Мефодий Громов - Душегуб

— Мы пришли, — улыбнулся я, переступая через ловушку, умело поставленную Захаром, который держался позади.

Только я успел это сказать и переместить массу тела на правую ногу, телепортер толкнул меня в левое плечо, а сам бросился прочь в противоположную сторону. Конечно, я не упал, а лишь чуть пошатнулся, и, найдя равновесие, устало вздохнул, разведя руками:

— Что, опять?..

Я уже развернулся, что бы снова поиграть с ним в догонялки, как Мария крикнула:

— Заха! Время льется, оно назад не вернется!

Я не понял смысла сей рифмы и успел схватить его за локоть, как он, совершенно не сопротивляясь, ошарашено повернулся к Марии и удивленно промолвил:

— Это ты?..

Я тоже повернулся в их сторону и почесал репу:

— Вы о чем?

— Так Машка договорилась с ним не так давно через мыслеречь.

Я еще пару секунд постоял, держа его за локоть, а потом смачно и зло сплюнул:

— Так какого фига я тут гоняюсь за ним?! Такой подставы не ожидал!

Меж тем меня все полностью игнорировали и, похоже, Мария с Захаром разговаривали через мыслеречь.

Нашли, блин, время! — подумал я, когда услышал на заднем фоне мощные взрывы и полет ошметков различной прожаренности.

С минуту напряженно молчали все; только Мария иногда пожимала плечами, разводила руками, а Захар испуганно и удивленно посматривал то на меня, то на Алину, продолжая разговор, похоже, втроем. Конечно, кому я тут нужен…

В общем-то, я не обижался, предпочитая потратить это время на обеспечение безопасности и сканирование местности. Никого, хвала Катарсису, не было вокруг кроме двух монстров, запас энергии которых уже довольно сильно истощился. «Разговор» был недолгим, и под конец Захар опустил голову, смотря себе под ноги. Соображал он недолго, секунд двадцать.

— Хорошо.

У всех без исключения екнуло сердце и участился пульс, а Мария позволила себе легкую улыбку.

— Время?

— 29 мая 2073 года от Рождества Христова.

— Христов? Кто такой? Почему не слышал?

Мария проигнорировала, улыбнувшись неизвестно чему, а Алинка махнула на меня рукой, буркнув:

— Неуч.

Поднявшись на ноги, мы ждали неизвестно чего: Захар просто стоял и ничего не делал, так же пялясь под ноги. Вскоре он поднял голову и, облегченно выдохнув, словно сделал двести отжиманий, промолвил:

— Готово, — и, не слушая никого, исчез.

Едва он это сделал, на меня нахлынули воспоминания столетней давности, и какое-то время я ворошил прошлое. Следом исчезла Алина, а после шагнула в портал Мария. Исчезали люди без каких-либо звуков. Как вспышка: пух! И все, запах сразу исчезал, как и Ки. Едва я остался один, сразу же стало слишком тихо, и только взрывы сзади напоминали о том, что я пока еще не остался один в этом мире. Кстати говоря, Колдун проигрывал, причем очень сильно. Похоже, сейчас он только и мог защищаться… На мгновение меня посетила мысль, которая разрывала личность: одна хотела пойти драться, а вторая, понимая всю глупость идеи, всеми силами останавливала. Вторая победила.

Повернувшись к порталу, сделал шаг вперед, зло прошептав:

— Слабак.

Глава 2

…Снова это ощущение неистового холода, который хоть и не ощущается кожей, но от этого легче не становится. А есть ли у меня кожа? А у кого, у меня? А кто я? И где? Ничего не понимаю. Состояние, словно кто-то иной в моем лице наблюдает за мной из какой-то другой реальности, прекрасно понимая ощущения. Казалось, минуло мгновение, а я и не заметил, но вроде бы и тысячи лет, за которые миллионы невероятных по своей природе и логике мыслей пронеслись в голове, полностью объясняя все сущее, немного даже выходя за его рамки.

Вроде бы меня уже не существует, и вдруг! Я падаю на четвереньки в невысокую траву. Глубоко и резко вдохнув, я моргаю, пытаясь восстановить как дыхание, так сердцебиение и привести свои мысли в так называемый порядок. Вроде бы теперь я более-менее понимаю ситуацию: Мария и Алина пребывали рядом со мной примерно в таких же состояниях, а еще три человека перед нами стояли в полный рост. Один из них чересчур сильно улыбался, его сердце громыхало в груди здоровой аритмией. Рядом стояли еще двое: один уже знакомый нам дикий, гордый, но слишком пугливый Захар, едва ли не прятавшийся за плечом кого-то третьего, одетого в старые потертые джинсы, местами дырявую кофту и кепку, полностью пропахшую костром и потом.

А человеком, ждавшим нас, был никто иной, как Андрей. Имевшая опыт в подобных перемещениях Мария, пришла в себя быстрее нас и бросилась к нему на шею, он с такой же охотой принял ее в объятия и они несколько секунд крепко обнимали друг друга, перешептываясь. Тем временем, когда они, наконец, наговорились и Андрей опустил мечника на землю, одновременно со мной поднялась Алина. Я улыбался со своим обычным равнодушным взглядом, который был у меня почти всегда, исключая моменты веселья с Алинкой, единственной женщиной, которая знала, как правильно развеселить меня. Она старалась держаться ближе ко мне, и не лезла обниматься с незнакомыми людьми. И ведь правда, новоиспеченная Давыдова встретилась с Андреем в первый раз, а доселе лишь слыхивала. Мы какое-то время молчали, оценивая возросшую силу друг друга. Честно говоря, я не заметил, что бы Андрей прокачался, или это мне кажется? Неужели не отошел после перехода?

Меж тем он подошел и протянул правую руку. Я усмехнулся и ответил на этот жест одноименной рукой: это первый и единственный человек, правую руку которого я могу пожать с превеликим удовольствием. С одной стороны, Андрей искал достойного бойца для обучения, и нашел его в моем лице, после мы на какое-то время существовали порознь и я постепенно стал ощущать себя самостоятельным и почти самым сильным человеком в мире. А теперь, стоя здесь, понял, что все еще являюсь учеником Андрея, несмотря даже на то, что все вокруг (кроме Марии) считали нас равными. Какое-то время мы провели в молчаливом рукопожатии, пока, судя по реакции Андрея, Мария не прервала наш «сеанс» мыслеречью.

— Да-да, я понял! — он резко повернулся к ней, и позвал меня и Алину пойти за собой.

Сколько мы не следовали за Андреем, сестренка все поглядывала в разные стороны, а я мощно вдыхал, так и не понимая сложившейся ситуации: холмы с редкими березками и такой же мелкой травой окружали нас, и я никак не мог уловить того аромата, который мне описывали Алинка с Марией — запаха техники и роботов. Меж тем Захар со своим «одно ремесленником», если так можно выразиться, нашли общий язык и что-то тихо, но не менее яростно оспаривали. Андрей поравнялся со мной после недолгих дебатов с Марией: