Смерть Дракона - Эд Гринвуд

кровати, когда побледневшие от страха священники сбежались к нему, пытаясь сдержать судороги в  конечностях короля.

Алдет Аронсон, Верный Молот Тира, поднялся с колен с мрачным и озадаченным выражением лица.

- То же случилось и после моих заклинаний. Что вы думаете об этом, друзья мои? Я не могу поверить, что доблестный король проклят всеми Богами!

- Возможно и так, - медленно сказал магистр Денеира. - Раны, нанесенные ему драконом - не обычные раны, которые мы обычно исцеляем нашими заклинаниями. Это что-то иное.

- Мы уже делали это раньше, все мы, - огрызнулся Верховный Охотник Малара, указывая на короля, потерявшего сознание. - Азун Обарскир много раз рисковал, и его постоянно исцеляли приверженцы самых разных конфессий. Возможно, что тело не может исцеляться бесконечное число раз, и теперь оно попросту отвергает любую магию.

Несколько людей резко обернулись, чтобы взглянуть на маларита, бросив на него хмурые взгляды. Если в этой мысли и была какая-то крупица истинны, то в неминуемой опасности был не только король, но и многие другие люди…и даже собравшиеся патриархи.

- Я слышал, - тяжело сказал лорд-первосвященник Тиморы, - о людях, которые желали смерти – от мужчин, держащих на руках погибших жен и женщин, видевших гибель своих мужей, и в подобных случаях магия исцеления была такой же бесполезной. Как будто погибшие желали, чтобы магия не могла помочь им.

Он сделал несколько медленных шагов к краю шатра и тихо добавил:

- Насколько я видел, светоч жизни погас в лице короля, когда он услышал о гибели Стальной Принцессы.

- Какова бы ни была причина, - сказал генерал Илнбрайт, стоявший у входа в палатку, - мы не можем позволить себе продолжать исцеление. На нас может напасть хазнеф.

Священники посмотрели на него, полные готовности засмеяться над простым солдатом, пусть даже и генералом, и независимо от смысла его слов, но их надменность быстро угасла.

За пределами шатра, прямо за ним, все собравшиеся услышали испуганный крик, глухие шаги, лязг стали, звуки пробитого щита и тяжелое падение тела на землю. А затем раздался ужасный влажный звук. Это кто-то отрывал кусок плоти от тела, и все это сопровождалось ужасающим криком.

Это были звуки человека, разорванного на части, сразу за которым по поверхности шатра пробежался коротки порыв дождя из крови, сопровождаемый жутким смехом. Безумным смехом, высоким и пронзительным, исчезающим вдали, вслед за горлом, обладатель которого поднялся в воздух и улетел.

Как только смех исчез, раздался стон одного старого пурпурного Дракона, который не верил своим глазам и безуспешно пытался сдержать рвоту.

Через мгновение, некоторые из собравшихся патриархов непроизвольно повторили последний звук, поскольку, как и старый ветеран, отказывались верить в услышанное.

37

Держать хазнеф в поле зрения через подзорную трубу Алафондара было не так просто, учитывая то, что монстр постоянно кружил в небе, скрываясь за крышами башен королевского дворца раз в две секунды.

У Вангердагаста болезненно покалывало шею, а руки болели от того, что он держал тяжелую медную трубку у глаза. Его глаза побаливали из-за постоянного наведения увеличительного стекла на солнце. Тем не менее, устройство работало достаточно хорошо, чтобы мг мог увидеть пару кожистых черных крыльев, две тонкие руки и две кривые ноги. Это  определенно был хазнеф.

Вангердагаст опустил подзорную трубу и вернул ее Алафондару.

- Работает лучше, чем предыдущая. Сейчас я видел то, на что я смотрел.

Мудрец засиял от комплимента.

- Не так отчётливо, как если бы ты применил заклинание, но и у этого приспособления есть свои плюсы.

- Не мог бы ты сказать, что это был за хазнеф? - Спросила Таналаста.

Вангердагаст покачал головой.

- Устройство не настолько хорошо.

- Священники перестали пытаться исцелить Азуна, - сказала Филфаэрил, выходя на балкон. Это был первый раз за несколько десятилетий, когда Вангердагаст видел, что королева выглядит не сияющее. Ее глаза опухли и покраснели, лицо раздулось и побледнело, а выражение лица было изможденным и безумным от беспокойства. - Они говорят, что их заклинания не работают. Они говорят, что бессмысленная трата магии только ослабляет их перед драконом и привлекает хазнеф.

Вангердагаст подошел к двери и сжал руку Филфаэрил в своих.

- Я отправлюсь туда. - Пообещал он.

Он увидел, как Таналаста обменялась нервным взглядом с Овдином.

- Я не сомневаюсь, - начала принцесса, - но мы должны решить, как. Как только ты выйдешь из дворца, этот скипетр притянет хазнеф к тебе, как стервятника к трупу, - она кивнула в сторону гостиной, где Скипетр Владык лежал в руках стражника, осматривающего посох широко раскрытыми от восхищения глазами. - Даже сопровождение двух отрядов  не гарантирует безопасного путешествия.

- Есть способы побезопаснее и побыстрее. - Сказал Вангердагаст.

- если ты намекаешь на телепортацию, то нет, - ответила Таналаста. – Только не тогда, когда Налавара так близко.

- Она убивает телепортирующихся так же, как ястребы - воробьёв, - объяснил Овдин. – Королевство потеряло уже многих людей из-за такой ошибки.

- Последнее происшествие произошло как раз сегодня утром, - сказал Алафондар. Он сидел в углу, прислонившись к спинке кресла и держа подзорную трубу у глаза. - Никто не слышал о Корваре и его отряде с тех пор, как они ушли.

Вангердагаст увидел виноватое выражение на лице Таналасты и решил, что надо пересмотреть своё решение. Он в последний раз сжал руку Филфаэрил и вернулся на балкон, чтобы встать рядом с принцессой.

- Когда это закончится, мы должны воздать должное Корвару за его жертву, - сказал Вангердагаст. - Без сомнения, именно его жертва позволила лордам Толону и Браервинтеру увести короля в безопасное место.

Таналаста улыбнулся и взял его за руку.

- Что ты сделал с нашим Придворным Магом? Я не припомню, чтобы старый Ванги был так добр, - она посмотрела мимо Вангердагаста, на маячащего вдалеке хазнеф. - Алафондар, можешь предположить, кто это?

- Не думаю, что это Болдар, - ответил мудрец. - Тело кажется слишком длинным, а спина, вроде как, прикрыта длинными волосами.

- Значит, Сюзанна, - сказала Таналаста с отчётливым облегчением в голосе. - Как думаешь, мы можем заманить её сюда?

- Она очень осторожна, - сказал мудрец, - но, так же, вероятно, в отчаянии, иначе она бы не стала кружить вокруг дворца.

- Тогда мы должна сделать вид отчаявшихся и предложить ей что-нибудь заманчивое.