Эд Гринвуд - Судьба дракона

— Давай-ка заберем второй Дваер, — сказала она.

Леди Талазорн кивнула и бросилась к Камню через лощинку.

Черные Земли, прорубавшийся через ряды воинов, уложил третьего жреца. Что-то выкатилось у него из-под ног, и Тшамарра, вскрикнув, бросилась к этому предмету. Эмбра увидела, что это Дваер, тусклый и темный. Тшамарра не успела бы добежать до него, зато упавший в свалке жрец уже тянул к Камню руку. Эмбра поскорее подняла свой Дваер — и тут что-то вроде серебряного клыка сверкнуло в листве наверху и глубоко вошло в руку жреца, пригвоздив ее к земле.

— Это мой Ловкопалый! — радостно воскликнула Тшамарра на бегу.

Эмбра помчалась следом. Еще один жрец оставил попытки плести заклинание среди драки, чтобы поразить им Эзендора, и бросился к упавшему Камню. Но тут прыгнул с ветки Краер, ногой ударив жреца в голову, и метнул второй кинжал, который вонзился в землю прямо под Дваером, отбросив его туда, где Эмбра могла его поймать.

Ослепительная вспышка озарила лощину, и две шаровые молнии отскочили друг от друга. Одна из них отшвырнула в сторону Эмбру, и та болезненно вскрикнула. Когда она упала на землю, молнии угасли в ее руках, вобранные ее Дваером, а другие вернулись в Камень Артруна и разорвались под ногами змеиных наемников.

Какой-то воин наклонился за Дваером — и Черные Земли всадил ему в спину меч. Солдат со стоном упал, а Хоукрил точным ударом почти снес ему голову. Латник врезался в схватку, раскидывая мечом в стороны змеиных жрецов. Выкрикивая имя Эмбры, он несся к ней.

Тшамарра повернулась следом за ним, когда мимо нее пролетел Краер, по дороге потрепав ее по плечу, и всадил по рукоять кинжал в спину сражавшегося с Эзендором солдата. Тот упал, раскрыв рот в беззвучном вопле, и Черные Земли протянул руку к бесхозному Камню.

Оба Дваера снова ослепительно вспыхнули, хотя тот, который прижимала к груди Эмбра, полыхал лишь мгновение. Тот, что был в руке Эзендора, тут же вырвался, извергая молнии, которые отбросили прочь и бывшего регента, и двух змеиных жрецов, сбили с ног Краера и швырнули его на труп только что убитого им солдата.

Когда Камень упал на землю, очередной змеиный солдат бросился к нему и попытался схватить, но тут же отдернул руку и завыл от боли. Краер заколол его в спину, и воин ничком упал рядом с Камнем. Дваер сверкнул на истоптанной земле, как злобный глаз. За спиной Хоукрила поднялся раненый наемник с клинком в руке — но Тшамарра резанула его кинжалом под коленями, и он с воплем упал, умудрившись извернуться, чтобы достать чародейку мечом. Она отчаянно отбила клинок, стиснув зубы, и снова ударила солдата — на сей раз в лицо. Она била снова и снова, пока не поднялась, дрожа от усталости, вся в крови, над телом наемника, который больше никого и никогда не убьет во славу Змеи.

Шатаясь, она поднялась на ноги. Стояла странная тишина. Под охраной Хоукрила стонала, приходя в себя, полуоглушенная Эмбра, и Дваер тускло мерцал на ее груди. Черные Земли медленно шел по лощине, добивая раненых, а Краер носился, помогая ему в этом. Тшамарре казалось, что многие убежали в лес, поэтому она озиралась по сторонам, опасаясь, что вот-вот встретится взглядом с лучником или жрецом, торжествующе заканчивающим заклинание. К ней шел Краер, волоча жреца в петле, затянутой вокруг горла. В руке Делнбона был окровавленный кинжал, а на лице — жестокая усмешка.

— Сюда, — рявкнул Краер, волоча слабо сопротивлявшегося жреца. Вид у того был перепуганный, он почти терял сознание от страха.

Жрец остановился, шатаясь, перед валявшимся на земле Дваером Артруна.

— Подбери, — приказал Краер.

— Краер! — воскликнула Тшамарра. — Ты что?

С отчаянной быстротой жрец схватил Камень — и взвыл от боли, когда тот вспыхнул. Краер мгновенно заколол жреца и тут же поволок трепыхающееся в агонии тело к колоде.

— Ястреб! — крикнул он, прижав содрогающуюся руку умирающего к колоде. Хоукрил быстро шагнул к нему и опустил меч.

Все еще сжимающая Дваер рука, отсеченная, отлетела в сторону. Краер схватил окровавленный обрубок и торжествующе поднял.

— Я всегда говорил, что вам рано или поздно понадобится верная рука!

— Краер! — с отвращением, хотя и не слишком протестующе, воскликнула Эмбра.

— Не знаю, что хуже, — пробасил Хоукрил, — слова этого человека или его деяния.

— Убери ее, — приказала Эмбра, — но спрячь понадежнее. На Камень наложено какое-то заклинание-ловушка, благодаря которому только погибший жрец мог им управлять. Это я смогу исправить при помощи моего Дваера, только не сейчас. Мне нужно время, чтобы понять, как это сделать.

— Может быть, — предположил, подходя к ним, Черные Земли, — он настроен на кровь тех, в ком течет змеиный яд.

Тшамарра показала друзьям свою окровавленную руку и попыталась улыбнуться.

— Тогда это должна быть я. Этот солдат резанул меня.

Эмбра глянула на нее.

— Таш, я не уверена, что сейчас стоит его трогать. Тебе снова нужно лечение Дваером, прежде чем яд… Кстати, отец, а не вылечить ли мне тебя как можно скорее, пока еще можно?

Золотой Грифон покачал головой.

— Когда этот змеиный прислужник разрушил свои же заклинания, зараза покинула мое тело. Похоже, именно он пустил те стрелы, что поразили меня. Когда я зарубил его, мой разум тоже очистился.

Леди Серебряное Древо уставилась на него.

— Значит, если уничтожить того, кто стал источником Мора, все, кто был заражен, излечатся!

— Возможно, — кивнул ее отец. — Или нет, если они уже превратились в чудовищ. — Он невесело улыбнулся ей. — Придется попробовать.

— Эй, — нахмурился Краер. — Дваер ведь у тебя, Эм, и со своей магией ты способна победить половину Долины. Таш тоже могучая чародейка — что, если она тоже сможет повелевать Дваером? Тогда мы… — Он осекся, когда Эмбра в молчаливом согласии развела руками. Тшамарра, пошатываясь, подошла к ним. Краер медленно поднял отрубленную руку, и чародейка осторожно коснулась Камня, стараясь не задеть мертвую плоть.

Как только ее пальцы сомкнулись на Камне, последовала вспышка и леди Талазорн отшвырнуло через всю лощину. Она врезалась прямо в Хоукрила, который умудрился подхватить ее, что спасло чародейку.

— Ястреб! — крикнула Эмбра, поднимаясь на ноги, и бросилась к латнику.

Краер побежал следом, по дороге сорвав с какого-то мертвеца плащ и завернув в него отрубленную руку с Дваером.

— Ястреб? — спросила дрожащим голосом леди Серебряное Древо, падая на колени возле двух неподвижных тел.

Латник открыл глаза, поморщился и застонал.

— Жить буду, — медленно протянул он, шевельнув плечами, и снова поморщился. — Однако…