Иван Казаков - Найденыш 5

Заревев, как зверь, Нед бросился вперед, не обращая внимания на сыплющиеся удары – его накрыло красной пеленой, он почти ничего не видел и лишь каким‑то шестым чувством определял то, где находится противник. Теперь ему было все равно – что станет с ним, что станется с друзьями, с Сандой, с Амелой, главное – убить, убить во что бы то ни стало тех, кто посмел встать на его дороге, тех, кого он сейчас ненавидел больше всего на свете! И пусть он умрет – но им не жить!

И мечи запели, завыли, чувствуя настрой своего хозяина, они впились в плоть врага, высасывая жизнь, подкармливая своего господина, своего хозяина.

Первый удар пришелся в руку атрока, стоящего справа – Нед начисто отсек ему эту руку, несмотря на то, что тот был в каленой кольчуге, стоившей больших денег. 

«Правый» отсек руку по локоть, и прежде чем атрок успел отскочить назад – разрубил ему бедро, со скрежетом пройдясь по кости. 

Фонтаном брызнула кровь, атрок завалился вперед, пытаясь в падении ударить Неда в пах. Он тоже не чувствовал боли, и тоже был нацелен на одно – убить, во что бы то ни стало.

Выпад прошел мимо, а Нед добил врага, разрубив голову пополам.

Вторым пал другой атрок – Нед ногой врезал ему в колено, так, что нога хрустнула и подломилась, «Левым» разрубил колено, а «Правым» ударил снизу, в мозг, через подбородок, когда тот падал на спину, безуспешно пытаясь удержать равновесие на здоровой ноге.

Ойдар отпрыгнул назад, когда пал второй атрок, подскочил к стене и дернул за толстый шнур, отбросив ногой ковер на полу. Под ковром обнаружился люк – видимо один из тех, что вели в канализацию. Люк не открылся, Ойдар дернул шнур еще раз — безрезультатно. Заваренный металл отказывался подчиниться механизму открывания. Тогда Ойдар взвыл, и снова бросился на Неда.

На губах бывшего друга белела пена, глаза вращались в орбитах, а молодое, мальчишеское лицо стало страшным, искаженным, будто кто‑то, сидящий у него внутри, дергал за ниточки, управляя человеческим телом.

Скорость Ойдара была невероятной! Он увеличил ее раза в два в сравнении с тем, что было раньше! Ярость, снадобья, заклинание, гнетущая душу злоба – все перемешалось вырвалось наружу, захлестнуло это существо, бывшее когда‑то человеком, и бросило его вперед с одной единственной целью – на последнем своем дыхании убить, порвать, растерзать!

Впрочем – Нед был ему под стать. 

Два ревущих, хрипящих юрага, сошедшихся в безумной схватке, которая должна окончиться гибелью одного из них – им двоим нет места на этой земле! Должен выжить только один – самый сильный, самый жестокий зверь!

Они столкнулись посредине комнаты, отбросив мечи – вцепились друг другу в горло, пытаясь вырвать ненавистную плоть, порвать, как старую трухлявую шкуру!

Ойдар вцепился зубами в ключицу Неда выше того места, которое прикрывала кольчуга, рванул, и вырвал кусок мяса, торжествующе завывая и клекоча, как стервятник над свежим трупом!

Нед вцепился в его щеку и сорвал половину лица, повисшие слева, как окровавленная тряпка — до самого плеча. Сквозь разрыв были видны белые зубы Ойдара, а кровь текла ручьем, отчего Ойдар захлебывался, и кашлял, пуская на Неда облачко красных капель.

«Звери» рыкнули и снова сошлись в схватке – забыты все боевые искусства, забыт рукопашный бой и фехтование – клыки, когти – вот что решает сейчас, когда сброшен налет цивилизации, когда не ничего, кроме двух зверей, борющихся за свою территорию!

