Марина Казанцева - Жребий Судьбы

Он понимал, что не дело делает, но сдавленная страданием душа требовала выхода. И было ещё чувство, что очень скоро он расстанется и с одноклассниками, и с этой школой, и с родным домом, и с этим миром. Он был пьян и счастлив, и оттого творил глупости, на которые в другой ситуации никогда бы не пошёл. А под конец достал свою иголку, и она по его желанию с лёгким гулом выросла в сияющий небесным огнём клинок.

— Твой дивоярский меч… — невольно проговорил Федюня, который видел это оружие в действии и знал о его волшебной силе.

— Да, мой Каратель. — проговорил Лён, любуясь на своё оружие. Это была самая большая глупость, которую он сделал.

Вернувшись домой, Лён ещё был под впечатлением последнего урока. Дверь была заперта, а ключей ему так и не дали — Косицын-старший на требование сына снабдить его ключами от двери ответил что-то туманное, вроде того, что он посмотрит на его поведение или даже, что не доверяет ему. Так что Лён, не дозвонившись в дверь, попросту небрежно бросил отпирающее слово и сделал пасс, от которого язычок замка оказался снаружи, словно преодолел неведомым образом металл гнезда.

Войдя в квартиру, Лён увидел, что Раи с детьми дома нет, и решил отыскать свою зимнюю куртку. Но в антресоли её не оказалось, и нигде вообще куртки не нашлось.

Разозлённый неудачей, он отправился к себе в комнату и вышвырнул в коридор колготки Вани, которые мокрыми комьями лежали на полу.

Ваня, несмотря на четырёхлетний возраст, всё ещё сикался в штаны — Рая не могла справиться с этим беспокойным ребёнком и не сумела приучить его к горшку. Мальчишка носился по квартире с бессмысленными воплями, дёргая и скидывая на пол всё подряд — энергия его была просто поразительна. Он то и дело подбегал к своей матери и, задыхаясь от непроходимых соплей, сосал кипячёную воду из бутылочки, которую Рая держала, не отрывая глаз от телеэкрана. А потом сикался, да так и носился в мокрых штанах, иной раз с солидным ингредиентом, мотающимся под тощей попкой. Тогда Рая с причитаниями ловила его, снимала с ребёнка колготки и бросала рядом — где придётся. Она потом собиралась постирать их, но общее недомогание так доставало её, что мокрые вонючие комки целый день копились по всей квартире — до прихода отца. Ближе к вечеру Рая бессильно поднималась с дивана и замачивала всё это безобразие в общей ванне. Оно прокисало в воде всю ночь, а утром женщина со вздохами закладывала воняющую массу в стиральную машину, принадлежавшую покойным хозяевам квартиры.

Лён ненавидел теперь заходить в ванную комнату и старался умываться как можно скорее, пряча при этом, как классический жлоб, все умывальные принадлежности к себе в диван.

Новый папаша вбил в кафельную стену гвозди, натянул верёвки и теперь над ванной вечно сушилось какое-то бельё. Особенно Лёна шокировали женские трусы с многочисленными мелкими дырками и застиранные лифчики с перекрученными резинками. Зоя всегда стеснялась вешать своё бельё даже при сыне, не говоря уже о Семёнове — она умела сушить своё нижнее бельё незаметно, хотя всё у неё всегда было аккуратно.

У старшего из мальчиков — у Пети — была своя страсть: он обожал сидеть на подушке Лёна. Так сядет с ногами и сидит, раскрыв слюнявый рот и бессмысленно вытаращив глаза. Поэтому с некоторых пор Лён стал убирать свою постель в диван — его открыть у братьев не хватит сил. Туда же он стал прятать и свои личные вещи: одежду, учебники и даже обувь.

Перешагивая через безголовых солдатиков, разбросанных по всей комнате — это братья завладели его пластиковым войском и поотрезали ему головы — Лён добрался до дивана и приподнял сидение, чтобы достать оттуда тапки и спрятать кроссовки. Ненормальность ситуации бесила его, но лучше уж так, чем утром обнаружить, что кто-то из братьев шатался по квартире в его кроссовках, как любят это делать дети, и по невнимательности помочился в них.

В диване обнаружилось нечто интересное. Поначалу Лён решил, что новая семья совершила набег на его ухорон и решила складировать в его диван свои вещи. Но, потом оказалось, что в больших белых пакетах его ждут подарки от друзей.

— Вавила, Вещун! — с радостным изумлением Лён обнаружил, что его снова тайком посетила эта весёлая пара. Неужели они в курсе его проблем настолько, что даже знают, где прятать еду?!

Счастливое чувство охватило его. Селембрис его не бросила — они заботятся о нём, тайком обходя запреты Жребия. Однажды испытание кончится, а вместе с этим и его проблемы. Он найдёт Лембистору такого плохого человека, какого и самому будет не жалко. Если бы не Леночка, оно уже свершилось бы, и он был бы свободен. Но, Леночка не знала этого и поступила так, как считала правильным. Когда же всё закончится, он снова встретит Пафа. Он снова будет свободен оставаться на Селембрис столько, сколько пожелает. А там у него почему-то никогда не было проблем ни с едой, ни с ночлегом. И тогда плевать ему на папашу и его семью.

— Ты что такое сделал с замком? — с вытянутым от гнева лицом явился в его комнату отец.

— А что такое? — осведомился Лён. — Он сломан?

— Нет, он не сломан, но закрыт снаружи. — сказал Косицын-старший, весь покрываясь пятнами.

— Наверно, вы сами так и закрыли. — невозмутимо заметил Лён. — Я пришёл, смотрю: дверь не заперта. Прямо не знаю, как воры всё не вынесли. Кстати, если не дадите мне ключи, я пожалуюсь в инспекцию по делам несовершеннолетних, что вы ущемляете мои права.

— Как разговариваешь с отцом?! — в бешенстве вскричал Косицын-старший.

Лён вскочил с дивана. Он почувствовал, что ненависть заливает его разум. Руки так и чесались от желания сделать пасс, а на язык просилось одно слово.

— Какой ты мне отец. — едва сдерживаясь, сказал он. — Пошёл отсюда, пока не превратился в мокрицу.

— Ты лишён ужина. — внезапно обретя ледяное спокойствие, ответил отец.

— Пошёл ты… — уже спокойнее ответил Лён, возвращаясь к последнему, что оставалось у него в этом доме — к дивану.

— Ну, что я сделаю с этим мерзавцем? — уныло отвечал на плаксивые жалобы Раи Косицын-старший. — Ну, знаю я, что ты его боишься. Я сам его боюсь.

Глава 23. Материалы следствия

В понедельник в школу наведался сам главный магистр Кризисного Центра по устранению вредных магических влияний — Павел Андреевич Чумакович. О новшествах в образцовой средней школе прослышали богатые спонсоры из заграницы и желали видеть, как продвигается идея. Вот магистр и спешил проверить, всё ли хорошо, и не ударит ли Вероника в грязь лицом при виде европейцев. Павел Андреевич придирчиво осматривал школу, проверяя, нет ли на пантаклях жвачки и не расписали ли всякими словами стену возле кабинета магии.