснуться к мягким каштановым локонам, попросить прощения, все объяснить и… Хватит. Видел бы сейчас Рагар свою вдребезги раскисшую ученицу. О нет, лучше не надо!

Спина выпрямилась, слезы заледенели где-то очень глубоко, куда даже огню не достать и не растопить. Вот так.

Однако…

Мы же, дочери Хелины, хоть и дуры, но таковыми себя не считаем, да? И разгадка самовольному, как выяснилось, присутствию Диго в защищенном (ну-ну) убежище — только одна.

Так не будет ли кто-нибудь тут так любезен сказать мне…

— Сейчас, Лэйрин, — опередил Роберт назревавший взрыв. — Я не успел поставить тебя в известность… и, похоже, уже многое не успею… Как я говорил, дар можно передать по-разному и регулировать силу. Можно поджечь ветку от костра и перенести в новый очаг, затоптать и развеять старый. А можно один костер разделить на несколько, и каждый будет слабее. Я разделил свою силу и выполнил условие Белых гор. Первый рыцарь ордена Священного Пламени Дигеро фьерр Этьер теперь обладает даром «огненной крови».

Представленный мне в новом качестве Диго поклонился кивком головы, а карие глаза озарились знакомым отсветом расплавленного металла. О боги…

Все мотивы и последствия решения короля я еще не могла представить, но уже стало ясно, что Роберт подстраховался. Может, под давлением Белых гор или по договору с Рагаром. На тот случай, о котором не хотелось думать, — если придется меня убить, чтобы не досталась Темной стране, — и до которого осталось… Я прислушалась к себе. Огненный хаос. И бушующее пламя совсем рядом, крупными рунами — РОБЕРТ. И как понять, где сейчас солнце, когда в мире вообще-то ночь?

— Остался час, Лэйрин, — сказал король, не поворачивая головы.

Определенно, что-то странное происходило со временем…

Роберт меж тем его не терял, приступил к допросу:

— Значит, решил сам, Дигеро? И вернулся сюда, говоришь, эдак совсем случайно?

— По просьбе Совета кланов, сир, — уличенный опустил ресницы. — Демонстрация с угольками их не удовлетворила.

— И с кострами тоже? — усмехнулся король. — Или, посмотрев, как одаренный легко справился с заданием, решили сразу на разведку моих убежищ отправить? Способный мальчик, очень способный. На лету все ловишь, дорогу запомнил… Но очень неосмотрительно со стороны кланов расшвыриваться только что возвращенными дарами, отправлять их в ловушку. Вот и посиди пока здесь, потренируйся, может, и сумеешь сломать печать. Она тебя впустила, помнит еще мой приказ, когда я тебя привел сюда. Но как собака не выпустит вора в отсутствие хозяина, так и эта башня.

— Я не вор!

— Неужели? У тебя час. Подумай, стоит ли начинать службу с измены королю, с предательства источника твоей силы. Пока еще она зависит от меня, как свет луны — от солнца. И не факт, что с моей смертью дар не уйдет от тебя, а значит, из Белых гор. Он, да будет тебе известно, капризен, не каждый носитель ему нравится. И отдается он не каждому, как дорогая шлюха. А другого вы не получите.

— Так вы обманули нас? — побледнел Дигеро.

Государь расхохотался:

— Разве я? Вы сами решили себя обмануть. А я — проучу напоследок. Король в Белых горах — никто и ничто? Со мной можно не считаться? За дурака держать? В дом без спросу лезть? Неужели ваши напыщенные лорды надеялись, что я и в самом деле так глуп, чтобы отдать все, не получив ничего, кроме обещаний? Но я все-таки король, и слово чести для меня — не пустой звук. Дар — у тебя, и твое присутствие здесь — лучшее тому доказательство. Но ключ к нему — у меня. И, пока я не открою, твой тлеющий огонек не станет самостоятельной силой. Он ограничен парой фокусов и ходьбой взад-вперед по хоженым дорожкам. Даже жаль, что у тебя мало шансов передать эту новость пославшим тебя на смерть. Через час башня самоуничтожится.

Лукавил наш государь при этой впечатляющей речи. Не верил он в смерть Дигеро, не хотел ее и не собирался допустить — это я чувствовала. Попугать хотел. Не получилось. Горец, хлопавший длиннющими ресницами и гневно сжимавший кулаки, гордо вскинул голову, улыбнулся:

— Пусть я умру, ваше величество, но меня ждет вторая жизнь в стране духов и возвращение во плоти силой моего рода. А вот вы умрете навсегда, и не будет вам никакого бессмертия. И роду вашему не будет. А я все-таки выйду отсюда. Час — большой срок. И если дар — во мне, то и ключ к нему когда-нибудь найду, вот увидите. Мне горы помогут, а вам, простите мою дерзость, уже не поможет никто.

— У тебя уже меньше часа, — уточнил Роберт. — Интересно было бы посмотреть, какую отмычку ты найдешь. А нам пора, Лэйрин. Попрощаться не хочешь?

— Нет.

С Диго я бы попрощалась, как с единственным другом детства. С рыцарем Священного Пламени, взявшим на себя вину за многочисленные мои «подвиги», — тоже, из признательности. Даже с нареченным женихом сестры Виолы — как с братом. Но от младшего лорда фьерр Этьера, огненного мага на побегушках у Совета кланов, мне не надо было ни прощаний, ни прощений.