Ааарргххх! Ррррааааа! – они свалились на пол и рвали, грызли, душили…

Нед опомнился только тогда, когда теплое тело под ним перестало шевелиться, и только тогда он разжал зубы, сомкнутые на горле Ойдара. 

Нед вырвал Ойдару кадык, разорвал горло, вгрызаясь до самого позвоночника. Он смутно помнил, как глотал кровь, куски мяса, попавшие в рот, и вспомнив – отвалился в сторону, извергнув из желудка то, что туда попало за последние несколько часов. В луже, окрашенной красным, лежали кусочки мяса, кожи, хрящей и Нед отвернулся, чтобы не видеть мерзкой картины – впрочем, это не помогло избежать второго «фонтана».

Посмотрев налево, Нед увидел прямо перед собой свой меч, потянулся, взял его за рукоять, приподнявшись, вонзил его в тело Ойдара. Тот уже фактически умер, но в теле задержались остатки жизненной энергии – организм не умирает сразу, довольно долго сопротивляясь смерти. 

Меч тут же выкачал остатки жизни, и Неду сразу стало легче – рана на ключице, на щеке, на руке, на… в общем – все раны, заболевшие со страшной силой после того, как Нед вышел из звериного режима – притихли. Вероятно – начали заживать.

Нед поднялся — вначале встал на колени, потом, опираясь на меч – на ноги. Подошел к лежащих на полу атрокам и поочередно вонзил меч им в грудь. Клинок затрепетел, высосасывая последние капли жизни из людей, и Неду еще полегчало. Кровавый туман в голове стал проходить, и теперь можно было кое‑как думать.

И первое, что пришло в голову – ребята! Харалд, Магар, девчонки – все, кого он так опрометчиво привел сюда на погибель – что с ними?! Нед слышал удары, раздающиеся по комнате, когда бился с атроками – кто‑то долбил в стальную плиту, перекрывшую вход, но ничего не мог поделать. Теперь – удары стихли. 

Нед не знал, как это понять – то ли всех уже убили, то ли они просто оставили свои попытки пробиться к Неду. В любом случае надо было что‑то решать – и срочно.

Встал, пошевелил руками, ногами – тело болело, избитое, как мясо для жаровни, но двигалось исправно, суставы работали, пальцы на месте. Болело разорванное ухо, но на боеспособность это не влияло. А раз пальцы на месте – кастовать можно и нужно. Вот только как кастовать, когда нет магии? Где запрятаны амулеты антимагии?

Искать их не было времени, и Нед принялся за поиск механизма открывания стальных плит. По логике – то, чем запирали – оно же должно отпирать. 

Нед прошел к тому месту, где сидел Ойдар, поймал рукой толстый шнур, дернул… и ничего не произошло. Дернул еще раз – никакого результата. Два, три раза – ничего.

Сел, заставил себя успокоиться и подумать. Посидев секунд двадцать, снова взялся за шнур, и потянув, уже не отпустил его, держа в натяжении секунд пять. И тут, наконец, случилось чудо! Стальные плиты медленно, под скрежет блоков и звон тросов, начали ползти вверх. Так медленно, что Нед закусил губу от нетерпения

— Ну, давай! Давай! Давай, гадина!

Посмотрел по сторонам, накинув конец шнура на спинку скамьи, намертво захлестнул узлом. Закрепив, бросился к дверям, ведущим в центральный зал и одним ударом распахнул их, чтобы оказаться… за спиной атакующих солдат.

Друзья Неда бились молча, спина к спине, стоя кружком между административным выходом и бассейном. Магар лежал под ногами – то ли живой, то ли мертвый, Васаба стоял, но из его груди торчал армейский дротик. Чернокожий отбивался своим длинным копьем, но все удары приходились в щиты солдат, те же легко доставали до обороняющихся длинными копьями. Знакомое дело. Нед сам был копьеносцем первого ряда, так что понимал толк в копьевом бое.