Игорь Абакумов - Дойдем до неба

Слава поудобнее схватил люльку и, широко качнув ее, бросил в центр оконной рамы. Старая деревянная конструкция, разлетевшись щепками и осколками стекла, со звоном вывалилась наружу.

– Выходить – не выходить, а уходить отсюда, все равно, надо, – Вячеслав оглянулся и сверху вниз посмотрел на сжавшуюся в углу кровати Ирину. – Пошли.

– Я не допрыгну, – дрожащим тихим голосом всхлипнула девушка, с ужасом глядя на засыпанный осколками подоконник. – И я босиком…

– Могу предложить кроссовки сорок третьего размера, – Слава скептически посмотрел на узкие девичьи ступни. – Хотя…

Под оценивающим, как ей показалось, взглядом серых глаз Ирина натянула полы халата, прикрыв полуобнаженное бедро и колени.

– …есть другая идея. Только, чур – без истерик.

20.49. Пятница 14 мая 2010 г., г. Санкт-Петербург, ул. Гатчинская, 2, Отдел милиции N 18.

Илья усмехнулся, рассматривая через вырез в стеклянной перегородке решительное лицо бывшей жены.

– Заявление? – капитан картинно приподнял бровь. – Конечно, гражданочка, это моя прямая обязанность – принимать сообщения о преступлениях.

Он демонстративно распахнул лежащий перед ним толстый журнал, достал из ящика стола чистый бланк, выложил его на стойку и припечатал сверху шариковой ручкой.

– Пишите. Образец – на стенде.

Катерина порывисто сгребла бланк с авторучкой и раздраженно отвернулась в сторону примостившегося под стендами с информацией стола.

– Одну минуточку, гражданочка, – остановил ее Илья. – В мои сегодняшние обязанности входит также проинформировать вас о порядке приема и рассмотрения сообщений о преступлениях.

Катя снова обернулась к окошку и напоролась на "японскую улыбку вежливости".

– Итак, о каком преступлении вы желаете сообщить?

– О похищении человека, – Катерина решительно смотрела в глаза бывшего мужа.

– Отлично. Статья сто двадцать шестая уголовного кодекса Российской Федерации. Если часть первая, то от четырех до восьми лет лишения свободы. Вам известны потерпевший и лицо, совершившее преступление?

– Да.

– Замечательно, не забудьте подробно указать об этом в заявлении, – Илья довольно откинулся на спинку кресла. – Теперь по процедуре. Согласно статье сто сорок четыре уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации решение о возбуждении уголовного дела по вашему заявлению должно быть принято в течение трех суток. Это время отводится органам внутренних дел и прокуратуре для проведения доследственной проверки фактов, изложенных в вашем заявлении. Поскольку для возбуждения дела, согласно статье сто сорок УПК, требуется не только повод – ваше заявление, – но и основание. То есть, наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления.

Илья приподнял ладонь, заметив попытку Катерины прервать его монолог.

– Одну минуточку, гражданочка. То, что я говорю, не простая формальность. Вы хотите сообщить о тяжком преступлении. Если по результатам доследственной проверки вдруг выяснится, что изложенные вами факты, мягко говоря, не совсем соответствуют действительности, то, – он поднял вверх указательный палец, – в возбуждении уголовного дела будет отказано. А в отношении заявителя должно быть возбуждено уголовное дело по статье триста шесть УК – заведомо ложный донос. В данном случае часть вторая.

Капитан снова расслабленно откинулся на спинку кресла и насладился повисшей паузой.

– Штраф от ста до трехсот тысяч рублей, либо в размере заработной платы или иного дохода за период от года до двух, либо… – он снова сделал паузу, – лишение свободы на срок до четырех лет.

Илья улыбнулся и развел в стороны руки.

– Все.

Катерина порывисто отвернулась. Илья совсем тихо добавил в удаляющуюся спину.

– Пиши. Но я бы не советовал.

Катя, сделав шаг, застыла.

– У тебя опять разыгралась паранойя, девочка, – он вздохнул. – А с учетом того, что ты незаконно проникла в квартиру обвиняемого тобой человека, о чем имеется видеозапись…

Катерина резко развернулась и долго смотрела в глаза бывшего мужа.

– Завтра. Позвони мне завтра, девочка. Я смогу тебя успокоить…

Проводив взглядом стремительно пробежавшую по холлу бывшую жену, Илья снова усмехнулся.

– Ладно, ручку – дарю, – добавил он в сторону захлопнувшейся входной двери.

17.19. Понедельник 9 мая 1988 г., г. Ленинград, ул. Вавиловых, map #1836.

Ротвейлер с зажатым в зубах щенком, вылетевший из разбитого оконного проема первого этажа роддома, приземлился, подняв тучу пыли, на все четыре лапы и, изогнувшись, обратил окровавленную морду к окну. Спустя пару секунд ожидания, он утробно зарычал, не размыкая челюстей. Словно восприняв это за команду, из проема вывалилась вторая собака и, повизгивая и болтая в воздухе лапами, с тяжелым скрежетом когтей по асфальту приземлилась рядом с первым псом.

Щенок с трудом разлепил натянутые к загривку веки и испуганно пискнул, дернув поджатым хвостиком. Вторая собака, поднявшись, наконец, из пыли, удивленно повертела головой и, заскулив, упала на брюхо, вжав морду в асфальт между передними лапами. Кобель опустил попискивающего щенка на землю, прижал его лапой, пресекая попытку к бегству, и коротко рыкнул на спутницу.

Пассажиры битком набитого хмурыми людьми автобуса с военными номерами, выруливающего из дворов напротив роддома, по сторонам старались не смотреть. Вид опустевших затихших улиц не способствовал возвращению утраченного праздничного настроения. У большинства в мозгу крутилось такое забытое и страшное слово, как "эвакуация". Примостившаяся у окна рыхлая тетка с большим ярко-красным чемоданом на коленях в очередной раз шумно вздохнула и обвела хмурых пассажиров затравленным взглядом.

– А куда везут-то, а? Правду говорят, что это, – последнее слово она протянула хриплым шепотом, выпучив глаза, – только у нас, на севере?

Сжатые со всех боков спинами, локтями и вещами беженцы хмурились и отводили глаза. Тетка снова вздохнула и отвернулась к окну.

– А у меня в южных районах и нету никого… – она прислонилась лбом к стеклу и проводила глазами бегущую медленнее автобуса собачью семейку. – Вон, даже звери эвакуируются…

21.12. Пятница 14 мая 2010 г., г. Санкт-Петербург, ул. Гатчинская.

Был еще один тревожный момент – Сережкин мобильник уже несколько часов отвечал короткими гудками. Так долго не разговаривают, это неправильно. В Интернете? А зачем по мобильному-то? Домашний же по-прежнему не отвечает…

Но сейчас Катерина, наконец, все сможет выяснить. Открылось одно очень интересное обстоятельство – оказалось, что еще неделю назад Сережка заходил к ней домой и, не застав, вручил маме ключ от своей квартиры. И ни словом не обмолвился, засранец!