Евгения Федорова - Жертвы времени (СИ)

Уезжая, Дон оставил на моем столе большой атлас трав, то ли в знак примирения, то ли призывая занять свое время чем-то стоящим, и теперь я каждое утро либо пешим, либо верхом отправлялся вон из города, чтобы раз за разом отыскивать новые растения. При этом я ни на мгновение не забывал, чем все это может закончиться, потому держался сторожко.

Прошла неделя с тех пор, как меня отравили, и этого времени достало, чтобы окончательно оправиться от жестокого удара. Жизнь текла лениво и размерено, скучно по моим обычным меркам, но в какой-то степени очень познавательно, потому что каждый день я наблюдал за бытом простых людей. Иногда увиденное казалось диким, иногда завораживающим, но всякий раз впечатления рождали десятки вопросов, которые я каждый вечер принимался задавать Мастеру. О деревьях, растениях, картах, тропах, методах выделки кож, правилах сушки древесины, строительстве, обращении со скотом. Многое было мне незнакомо, а маг знал все обо всем. У него находились ответы на любые вопросы, и теперь он отвечал охотнее, с какой-то обреченной готовностью.

Я лишь единожды позволил себе остаться в городе и вскоре пожалел об этом. Накануне мне долго не удавалось уснуть, так что с приходом утра я дал себе поблажку и остался в постели до полудня. Заняться в городе было решительно нечем, так и вышло, что бесцельные блуждания по улицам привели меня в свечную лавку, где я вознамерился взять несколько свечей для комнаты. Выбор был велик, и я перебирал толстые и тонкие свечи, пока не выбрал пару с запахом пихты.

— Скучаешь? — Рынца вошел в лавку и приятельски похлопал меня по плечу. Почувствовав запах прогорклого масла, вина и пота, я отстранился. — Вот так встреча! Давненько ты не показывался, но сегодня особый день, Демиан. Ты мне пригодишься!

И вправду, встреча была самой что ни на есть неприятной. Видимо, мое лицо столь исказилось, что маг засмеялся:

— Да ты не рад меня видеть!

— Нисколько, — согласился я, отворачиваясь.

— Рыло от меня не вороти, недоносок! — пальцы Рынцы как клещи стиснули мое плечо. — Обращайся ко мне уважительно.

— Вы чего-то хотели, дори? — помрачнев, уточнил я. Стало ясно, что управляющий города от меня не отстанет.

— Дори, пожалуйста выйдите из лавки! — жалобно попросил свечник, чувствуя неладное. И вправду, реши мы повздорить, его хозяйству не поздоровилось бы.

— Спокойно, хозяин Ти, — Рынца осклабился. — Мы твоему делу не помеха. А ну, пойдем на улицу?..

— Мне нужны свечи, — твердо отказался я.

— Тогда бери и пойдем. Я, так уж и быть, подожду.

С этими словами он вышел, оставив меня в смятении. Прекрасно помня разъяснения Мастера на счет отсутствия каких бы то ни было привилегий, я принялся заново выбирать свечи, в тайне надеясь, что магу наскучит ожидание и он уйдет. Хозяин лавочки то и дело бросал в мою сторону настороженные взгляды, проявляя нешуточное беспокойство. Еще немного, и он погонит меня взашей.

Что ж, чему быть…

Поблагодарив свечника, я вышел на улицу.

— Ну что, навыбирался? — язвительно осведомился Рынца. — Теперь Мастера своего на помощь звать будешь?

— С чего бы это? — резко спросил я. — Вряд ли вы того стоите, дори…

В следующее мгновение Рынца оказался совсем рядом, у меня перед глазами потемнело и я, падая, в поисках опоры схватился за его протянутую руку…

Зашипел и потух факел. Густая белая струя дыма устремилась к потолку, светящемуся тысячами блеклых глаз-огоньков. Ссутулившись, человек стоял у стены, выставив перед собой руки, закрываясь от чего-то ужасного, надвигающегося безжалостно и неотвратимо…

— Послужи мне, — велел приятный, глубокий голос.

«Ты плохо кончишь однажды», — подумал я тоскливо, но, помня предостережение Мастера, не выказал того, что пришел в себя. Это было благоразумно, делать вид, что маг имеет надо мной полной власти, хотя бы и потому, что он не возьмется повторно лезть ко мне в голову.

Зрение медленно вернулось. Я обнаружил, что сижу на мостовой у задней стены кухни, а рядом валяются поломанные свечи. Здесь же были свалены чурбаки, предназначенные на дрова, а у крыльца стояли покрытые белой мукой мешки.

— Не просто же так ты ешь наш хлеб, — сказал Рынца, восседая на перевернутом пне. Ногой он подтолкнул ко мне колун. — Давай-ка, наколи дров, перенеси в подвал мешки с мукой и натаскай кухарочкам водички от источника. Да смотри, пока они тебя не отпустят, попробуй только уйти! А у меня и без тебя дел много, — он поднялся, снимая с бедра скрученный кнут. — Пожалуются девки на тебя, поговорим по-другому, умелец.

С этими словами Рынца повернулся и, подмигнув Тиве, вышедшей на крыльцо, заторопился прочь.

— Что стоишь, работничек? — хихикнула девушка. — Как выпить, так с охотой, а поработать?

Поджав губы, я подобрал обломки свечей, положил их в сторонке, взялся за тяжелый колун, повертел его в руках и опустил на пенек, где до этого сидел Рынца. Дерево издало глухой стук, но не поддалось. Колун отскочил, оставив на поверхности лишь неглубокую вмятину. Девушка вновь хихикнула.

Обозлившись, я повторно поднял колун и что было силы обрушил его на пень, который разлетелся на куски. Криво улыбнувшись, я поднял отлетевшую половинку…

Так прошел день. Я перетаскал неподъемные мешки, под весом которых подкашивались ноги, потом передохнул, выпив чашку воды, и снова взялся за колун. Поначалу это занятие показалось мне монотонным и тяжелым, но вскоре я приноровился с одного удара разбивать плотные колоды. К вечеру аккуратная поленница наколотых дров высилась у стены, а посмеявшаяся надо мной Тива сама вынесла своему работнику рагу и вино. Мы с ней сидели на ступенях и болтали, она расспрашивала про большой город и тихо краснела, когда я во всех красках рисовал перед ней нескромную и свободную жизнь Гранд Сити.

Вскоре Тиву позвали, и она, скорчив расстроенную мину, прихватила мои тарелки и побежала на кухню.

— Что-то еще нужно? — крикнул я ей вслед.

— Нет, спасибо, воду мы принесли сами, — дородная кухарка, которую звали Гирри, с укоризной посмотрела на меня. — Ты моей девочки мозги то не запудривай, рассказываешь, небось, всякое… про что пел тут.

— Да уж ладно, — непринужденно засмеялся я в ответ. — Ничего такого.

— Вот если еще раз такое ничего повторится, будешь у меня на кухне полы мести, — серьезно пригрозила женщина. Невозможно было сдержаться, и я улыбнулся.

Сытый и усталый, я вернулся в башню и прилег на минутку, распрямив ноющую спину, да видно задремал. Стук в дверь разбудил меня.

— Открой, Дем! — требовательно позвал Мастер.