Мефодий Громов - Душегуб

От такого поворота я настолько озверел, что поднял брови в недоумении и, до боли сжав кулаки, выбросом Ки ринулся на чужеземца. Это был уже не противник, а враг, поэтому я был готов убивать. Теперь понятно, почему, а точнее из-за кого Мария скрывала Ки и свое присутствие здесь. Однако все равно оставалось слишком много вопросов, но… это потом.

Мужик заметил меня еще на подлете и какой-то силой остановил со словами:

— О, вот он и ты, Ал.

Откуда… откуда он знает меня?

— Стоять, идиот! — вдруг донеслось сверху, и мне под ноги Колдун кинул небольшой огненный шарик.

Отпрыгнув, я рявкнул на приземлившегося между нами Мага:

— Выяснить захотел, кто из нас идиот?!

— Придурок! Он тебе не ровня, особенно в твоем состоянии!! — пришло время кричать ему, а я лишь обозлился, понимая собственную слабость.

— И что ты предлагаешь?

— Свалить тебе нахрен отсюда.

— Собираешься задержать его?

— Ни в коем случае. Собираюсь отомстить.

На этом я заткнулся и, недовольно фыркнув, поторопился за потерявшей сознание Марией, объясняя все по мыслеречи Алине, однако, когда я водрузил Марию на спину, меня окликнул старец:

— Куда же ты?

Я повернулся к нему и зло спросил:

— Кто ты и что тебе надо?

— Всего лишь твоя жизнь, — пожал он плечами, полностью проигнорировав первый вопрос.

Тут Маг вмешался в разговор:

— Сперва отбери мою, Вол'трен!

Старик сразу повернулся к ухмыляющемуся Колдуну, едва тот назвал его имя. Кстати да, где-то я его слышал…

— А ты… — начал он немного осиплым голосом: — точно, вспомнил! Джейк, что ты тут делаешь-то?

Едва они назвали друг друга по именам (и да, мое проклятье на имена еще действует, подери меня Зареф!), между ними возникла какая-то невероятно кровавая аура, и сразу до меня дошло: старик являлся киром.

Еще раз ощупав их ауры Ки и кармы, вспомнил запах Захара и мы с Алиной и Марией на моей спине быстро ретировались, углубившись в ненавистные мной джунгли, быстро приближаясь к Захару, которого я уже практически ощущал вживую. Вдруг началось такое, что я даже не готов озвучивать: мясо редкостное. Такой грохот я не слышал уже давненько, и до нас иногда даже долетали ошметки земли и вырванных с корнями деревьев.

Уже спустя тридцать минут быстрого бега мы, наконец, нашли его: он пытался развести костер кремнем. У него это получилось довольно быстро, и в воздухе появился девственный запах костра вперемешку с влагой. Положив инструменты в карман, он застегнул его на молнию и пошел достраивать шалаш. Захар явно был измучен: вечное бегство ото всех сгорбили его довольно молодую тридцатилетнюю спину и привели в беспорядок темные ближневосточные волосы. Обувь давно износилась, шнурков не было и в помине, поэтому подвязаны кеды были лишь на лианы. Лицо и тело в шрамах, видимо, его пытали ранее, мизинец на правой руке отсутствует, а пахло от него так же, как от Алекса — диким миром. Во внутреннем кармане его одежды лежала лишь одна вещь — маленькая фотография.

Алина что-то сказала мне по мыслеречи, но я проигнорировал ее и просто вышел на свет к нему.

— Захар.

Как только он услышал посторонний звук, тотчас, даже не оборачиваясь, ринулся бежать прочь с нехилой скоростью.

Да уж, вот я дурак. Его ведь и так преследуют все, кому не лень, вплоть до спецслужб, а я тут решил завести разговор…

Пожав плечами в знак извинения перед Алиной, я бросил ей тело Марии и побежал за Захаром, думая, как бы мне его убедить…

— Захар, я не собираюсь ничего делать с тобой!

Он не ответил и я ускорился, сравнявшись с ним:

— Я не агент какой-нибудь спецслужбы, блин! Просто выслушай меня!

Заметив, что я поравнялся с ним, он с ужасом глянул на меня и попытался ускориться. И тут мне это надоело: обогнав его, я встал прямо перед ним. Он удивился, но решил обогнуть меня. Так мы продолжали еще какое-то время, пока мне это не надоело, и я силой не остановил его, пытаясь спокойно поговорить:

— Меня зовут Кай, я знаю кто ты, — на этих словах он вытащил из кармана нож и попытался пырнуть меня, но я схватил острие двумя пальцами и, отняв у него режущий предмет, так же спокойно отдал ему рукояткой вперед. Захар испуганно принял подарок и уже не стал пытаться убить меня, а только крутил головой, пытаясь найти путь к отступлению.

Отойдя на метр от вжавшегося в ствол дерева Захара, я попытался завязать разговор:

— Послушай, я не хочу сделать что-либо тебе или…

— Они тоже так говорили!!! — не выдержал он и вжался еще сильнее: — Я никогда больше не буду отправлять никого в прошлое! Вы никогда не получите мою силу!!

Тут он в подтверждении своих слов перехватил нож и указал его острием на свой живот, намекая на сепоку.

Я лишь усмехнулся и кинул:

— Ты не можешь убить себя. Телепортеры, или как вы себя называете, не могут умереть от чьей-либо руки, а только собственной смертью.

Тут он удивленно воззрился на меня:

— Откуда ты…

Я ничего не ответил и вымученно улыбнулся, а насколько у меня это получилось, решать ему. Уронив на землю нож, он упал на колени и сквозь слезы выругался, сопровождая каждое слово ударом о землю:

— Черт, черт, черт!!! Я не хотел делать этого!.. Они пытали меня!.. Я говорил им, что… лезть в прошлое для себя дороже!..

— Захар, — я присел на корточки и почти зашептал: — Ты ведь знаешь, что случится в будущем?

Тут, словно по приказу, всхлипы прекратились, и он медленно поднял голову ко мне, осторожно кивнув:

— Да…

Рассказав ему обо всем, что считал нужным, мы, вроде как, поняли друг друга и наши отношения перешли на новый уровень.

— Хм, говоришь, попал не в то время?

Я кивнул.

— А долго ли существовал туннель?

Может показаться, что мужчина стал сговорчивее, однако это было совсем не так: я точно ощущал его напряжение и «взгляд» исподлобья.

— Пару недель, а это имеет какое-либо значение?

Посмотрев на меня, он сделал свои выводы и встал, приглашая идти за собой:

— Ладно, подсоблю, — даже сейчас он держался на расстоянии: — однако знай: я смогу прыгнуть в любой момент.

Я лишь ухмыльнулся:

— Не сможешь.

Захар на это ничего не ответил, а задал через какое-то время другой вопрос:

— Почему ты не связал или обезвредил меня, зная о моих способностях?

— Скрутить могу хоть сейчас, а что, надо?

Он промолчал и мы, наконец, спешно потопали назад к лагерю. Алина изучала наш новый лагерь, а очнувшаяся Мария протирала глаза и вески, нащупывая свои орудия.

— Мы пришли, — улыбнулся я, переступая через ловушку, умело поставленную Захаром, который держался позади.