Игорь Абакумов - Дойдем до неба

– Красивые ноги…

Ирина вздрогнула и с коротким вскриком стремительно развернулась.

– Кротков… – чуть ли не простонала она, глядя на развалившегося у стены бывшего ротвейлера.

Ира, ворча, отвернулась и принялась за прерванное занятие.

– Что ж вы творите, Вячеслав Соломонович? Нельзя ж так пугать бедную женщину… Думаете, легко попасть иглой в вену? Младенцу! На черепе!!! – она ненадолго замолчала, пока Слава с трудом поднимался на ноги. – А я, кажется, попала…

Слава, наконец-то, нащупал устойчивое положение и, облегченно выдохнув, рискнул снова поднять взгляд на маму Сергея. И столкнулся с насмешливо-сердитым прищуром светло-карих глаз. Следует признать, к пепельным волосам такой цвет очень даже…

– Только ноги?

Взгляд Вячеслава снова непроизвольно уперся в голые коленки.

– Э… Ну, это первое, что видит мужчина… И, когда красиво, он об этом говорит.

Ирина легко и неожиданно сорвалась с места, в несколько невесомых шагов пересекла палату и, ударившись с разбегу о грудь Кроткова, припечатала его к стене. Тонкие руки девушки сомкнулись на Славиной шее, а прямо под его носом щекотно пристроились светлые волосы. Пахло от волос не духами и даже не шампунем, а больницей, но это было почему-то приятно.

– Где же тебя носило, Кротков?…

Оказавшись зажатым между холодной стеной и ощущаемым даже сквозь халат жаром налитой молоком груди только что родившей женщины, Слава не сразу нашелся, чем ответить на такой напор. Он осторожно прокашлялся и бережно обнял девушку за хрупкое основание спины.

– Я… Мне… Так понимаю, представляться не надо?

Ирина откинулась назад, чуть ли не повиснув изгибом позвоночника на локте Вячеслава и пристально, снизу вверх, вгляделась в его лицо.

– Нет, не надо. А вот, кровь с физиономии смыть не мешало бы.

– А еще я понимаю, что теперь могу получить ответы на все мои вопросы?

Ирина покрутила головой в стороны, быстро осмотрев палату, легко выскользнула из захвата и, схватив Кроткова за руку, потянула его к кровати.

– Да. Только… – она усадила Вячеслава на скрипнувшую сетку и метнулась к тумбочке. – Сначала я сделаю Сережке укол. У него сеп…

Стекло.

Слава быстренько проконтролировал идущие внутри собственного тела процессы регенерации и переключился внутренним взором на младенца в люльке. Ну да, сепсис. Заражение пошло от ранки на пупочке. Уже несколько часов… Ерунда, щелчок пальцами, и – готово.

– …сис. Я нашла подходящий антибиотик…

– Не надо.

– Что? – Ира откинула крышку стерилизатора и застыла, повернувшись к Славе.

– Не надо уколов. Я его уже вылечил. Я умею.

Ирина все-таки взяла в руки шприц, повернулась к люльке и внимательно присмотрелась к сыну.

– Да?… – она приложила палец к лобику младенца. – Ах, да…

Подойдя к кровати, она устало опустилась рядом с Вячеславом и положила голову ему на плечо.

– Втянулась, совсем мозги набекрень… – Ира чуть шевельнула головой, бросив на Кроткова снизу вверх быстрый взгляд. – Наверно, я должна объяснить. Это все…

– Ненастоящее… – устало подхватил Слава.

– Компьютерная…

– Игра…

Девушка распрямилась, чуть отодвинувшись.

– Скорее, имитация. Там, в настоящем, вы…

Слава легко прикоснулся к ее руке.

– Может, на "ты"?

Ирина сосредоточенно кивнула.

– Там… ты, Вячеслав, в коме. А я – ваш… твой… лечащий врач.

– А программа – твоя новая методика. Понятно… – Слава вздохнул.

Ирина встала и отошла к люльке.

– Не совсем. Это была Сережкина идея. А я купилась… Так или иначе, вам… тебе… нам пора отсюда выходить. Слишком уж все неконтролируемо… Подробнее расскажу…там.

Ира аккуратно вынула иглу капельницы из вены младенца и взяла сына на руки. С улыбкой прижала Сережку к груди и слегка покачала, напевая что-то сквозь сжатые губы.

– Маленький… – она вздохнула, поцеловала крошечный носик и уложила ребенка обратно в люльку. – Пора нам…

– Действительно, пора…

Голос Вячеслава Ирине как-то не очень понравился, и она резко обернулась. Проследив за направлением взгляда Кроткова, она вскрикнула и прыгнула с ногами на кровать. Из-под закрытой двери, пожирая размазанную по всему полу собачью кровь, в палату стремительно просачивалась все та же зеленая масса.

Слава поджал ноги, прижал девушку к себе одной рукой и закрыл ей рот ладонью.

– Т-с-с, тихо. Это – игра. Так?

Лишенная возможности говорить, Ирина согласно кивнула.

– И нам пора отсюда выходить. Так?

Кивок.

– Ну, так давай команду, – Слава убрал ладонь с Ириных губ.

Девушка молча хлопала ресницами, испуганно глядя в глаза Кроткову.

– Что? – Вячеслав нахмурился.

Губы Иры дрогнули, но ни единого звука с них не сорвалось. Слава помахал перед распахнутыми карими глазами растопыренной пятерней.

– Але, девушка! Я с кем разговариваю? – заметив наметившееся движение Ириных зрачков в сторону пола, не очень строго прикрикнул: – В глаза смотреть!

Ирина вздрогнула и проглотила комок в пересохшем горле.

– Я не знаю…

– Что? – Слава взял ее за плечи обеими руками и чуть отодвинул.

– Выхода не знаю… Команды…

Кротков наклонился чуть вперед и окинул взглядом почти скрывшийся под слоем зелени пол. Крякнув, дотянулся до люльки, придвинул ее ближе к кровати и осторожно достал младенца.

– Замечательно. Супер, – он осторожно уложил ребенка на подушку и огляделся. – Отечественная медицина – самая отечественная в мире.

Ирина виновато отодвинулась к спинке кровати.

– Сережка сказал, вы перехватили функции координатора… – чуть не плача, прошептала она, от расстройства перейдя на "вы".

– Лучше бы он сказал тебе, как отсюда выйти.

Оба одновременно посмотрели на занявший подушку одушевленный сверток. Ребенок шевельнулся, разлепил на мгновение веки и смешно сморщил личико.

– Перехватил, ага. Не знаю только, что именно и у кого. Думаю, игра закончится, если я сотру на хрен все просчитанные миры…

– Карты… – совсем тихо поправила Ира и шмыгнула носом.

– А мне без разницы! – Слава осторожно встал на ребра кроватной сетки, перегнулся через спинку и, вытянув шею, выглянул в окно. – Потому как делать я этого, все равно, не буду.

Удовлетворившись видом из окна, он чуть приподнял люльку над полом и покачал в руках, прикидывая вес. Ирина, еще сильнее вжавшись в стену, молча шмыгала носом и испуганно наблюдала за манипуляциями Кроткова.

– Потому как у меня здесь, представьте себе, друзья. И для них это – жизнь, а не компьютерная игрушка. А там – кое-кого из них уже нет.

Слава поудобнее схватил люльку и, широко качнув ее, бросил в центр оконной рамы. Старая деревянная конструкция, разлетевшись щепками и осколками стекла, со звоном вывалилась наружу.