Кристофер Раули - Базил Хвостолом

Глаза кавалеристов от черного зелья горели недобрым огнем. Их нечесанные длинные волосы торчали в разные стороны. Мундиры были распахнуты, несмотря на холодный воздух; им было жарко от распирающей их энергии. Говорили они громко и грубо.

Релкин присел на корточках неподалеку; молодые люди не обращали на него внимания, передавая по кругу фляжку в очередной раз. В основном они жаловались на ведьм. Для одного из них – кавалериста Джорса, толстого парня из города Во, – это стало чем-то вроде навязчивой идеи. Когда кавалерист Менсер, передавая фляжку, сказал: «И проклятие ведьмам!», – Джорс заревел в ответ:

– Правильно, черт возьми! Гори они все в аду!

Тут Джорс что-то вспомнил.

– Кроме этой маленькой девчонки из Марнери. Мы ее оставим себе.

Сказав это, Джорс расправил свои длинные густые усы. Остальные рассмеялись и хлопнули ладонями по бедрам.

– Верно, мысль неплохая. Девчонку надо оставить.

– Прелестная маленькая чертовка. Именем богов, где они только таких берут?

– Друг мой, теперь и нам от них кое-что перепало.

– Например, грудь, которую стоит обследовать?

– Ха-ха. Парочку вечеров я бы этому посвятил.

– Так или иначе, но я ее уже поимел, – сказал Джорс.

– Что? – Ему никто не поверил. Джорс всегда считался треплом, но такое даже для него было слишком.

– Да, это было ночью в лесу, когда мы стояли лагерем вместе с эльфами.

– Неужели? – осведомился Менсер с наигранным беспокойством. – А как же ты отогнал от нее эльфов? Они же сами не свои, когда унюхают возбужденную женщину.

– Я договорился с их принцем, и после меня он тоже разок попробовал.

– Держу пари, он не стал особенно торговаться.

– Еще бы. Она была такая нежненькая, такая миленькая, а сколько в ней было энтузиазма! Чему их там, этих ведьм, учат – это же просто преступление!

– Ну ты и врать! – рассмеялся Менсер. Разве такое могло быть правдой? Неужели этот идиот Джорс действительно добился своего с этой симпатичной девчонкой? Менсер не мог такого снести.

И не он один.

Игривое настроение Джорса внезапно оборвала пощечина.

– Какого черта? – взревел он, вскакивая. И обнаружил перед собой драконопаса со сверкающим кинжалом в руке.

– Ты оскверняешь имя Лагдален из Тарчо. Возьми свои слова обратно и признай, что все это ложь. Иначе тебе придется отвечать передо мной. Сейчас же!

Проклятый драконопас, как он смеет с ним так разговаривать!

– Отвечать перед тобой, вот как? Что ж, я… я с радостью!

Джорс вытащил свой кинжал; он был тяжелее, чем кинжал Релкина, и лезвие у него было шире.

– И еще я с радостью вырежу у тебя печенку, вонючий ты сосунок!

Остальные вскочили на ноги.

– Успокойся, Джорс, – громко произнес Менсер. – Он же мальчишка. Выдери его хорошенько, без всякой крови.

Но Джорс не слушал. В пьяном гневе он пошел на Релкина.

Релкин увернулся от его выпада, проскочил влево и двинул Джорсу коленкой между ног. Джорс хрюкнул, зашатался и плюхнулся на колени. Согнувшись пополам, он кашлял и брызгал слюной.

Релкин стоял над ним, молясь, чтобы он не поднялся на ноги, и с тревогой наблюдая за остальными. «Ну все, – думал он, – сейчас они набросятся на меня толпой».

Джорс между тем приходил мало-помалу в себя; как-никак, боец он был закаленный и в сражениях участвовал предостаточно.

– Ну, берегись, ублюдок! – рявкнул он и, вскочив на ноги, рубанул кинжалом по воздуху на волосок от кончика носа Релкина.

Кулак его развернулся в мощном ударе и угодил мальчишке в плечо; Релкин отлетел за костер.

Джорс поборол тошноту и поднял кинжал.

– Именем солдатских богов, я отрежу его язык, который так любит ведьм, – взревел он.

Остальные кавалеристы вскочили на ноги, но не для того, чтобы помочь Джорсу, – они просто хотели его урезонить. За убийство мальчишки тот пошел бы под трибунал, а с другой стороны, никому не хотелось скрестить клинок с человеком, опьяненным черным зельем. Мальчишка сам напросился на неприятности, пусть сам и выпутывается.

На другом конце лагеря, сидя у небольшого костра, капитан Кесептон и лейтенант Уилд обсуждали создавшееся положение. А было оно, надо сказать, плачевным. Совсем плачевным. Даже Уилд, самый стойкий и добродушный из всех солдат, казалось, достиг предела.

– Но капитан, эта женщина хочет, чтобы мы маршем шли через Ган без приказа из Далхаузи. Я согласен, что нам было приказано встретиться с королем Матуголином и вступить в бой с противником, но чтобы пропасть в долине Ган?.. Тогда все мы станем изменниками. Нам не избежать виселицы после военного трибунала.

Кесептон беспомощно кивнул.

– Возможно, ты прав. Но те приказы, что она показала, были бессрочны. Ты сам их видел. Леди говорит, чтобы мы двигались дальше, и если мы откажемся, то нас могут обвинить в мятеже. Вот за это нас непременно повесят.

– Получается, нас в любом случае вздернут. И тебя, капитан, и меня. – Уилд в любой ситуации обычно выбирал вариант самый худший.

– Похоже на то, Уилд, если только мы не поймаем этих ее беглецов. Тогда, возможно, нам удастся добраться до кого-нибудь, кто не обратит внимания на тот факт, что весь мой отряд был уничтожен за одну неделю сражений.

– Против превосходящих сил противника, капитан. Солдаты дрались, как тигры, – и потери у врагов вдвое больше наших. Драконы истребили двадцать троллей.

– К сожалению, это совсем не тот показатель, которым пользуются в Далхаузи. Они посмотрят список погибших, а потом отошлют меня в трибунал.

– Хорошо бы этого Трембоуда поймать.

– Ну, это будет зависеть от лошадей, его и наших. Мы не знаем, куда он исчез после битвы со своими людьми, зато знаем, что им придется пойти на север и, возможно, взобраться на гору Тамарак. Из-за этого они слегка сбавят темп. Весь день там были наши разведчики, но пока никаких признаков группы, направляющейся к северу, не обнаружили. Если только они не отправятся в путь этой ночью, то завтра мы пойдем за ними след в след к реке.

– Судя по всему, у него где-нибудь есть свежие лошади.

– Может, и так.

– И свежие тролли. Я никогда в жизни не видел, чтобы так много троллей сопровождало такие маленькие группы бесов. Обычно с полком бывает всего лишь горстка этих проклятых тварей, но против нас каждый раз высылалось больше десятка.

Оба они сразу же вспомнили о своих побитых драконах.

– Я знаю. Мы не сможем снова дать бой против такой силы. У нас осталось всего тридцать пять бойцов, этого мало.

– Мы потеряли Вандера, старый Кепабар мертв, Хвостолом либо тоже мертв, либо заблудился в лесу. А с одними Несси и Чектором с троллями нам не справиться.