Иван Казаков - Найденыш 5

Друзья Неда бились молча, спина к спине, стоя кружком между административным выходом и бассейном. Магар лежал под ногами – то ли живой, то ли мертвый, Васаба стоял, но из его груди торчал армейский дротик. Чернокожий отбивался своим длинным копьем, но все удары приходились в щиты солдат, те же легко доставали до обороняющихся длинными копьями. Знакомое дело. Нед сам был копьеносцем первого ряда, так что понимал толк в копьевом бое.

Две девушки ардки тоже лежали на полу в луже крови – кто – Нед не успел рассмотреть.

Харалд рубил огромным мечом, но на его рубахе уже расплылись кровавые потеки – он был ранен, и не один раз. 

Две оставшиеся на ногах девушки стояли спиной к Неду, их мечи сверкали, как молнии, но… результата не было видно.

Солдаты напирали, теснили – еще несколько минут, и они сомнут жалкую кучку бойцов, отчаянно сопротивляющихся в сотню раз превосходящему их по численности противнику.

Нед с ужасом посмотрел на погибающих друзей, сосредоточился, и… собрав всю свою боль, все свое отчаяние, страх, умножил его в сто, в тысячу раз и бросил в пространства – нате, жрите!

И мир взорвался криками.

Солдаты бросали оружие, щиты, падали без сознания, плакали, корчились от невыносимой боли – умерло не менее двух десятков человек, не перенеся страшной, невыносимой боли. На ногах остались только те, кто был прикрыт амулетами против магии – два офицера — тут же павшие под тяжелыми ударами меча Харалда. Через считанные секунды все несколько сотен солдат, набившихся в зал, были выведены из строя – ни один из них не то что не мог продолжать бой – даже стоять на ногах было для них проблематично.

Нед подошел к друзьям, с недоверием таращившимся на окровавленного, избитого товарища, протянул руки и обнял всех, до кого дотянулись руки. Потом отпрянул и с замиранием в сердце спросил:

— Магар?

— Тяжелый. Но жив. Айна и Гелда погибли – хрипло, откашлявшись, ответил Харалд – они и на улице. Я слышал крики. Нам не предложили сдаться – сразу напали. Они были нацелены на наше убийство. Мы думали – тебя уже нет в живых. Они кричали, что ты убит.

— Берите Магара и быстро наружу – может Игар еще жив. Может я успел…

Нед наклонился к Магару, нащупал пульс – да, жив. Протянул руку к Гелде и тут же опустил – в груди девушки зияла огромная рана – видимо от копья. Ее практически проткнули насквозь. То же самое у Айны – только рана не в груди, а в животе. Против тяжелого копья не спасет никакая кольчуга… латы не спасают, куда уж кольчуге.

У Неда защипало глаза и запершило в горле – бедные девочки… что он наделал! Они доверились ему, а он, скотина, их погубил!

Выпрямившись, Нед зажмурился, прогоняя нахлынувшую тоску, а когда открыл глаза, перед ним стоял бледный Васаба, пытающийся вырвать из себя стальной дротик.

— Не трогай – предупредил Нед – иначе кровью изойдешь. Дай‑ка я…

Нед выхватил меч и одним ударом отсек деревянное древко, оставив наконечник торчать в ране:

— Вот так. Потом вынем – когда Игар будет рядом. Пока не трогай! Хара, бери Магара. Хелда – помогай. Я пойду вперед, для каста нужны свободные руки и я не могу вам помочь.

Магара подняли – он был без сознания, а через всю щеку до самой макушки виднелась кровавая полоса – следы рубящего удара. Других ран вроде не было, и Нед немного успокоился – даже без лекаря–мага такие раны не очень опасны – сотрясение мозга, череп слегка задет – но не смертельно. Просто потерял сознание. Похоже, перед тем, как упасть Магар хорошо поработал – в зале валялись обугленные трупы, а в воздухе пахло жареным мясом.

Весь путь был устелен стонущими и лежащими без сознания солдатами – Нед с благодарностью подумал об амулетах, которые надел на своих друзей – если бы не они…

Улица, заполненная стражниками и солдатами пехоты, была похожа на зал, из которого только что выбрались друзья – бесчувственные тела, трупы и стонущие, держащиеся за голову люди.

Игар нашелся почти сразу – как и все девушки. Они мирно лежали возле стены, связанные по рукам и ногам, как овцы, приготовленные к закланию. Обломки стрел, торчащие из плеч и ног, показывали как их сумели обездвижить. 

«Удивительно – почему в зале не сделали то же самое?» – подумалось Неду. И тут же он вспомнил – возле одного из обгоревших трупов лежал арбалет. Похоже, что Магар выбивал тех, у кого в руках замечал арбалет или лук. Так потом и оказалось.

Все были живы и в сознании, но ничего не могли сказать заткнутыми ртами. Рядом лежала толстая сеть – как оказалось, их, как косяк рыбы сгребли этой сетью и уже потом навалились и связали, как скот. Но перед тем расстреляли из луков – издалека, из укрытий. Но и это Нед узнал уже потом. Сейчас – он выдернул кляп изо рта Игара и скомандовал:

— Лечи себя, и скорее – Магара. Не знаю, насколько глубока его рана! Может быть опасна – черепные раны всегда опасны.

— Потом вылечусь – поморщился Игар, глянув на стрелу, застрявшую в бедре. Сейчас – брата. Только поглядите, чтобы мне еще что‑то не прилетело – теперь уже в задницу. Это очень больно, могу вам в этом честно сознаться…

— Поднимай его, скорее – нам нужно к дому! Его штурмуют – Бордонара хотят забрать.

— Я быстро – кивнул Игар и начал творить заклинание.

— Девчонок заберем?

— Потом вернемся. Само собой – не оставим там лежать. Похороним. Но – потом! Наддайте, ребята, наддайте! Скорее! 

Отряд мчался по улице, разбрасывая прохожих, попадающихся навстречу. 

А попадалось много – любопытствующие стягивались со всех концов города – посмотреть, поучаствовать в беспорядках. Горожане всегда любили побунтовать – Нед это прекрасно помнил. Прошли сотни лет, но люди ничуть не изменились – есть, пить, развлекаться… бунтовать – вот любимое занятие городских жителей. 

Амулеты невидимости с группы Игара сорвали, амулеты группы Харалда разрядились – так что отряд мчался по улице во всей красе – окровавленные, в разорванной одежде, покрытые рубцами от затянувшихся ран. Некогда было лечить до конца, убирая уродливые рубцы – все потом. На боевое умение не влияет, а времени катастрофически не хватает. 

Бам! Бам! Бам! 

Тяжелое бревно, увенчанное стальным набалдашником, размеренно долбит в дверь дома. Рядом с дверью видны следы ударов — пробовали бить в стену, но не добились ничего, кроме небольших выбоин и пятен, «украшенных» белой пылью от растолченных ударами камней. Стены сложены из мощных каменных глыб – крепость, а не дом.

Солдаты с гиканьем раскачивали таран, и дверь вздрагивала, покрываясь ранами — прочное дерево, окованное металлом пока что сопротивлялось ударам, но даже издалека было видно – еще десятка три хороших ударов, и вход будет свободен.