Людмила Минич - Ступени в вечность

Напрягая все силы, она вскочила на корточки, потом на ноги… почти вскочила, если бы земля не подалась под ее телом. Совсем рядом что-то грохнуло, прямо в уши ударило. Маритха вновь грянулась наземь. Поползла непонятно куда, полумертвая от страха. Разом привиделся старик-проводник, придавленный сдохшим в пустоши тарпом.

Зверь над ней, однако, удержался, и тут же осел на другую сторону. Маритха только вздохнуть успела и опять куда-то покатилась. Земля под ней наклонилась, как незадолго до того носилки. Она закричала.

— Держись! — едва услыхала сквозь свои крики и невообразимый грохот вокруг.

Слепо повинуясь, девушка одними пальцами зацепилась за что-то острое. Ноги провалились в какую-то пустоту. Ее тут же вырвали оттуда, ухватив за шиворот. Она захрипела — верхний ремень обвился вокруг горла. Почти задохнувшись, Маритха упала на твердую землю и схватилась за горло, оттягивая злополучный ремень. Однако ее тут же рывком поставили на ноги.

— Скорее!

Земля опять куда-то понеслась.

— Прыгай!

Маритха прыгнула, покоряясь руке, толкавшей ее вперед. Там она оступилась, вновь сверзилась вниз, потому что под ногами было какое-то месиво. Больно вывернула ногу.

Ее опять вздернули на ноги.

— Беги!

Она попыталась.

— Не могу!

— Беги! — взревел Тангар.

Она кое-как захромала вперед. Впрочем, нога оказалась не так уж и разбита. Просто…

Их ударило чем-то мягким и тяжеленным и протащило вперед. Едва не накрыла туша какого-то тарпа.

Рука хранителя сорвалась, чуть не утащив с собою и Маритху.

— Тангар!

— Беги! — одышливо донеслось сбоку.

Она прыгнула на голос. Снова покатилась, но недалеко. Уперлась во что-то.

— Беги! — прокричал он ей прямо в ухо.

Маритха вцепилась в него, принялась тащить наверх, не соображая, что справиться ей не под силу.

— Тангар!

— Да беги же, дура! Все равно не вытянешь! Ноги прихватило!

Рядом опять раскололо воздух. Их наклонило в другую сторону, Тангар закричал. Маритху полоснуло по лицу чем-то острым, ударило сбоку. Чья-то чужая рука так и не нашла за что уцепиться, и человека унесло под камни. Теперь уже девушка забарахталась, вновь уходя в пустоту. И вновь ее вырвали оттуда за руку.

— Вперед! — хрипло дышал ей в ухо хранитель.

Выбрался! Он выбрался! И ее тоже вытащил…

Она ринулась вперед, не выпуская его руки, не помня боли в ноге. Их опять и опять бросало из стороны в сторону, пока, падая и оскользаясь, они не выкарабкались на ровный пласт земли.

— Вперед! — неумолимо рявкнул Тангар, и Маритха побежала, задыхаясь.

Как только земля пыталась убежать из-под ног, они тут же перескакивали на ровное. И снова вперед.

Скоро бежать стало невозможно. У Маритхи не было сил. Даже смертельная опасность больше не могла ее подстегнуть. Но идти стало легче. Их еще шатало, земля порою дергалась, но не ускользала целыми пластами из-под ног, и, балансируя на непокорной почве, они продолжали куда-то брести. Маритха не спрашивала куда, она вцепилась в Тангара, смертельно опасаясь потерять его в ночи.

Идти становилось все проще. Осталась лишь легкая дрожь под ногами, указывая на то, что кошмар кончается и что движутся они правильно.

— Надо идти, — сказал Тангар, сжав ее руку. — Как можно дальше надо.

Маритха молча плелась вперед, соглашаясь со всем, что он скажет. Только бы не потеряться, только бы не потеряться…

Под ногами давно уже чувствовалась твердая земля, а они все брели наудачу, шатаясь от усталости.

Они потеряли все.

ГЛАВА 7

— Все, не могу… больше, — простонала Маритха.

— Надо идти, — упрямо повторил Тангар.

Не первый раз уже, но сейчас девушка выдохлась окончательно и опустилась на землю, зная, что не сдвинется больше ни на шаг, даже если он ее ногами будет пинать. Они шли слишком быстро… Тангару хорошо, он здешний, привык по горам скакать, а для Маритхи тут и сотню шагов пройти тяжко. Сердце стучит, воздуха не хватает, от слабости ноги дрожат. И нога изувеченная исходит криком. На тарпе путешествовать сподручнее.

— Мы и так уж… отошли изрядно, — выдавила она, пытаясь отдышаться.

— Изрядно, — согласился он. — Не достать. Найти бы схорониться где… а там отдыхай.

Хранитель сжал ее плечо, несильно, впрочем. Больше просил, чем приказывал.

— Не торчать же посреди пустоши! Здешним тварям на поживу.

Маритху передернуло. Нет, тварям не надо… Хотя где теперь от них укрыться? Без тарпа им далеко не уйти.

— И куда… теперь? Тащишь… неизвестно зачем…

Зачем все это? Все равно они пропали. Все равно что пропали. В пустоши без воды, еды, тарпа, оружия и даже одежды! Хранитель отдал ей свою шапку, что чудом уцелела, и руки у него не то что у Маритхи — теплые. У нее же на свободной руке, что не грелась о ладонь Тангара, кончики пальцев поотмерзали, как девушка ни втягивала их в рукав. Долго ли она так протянет? А ведь ночь по здешним меркам теплая выдалась, воздух едва проморозило.

— Ладно, отдышись, — милостиво согласился он. — И дальше. Тут укрытие очень даже можно найти. Вот только развиднеется.

— Какое еще… укрытие?

— Тут совсем другой край начинается. В скалах полно пещерок разных. Или просто можно вылезти повыше.

Пещерок! Ей, верно, Бессмертными положено до самой смерти по пещерам мыкаться. Как ни крути, ни поворачивай ее Нить, а все время одно выходит — с тех пор как Маритха от смерти ушла, та за нею по пятам рыщет. Не успеешь от одной убежать, другая приходит. Сколько можно бегать? Нет больше сил. Да и не хочется. Уж очень тяжело спасение дается, и от раза к разу все тяжелее. Видно, все это правда: так в ее песне поется, и слова этого дурного не выкинуть.

Что-то в ней надломилось этой ночью. И вроде страх внутри тот же самый, а невозможно больше бояться. Вроде и жить еще охота, а не получается. Потому что необоримо покоя хочется, до визга, А покой… истинный покой — это смерть. Так говорил Великий. А кому верить, как не ему?

Великий! Маритха вспомнила о нем внезапно. До того забыла напрочь, ведь можно помощи попросить.

А стоит ли?

Уж сколько ее Нить спасали, за шиворот вытаскивали, и Раванга, и Темный, и Тангар старался. Он до сих пор старается. А толку из того? Только страху все больше становится. Всю ночь ее изводит одна забота, сердце гложет. Вот замерзла бы тогда в пустоши, тихо-мирно… Отмучилась бы уже…

Зачем я тебя тогда встретила, проклятый Сын Тархи! Думала, Бессмертные милость явили, думала, Нить сберегли, а вышло… себе на погибель! И чем дальше тянется Нить, тем страшнее у погибели обличье. Сегодня чуть в пыль меж камнями не размололо. Как жерновами. Что дальше-то будет?