Алина Белова - Воины Зодиака

— Откуда здесь грифоны? — удивлённо спросила Микаэла. — Разве они не обитают в Чёртовых горах?

Гном, недовольно заворчав из-за того, что девушка проигнорировала его первые слова, бросил через плечо:

— Они явились к нам после сражения. Видать, их ваша магия привлекла. Чёрт знает, чего им тут надо. Но пока они ведут себя смирно и даже позволяют их седлать, как лошадей. Несколько наших храбрецов уже осмелились прокатиться на них. Ощущения — незабываемые! Ей богу, это намного интереснее, чем на лошади!

Микаэла улыбнулась и снова посмотрела на грифона. Конечно же, они ведь тоже считались детьми Малексы! Вероятно, их действительно привлекла та магия, которую в сражении использовала Микаэла. В войне с «Зодиаком» грифоны могли оказаться очень полезны. Ездовое животное, способное летать, всегда было незаменимо. Оно могло запросто доставить воина на другой конец поля боя так, чтобы ему не пришлось сражаться с врагом, а заодно доставить важное донесение или сбросить парочку противников куда-нибудь со скал… Но Микаэле очень хотелось верить, что у «Зодиака» тоже в скором времени не появятся такие необычные помощники. Кто знает, вдруг тем удастся приручить ветрокрылов, обитающих в Мертволесье?

«Надеюсь, держаться верхом на тебе не сложнее, чем на лошади», — пробормотала Микаэла, осматривая грифона. Седло, прикреплённое к его спине широкими ремнями, казалось достаточно удобным, но девушку больше смущало то, что никаких больше креплений для ног не было. А если грифон вдруг вздумает скинуть её с себя прямо в небе? Микаэла, конечно, могла сразу превратиться в птицу, но тратить лишние нервы ей всё равно не хотелось.

— А что насчёт провизии? Чем они питаются? — спросила Микаэла, тихо посвистывая в надежде, что грифон отзовётся и поднимется с лап. Гном, заметив, что животное совершенно не обращает на девушку внимания, неожиданно щёлкнул хлыстом у самого его клюва. Грифон тут же вскочил на лапы и, издав недовольный рык, расправил широкие крылья, размах которых был не меньше девяти метров в ширину. Микаэла изумлённо выдохнула и коснулась одного из перьев. Казалось, оно было сделано из настоящей стали! Лёгкое и прочное одновременно… Но больше всего Микаэлу заинтересовало различие между некоторыми частями тела грифона. Его передние конечности покрывались шерстью лишь до плеча, а ниже начинались птичьи лапы, увенчанные острыми устрашающе загибающимися когтями. Большая часть всей массы грифона находилась в передней части тела — чтобы поднять такое массивное тело, требовались достаточно сильные крылья, потому всю грудь животного составляли многочисленные мышцы, которые вели к могучим плечам. Задняя же часть тела была неестественно маленькой и лёгкой — львиные лапы не отличались той же силой, что и передние конечности, но они всё равно были полны благородства и величия. Этих лап было достаточно, чтобы оттолкнуться от земли и взмыть в небо. Никакой другой задачи при полёте они не выполняли. А вот длинный тонкий хвост, оканчивавшийся пучком из шерсти и перьев, выполнял роль руля, благодаря которому грифон достаточно легко мог маневрировать в воздухе.

Взобравшись на могучую спину животного, Микаэла испуганно схватилась за поводья, когда грифон неожиданно подпрыгнул на месте. Стоявший рядом гном отошёл на почтительное расстояние и недовольно заворчал. Ему, видимо, совсем не нравилось, что Микаэле предстояло ехать на животном, прежде никогда никого на себе не возившем. Но ведьму это совершенно не беспокоило — она имела особую связь со зверьми, и в особенности с птицами.

— Если что-то случится — свяжитесь с нами с помощью этого, — гном протянул ей небольшой, но достаточно увесистый голубоватый камень. Микаэла удивлённо коснулась его и расплылась в широкой улыбке — камушек-то Тирифалю принадлежал! Неужто тёмный эльф всё-таки мог быть добрым и отзывчивым?

Кивнув гному на прощание, Микаэла в последний раз с тревогой посмотрела на видневшийся из-за домов лазарет и толкнула грифона пятками в бока. Животное тут же распахнуло огромные крылья и, оттолкнувшись лапами от земли, взмыло под самые облака. В один миг Алакоста превратилась в крошечное пятнышко, едва видневшееся сквозь густые облака. Микаэла вцепилась в густую гриву грифона и громко закричала:

— Пожалуйста, лети тише!

Грифон, самодовольно заурчав, резко сложил крылья и камнем полетел вниз. Микаэла едва не упала с его спины, в последний момент успев зацепиться за седло рукой. Ноги девушки болтались в воздухе, и она ещё чудом держалась за стремена. Прежде чем ведьма рухнула бы вниз, грифон неожиданно крутанулся в воздухе и поймал Микаэлу. Та удивлённо выдохнула, когда вновь оказалась в седле, и недовольно забормотала: почему ей всегда попадались питомцы со скверным характером?!

Наконец, грифон выровнял полёт и, мерно взмахивая широкими крыльями, плавно устремился к видневшимся вдали горам. Микаэла, поправив растрёпанные волосы, уселась в седле поудобнее и вздохнула.

— Чтож, давай теперь наконец-то познакомимся. Я — Микаэла.

Грифон однозначно понимал её, но упорно игнорировал. Ответить ей он не мог, но даже не удосуживался хоть как-то отреагировать! Приглушённо заворчав, Микаэла нагнулась к самому уху грифона и прокричала:

— Тогда я буду звать тебя Пушком. У тебя мех красивый.

Грифон, разъярённо щёлкнув клювом, неожиданно перевернулся в воздухе, и Микаэла испуганно вскрикнула. Едва не выдёргивая руками перья животного, девушка залепетала:

— Хорошо, хорошо! Не нравится Пушок, так может быть Рыжик? Хотя у тебя цвет перьев более на золотой похож… Ай!

Грифон как-то исхитрился и ударил её кончиком хвоста в спину. Микаэла недовольно потёрла место ушиба и неожиданно изменилась в лице. Действительно, а с чего это она взяла, что грифон — мальчик? Он вполне мог быть совершенно другого пола. Времени выискивать хоть какие-то половые признаки у девушки не было, потому она решила попытать удачу:

— Цветочек? Пушинка? Златокрылая? Остроклювая? Грозогривая?

Грифон упорно игнорировал каждое из этих имён, и в отчаянии Микаэла выкрикнула последнее, что пришло ей в голову:

— Сетра!

Грифониха неожиданно с удовольствием заурчала. Ну конечно! Ещё бы ей не понравилось второе имя самой Малексы! В Аскааре было две церкви, потому богиню гроз и войны нередко называли Сетрой. Причём раньше, около полувека назад, эти имена строго разграничивались: представители одной церкви называли своего бога так, и никак иначе, представители другой — по-своему. Но к нынешнему времени эта разница между именами как таковая исчезла, потому Микаэла нередко слышала, как Унрака называли Фароном, а в следующем же предложении говорили о богине гроз, именуя её Малексой.