Светлана Крушина - Голос дороги

До самых городских ворот они шли в полном молчании. Грэм тщательно спрятал под плащ свою косу, а капюшон надвинул до самого носа. Он не знал, донеслись ли до Лианты известия о происшествии в Обооре, и предпочитал не рисковать.

У ворот их остановили скучающие стражники и с пристрастием расспросили, кто они такие, откуда идут и зачем им нужно в город. Грэм объяснил, что они просто бродяги, наемники, зарабатывающие на хлеб своим мечом, и в город пришли поискать какой-нибудь работы. Стражники выслушали объяснение и равнодушно сказали, что в городе едва ли найдется работа для наемников, своих людей полно и безо всяких приблуд. Но пропустили, только потребовали за проход по две серебряные монеты с человека и поинтересовались, не встречали ли они по дороге компанию из четырех человек. В компании этой, по их словам, были двое молодых парней: высокий и худой с белыми волосами и здоровенный с длинным хвостом на бритой голове, шрамом на щеке и сломанным носом, — и две девушки: одна худенькая, черноволосая и большеглазая, вторая тоже темноволосая и ничем не примечательная. Грэм, вздрогнув и мысленно поздравив себя с тем, что догадался спрятать волосы, ответил, что никого похожего они не видели, а если бы видели, то обязательно запомнили, особенно парней — уж больно внешность заметная, и спросил, что такого натворила эта четверка. Стражник проворчал, что не его это дело, но его товарищ, которому было скучно на посту, сказал, что ходят слухи, будто одна из девушек — беглая магичка, а парни — оба опасные преступники. Всех, кто подходит под это описание, приказано задерживать, отправлять в тюрьму и сообщать об их поимке некоему милорду Авнери в Обооре. В случае сопротивления обоих парней приказано убить на месте, девушек же — не трогать, они должны остаться целыми и невредимыми. Замечательно, подумал Грэм, значит, Крэст все-таки был в Обооре, только почему-то не вышел поприветствовать свою двоюродную сестричку. Что ж, возможно, это спасло ему жизнь. Грэм поблагодарил стражников, безропотно уплатил пошлину и пошел по улице, задумавшись. Похоже, Крэст крепко разозлился, если объявил их с Роджером преступниками и приказал хватать немедленно. Им с Марьяной еще сильно повезло, что стражники оказались столь беспечными и даже не потребовали открыть лица, обманувшись тем, что путников было двое, а не четверо, как ожидалось.

И все-таки, задерживаться в городе долго не стоило, и Грэм сразу поспешил на рынок.

— Надеюсь, ты не собираешься красть лошадей? — спросила Марьяна, промолчавшая весь последний час.

— На рынке? Конечно, нет. Денег у нас достаточно. К тому же, это не мой профиль, — усмехнулся Грэм. — Я, знаешь, не конокрад.

Марьяна кивнула и вдруг сказала:

— А ведь ты даже не спросил, как и где я достала для тебя деньги и все остальное…

Грэм покраснел и еще раз порадовался, что капюшон скрывает лицо. Ему стало стыдно. Просто удивительно, каким самоуверенным болваном я иногда бываю, подумал он с досадой.

— Прости…

— У тебя странный характер, — задумчиво сказала Марьяна. — Иногда тебе плевать на себя, но, кажется, гораздо чаще — на других.

— Если ты не возражаешь, — снова разозлился Грэм, — то давай прекратим обсуждать странности моего характера, и займемся делом.

Выбор лошадей в Лианте оказался не очень богатым, но Грэму удалось найти вполне неплохую четверку и подходящую сбрую. Он так торопился, что даже не стал торговаться и с ходу заплатил цену, назначенную продавцом, чем сильно удивил и огорчил того. Чтобы напрасно не тратить время, он, пока покупал лошадей, отправил Марьяну за провизией, поскольку припасов оставалось немного.

Договорились встретиться на выходе с рынка. Грэм первым был на месте. Марьяна задерживалась, и он начал тревожиться — не случилось ли с ней чего-нибудь? Однако вскоре увидел ее в конце улицы, да не одну, а с каким-то мужчиной, который тащил большую часть купленного. Грэм выругался себе под нос и надвинул капюшон еще глубже. На спутнике Марьяны была форма городской стражи, на поясе висел меч.

— Спасибо за помощь, сударь, дальше мы сами справимся, — сказала девушка, когда они приблизились к Грэму. Марьяна выглядела немного испуганной и заметно нервничала. — Здесь меня ждут.

— Не благодарите, — галантно ответил стражник, оказавшийся молодым парнем лет двадцати пяти. — Я не мог позволить девушке таскать такие тяжести. К тому же, сейчас опасно ходить по городу, да еще и по рынку, одной. Время такое — все, что угодно может случиться.

Парень явно не торопился уходить, глядел на Марьяну, как кот на сметану и не обращал внимания на Грэма. Тот решил напомнить о себе.

— Сударь, кажется, девушка уже поблагодарила вас, — холодно сказал он, наклоняясь в седле. — Дальше мы обойдемся без вашей помощи.

Солдат обратил на Грэма негодующий взгляд больших карих глаз.

— Я не понимаю, сударь, почему вы позволили девушке таскать все эти свертки, — возмущенно заявил он, — а сами сидите в праздности и даже не соизволите сойти с седла, чтобы помочь даме.

Это крайне тяжелый случай, понял Грэм. Хамить сейчас не стоило, но удержаться, имея такой образчик перед глазами, было крайне сложно. Он и не удержался.

— Не суйте нос не в свое дело, сударь. Будьте добры не указывать мне, как поступать. Вы проводили девушку, сделали доброе дело — честь и хвала вам. Ну и идите теперь своей дорогой.

Молодой солдат вспыхнул и схватился за меч.

— Вы оскорбляете меня, сударь!

— И не думаю, — ответил Грэм по-прежнему невозмутимо. — Просто пытаюсь сказать, что в вашей помощи здесь больше не нуждаются.

— Если бы не ваша дама, сударь!.. — солдат повернулся к Марьяне и коротко поклонился. — Жаль, что вам приходится иметь дело с таким неотесанным мужичьем. Прощайте, сударыня.

Молодой человек еще раз поклонился, поцеловал покрасневшей девушке руку и, не удостоив Грэма ни взглядом, отправился туда, откуда появился.

— Где ты его выкопала? Кто этот такой? — накинулся Грэм на Марьяну.

— Не знаю. Он вызвался помочь и так настаивал, что я не могла отказаться. К тому же, он был очень любезен…

— Ага, — зловеще сказал Грэм, спешиваясь и помогая ей разобраться с многочисленными свертками. — Любезен, значит… Ну, так надо было проводить его туда, где нас ждут Роджер с Илис… Чего мелочиться-то…

— Не злись, Грэм. От него действительно было невозможно избавиться… Ох! — вдруг вспомнила Марьяна. — Ты знаешь, что в городе на всех углах развешаны ваши портреты?

— Что? — не поверил Грэм.

— Это правда. Твой, Роджера и Илис. Написано, что вы разыскиваетесь, что девушка нужна живой, вы с Роджером — живыми или мертвыми, и назначена награда… немаленькая. За Илис, правда, намного больше, чем за вас.