Тэд Уильямс - Грязные улицы Небес

Сэм пробрался к баррикаде из столов и стульев, которая блокировала единственный выход из зала. Заняв там оборонительную позицию, он снова возобновил огонь из «Моссберга». Я знал, что Чико дал ему две коробки с патронами. Его боезапас уже был на исходе. На другой стороне зала царила паника. Джимми, полностью оправдывая свое прозвище, забрался под стол. Небраска и Кул прятались в одной из кабинок. Время от времени они выглядывали из своего убежища и стреляли в демона обычным свинцом. К сожалению, это чудовище — одно из древних адских созданий — имело особую плоть. Свинцовые пули не травмировали его и лишь усиливали дикую злобу. Юный Элвис лежал на полу за Небраской. Он напоминал хорошо причесанную кучу дерьма, присыпанную штукатуркой и стеклянным крошевом. Моника и Энни скрылись в подсобке. Не увидев их в зале, я почувствовал себя гораздо лучше — они могли пережить этот вражеский налет и рассказать остальным о том, что случилось. У меня еще теплилась надежда, что наше начальство поднимет шум и кто-то наверху заставит Элигора расплатиться за действия его слуги, разгромившего «Циркуль». Между прочим, наш бар практически приравнивался к иностранному посольству!

Чико, вынырнув из-под обломков, вновь начал стрелять из полуавтоматического дробовика с барабанным магазином. Взревевшее чудовище попыталось добраться до него. Когда оно выломало большой кусок барной стойки, Сэм выскочил из своего импровизированного дота. Стараясь отвлечь галлу от Чико, он выпустил несколько пуль в спину монстра. Его выстрелы возымели действие — тварь повернулась к нему.

Чудовище издало рев, который я не только услышал, но и почувствовал — меня обдало жаром пекла и вонью нечистот. Галлу швырнул в Сэма сломанный столб, который он вырвал из барной стойки. Тот снес значительную часть баррикады. Столы разлетелись, как кегли в боулинге, сбив с ног моего приятеля. Один из них задел меня. Я знал, что буду хромать, когда уровень адреналина понизится. Черная тварь подскочила к баррикаде и начала рыться в опрокинутой мебели. Галлу ревел, как «Харли», потерявший глушитель. Нас разделяло несколько шагов, но я чувствовал жар, исходивший от него, словно от темного солнца. Тревожась о Сэме, который мог находиться в беспомощном или бессознательном состоянии, я выпустил несколько серебряных пуль в висок мерзкого чудовища. При вспышке последнего выстрела оно повернуло ко мне ужасное, искаженное безумной яростью лицо, и я вдруг понял, что совершил большую ошибку. Она заключалась не в том, что мы с Сэмом пришли сюда, надеясь на защитный барьер; и не в том, что гарантии безопасности, предоставленные архангелами «Циркулю», оказались сущим пустяком для древнего пугала. Мы с Сэмом ошиблись в том, что забаррикадировали дверь. Всего в пятидесяти шагах от нас по коридору находились лифт и лестница. Однако мы собственноручно превратили бар в безвыходную ловушку.

С другой стороны, чудовище гналось за мной, а не за Сэмом и моими коллегами. Я понял, что, если нам не удастся убить его — если потрясающий дробовик Чико и соль серебра не помогут, — мне нужно будет покинуть помещение. Иначе мои друзья погибнут без всякого смысла и цели.

Все это было отстраненными размышлениями, потому что галлу перевел внимание на меня — мягкое водянистое тело, стоявшее в двух ярдах от него и махавшее пустым револьвером. Монстр выронил стол, который он держал в руках, и направился ко мне, как кот за хромающей мышью.

Струя воды, вонзившаяся в грудь чудовища, заставила его отступить. Я тоже попал под нее, но почти не заметил этого. Тварь заревела от гнева и — о, аллилуйя — от сильной боли. Вокруг галлу образовалось облако шипевшего пара. Разбитое окно освещалось теперь полицейскими прожекторами, однако даже в их сиянии я видел перед собой лишь черную фигуру — тень в густой тени.

Моника и Энни Странница стояли в небольшом коридоре, который вел в подсобку и комнату отдыха. Они держали в руках длинный пожарный шланг и, сражаясь с ним, как с живой анакондой, направляли на демона мощную струю воды — сотни фунтов на квадратный дюйм. Облако пара становилось все гуще и гуще, но существо стояло на ногах и под напором шумного потока медленно двигалось к женщинам.

Я оценил их замечательный план. К сожалению, такой объем воды не мог остудить инфернальную тварь. Струя лишь замедляла чудовище. Тем не менее этого было достаточно, чтобы подсказать мне одну рискованную идею и дать шанс на ее осуществление. Пока зал медленно превращался в горячую сауну и чудовище с ревом то отступало, то приближалось к источнику своих мук, я быстро перепрыгнул через уцелевшую часть стойки, покопался в обломках и нашел пластмассовые шланги для тоника и содовой воды. Я вырвал ближний из них (вместе с вентилем и муфтой), пробрался к стене и на ощупь отыскал длинный шнур удлинителя. До меня донесся стон бармена.

— Чико? Ты в порядке, парень?

— Похоже, сломал несколько ребер. Мне нужно перезарядить дробовик, но я не могу найти запасной магазин.

— Держись, приятель. Я постараюсь выбраться из бара. Если у меня все получится, галлу последует за мной.

Я сунул шланг сифона за пояс, схватил свернутый шнур удлинителя и помчался по залитому водой полу к разбитому окну. Пробегая мимо махавшего лапами монстра, я был ослеплен густым облаком пара. К счастью, галлу тоже ничего не видел. Мне удалось проскользнуть мимо него незамеченным. Вода, нагретая жаром демона, неприятно жгла лодыжки. Я добрался до музыкального автомата и обвязал его электрическим кабелем. Второй конец удлинителя был у меня в руках. Наверное, я выглядел, как альпинист, решивший спуститься с высокого утеса. Прыжок с четвертого этажа привел бы к перелому ног (наши тела имеют усиленный скелет, но не обладают магической защитой). Поэтому трюк с удлинителем должен был уменьшить расстояние до земли.

Я вскарабкался на подоконник, попинал ногой крупные осколки стекла, застрявшие в раме, и затем, когда гневный рев твари на мгновение затих, прокричал Монике:

— Нэбер, детка! Отключи воду!

— Ты с ума сошел?

— Доверься мне, милая!

Струя воды сдвинулась в сторону. Галлу выпрямился, и я на миг увидел его темную кожу, не искаженную зыбким маревом жара. Она была блестящей и узловатой, напоминая чем-то апокалипсические гравюры Билли Блейка. Давление воды внезапно уменьшилось. Чудовище едва не упало на передние лапы. Восстановив равновесие, оно направилось к двум женским ангелам, которым удалось привести его в бешенство. Я громко закричал:

— Эй, ты! Большая горячая мразь! Иди сюда, тупая скотина!