Ким Хантер - Рассвет рыцаря

Солдат и Спэгг прошли по коридорам мимо многочисленных дверей и наконец оказались в помещении, заставленном стеклянными бутылями, бронзовыми инструментами и всевозможными измерительными шестами. Хозяин, вкратце введя их в курс алхимии, заявил, что, разумеется, не может рассказать, как превращать простые металлы в золото, ибо этот секрет должен принадлежать избранным.

— А здесь что? — спросил Спэгг, поднимая темно-зеленую бутыль и разглядывая ее содержимое.

— Болиголов.

Поставив бутыль, Спэгг тотчас же взял другую, наполненную густой, тягучей жидкостью.

— А здесь?

— Ртуть.

— Ну а это что? — спросил торговец руками, показывая небольшую бутылку.

Очевидно, алхимик собирался произвести впечатление на своих гостей; ему хотелось не только отвечать на вопросы, но и спрашивать самому. Он недовольно замахал рукой перед носом у Спэгга.

— Чистый спирт, — резко произнес Цезарь. — Ничего экзотического. А вот здесь очень редкий ингредиент. — Взяв пузырек, сделанный из ляпис-лазури, он протянул его Солдату. — Мускусное масло.

— И что вы с ним делаете? — спросил тот.

— Как что, использую в качестве духов, — ответил Цезарь, откупоривая флакон и смачивая парой капель свою бороду. — Во время охоты мускусное масло помогает приманивать оленей.

У него за спиной Спэгг тем временем обнюхивал и рассматривал бутылку со спиртом. Солдат увидел в бронзовое зеркало, как торговец руками вытаскивает пробку. От него не укрылось, что, когда Спэгг поставил бутылку обратно на полку, жидкости в ней было меньше. Значительно меньше.

— Слушайте, я совсем готов, — объявил Спэгг, когда они вышли в коридор. — Я так устал, что не могу идти прямо.

Цезарь нахмурился, что-то заподозрив, но так и не смог догадаться, что же произошло со Спэггом.

— Предлагаю вам выспаться на мягких кроватях, с одеялами и подушками, — сказал алхимик. — Я попрошу жену проводить вас в ваши спальни.

Хотя снаружи дом казался одноэтажным, в действительности в нем было два этажа. Спэггу отвели комнату на первом этаже, у деревянной лестницы. Рыночного торговца оставили отдыхать, а затем хозяйка проводила Солдата в уютную спальню в середине дома. Застелив кровать, она задержалась в дверях, следя за Солдатом черными оленьими глазами. Тот смущенно переминался с ноги на ногу, дожидаясь, когда молодая женщина оставит его одного,

— Миледи, — наконец не выдержал он. — Если не возражаете, мне бы хотелось положить голову на подушку.

— Да, — просто ответила хозяйка, не двигаясь с места.

— Но… но я не могу лечь в кровать, пока вы здесь.

Она подняла брови.

— Почему?

— Это неприлично.

— Не представляю себе, с чего вы так решили, — довольно резко ответила хозяйка. — Однако если вам неприятно на меня смотреть…

— Нет-нет, у вас божественное лицо. С тех пор как я оставил жену в Зэмерканде, я не видел ничего столь прекрасного. В том-то все дело — полагаю, моя жена этого бы не одобрила. Как, думаю, и ваш супруг. Мы с вами случайные знакомые, миледи, мы ведь даже не друзья. Пожалуйста, я хочу умыться в этой лохани, но только чтобы за мной не подглядывали.

Молодая женщина недоуменно пожала плечами, признавая свое поражение.

— Раз вы настаиваете…

С этими словами она вышла из комнаты, оставив после себя чарующий запах мускуса. Солдат вспомнил, что первый раз встретил ее в облике оленя. Он вздохнул. Подойдя к лохани, Солдат налил в нее воды из кувшина и вымыл лицо и руки. Затем, тщательно заперев дверь, разделся и лег в постель. Вскоре он согрелся и крепко заснул.

Через какое-то время Солдат проснулся, услышав пение волшебных ножен. Он уселся в кровати, вспоминая, куда положил меч. В комнату вошел хозяин дома. И тут Солдат обнаружил, что рядом с ним в кровати кто-то лежит. Обернувшись, он с ужасом увидел, что это супруга хозяина, Крессида — крепко спит, свернувшись калачиком и положив голову на подушку. Поспешно прикрыв ее одеялом, Солдат сел так, чтобы скрыть от Цезаря эту половину кровати.

— Пора вставать! — крикнул стоящий в дверях алхимик. — Сегодня вечером я приглашаю вас поохотиться на оленя. Встречаемся внизу через час.

Пораженный Солдат проводил взглядом удалившегося Цезаря.

Солдат снова отдернул одеяло. Густые локоны, ниспадавшие с подушки, обрамляли прекрасное женское лицо. На колене Солдата лежала тонкая бледная рука, перебинтованная в плече. Нежная белая грудь выступала из-под простыни, а ее близняшка вздымалась и опускалась в такт тихому дыханию Крессиды. К бедру Солдата прижалось что-то шелковистое.

Он пришел в ужас. Видел ли хозяин у него в постели свою жену? Хвала богам, он ни в чем не виноват.

— О чем ты думаешь?

Солдат повернулся на звук.

Крессида проснулась. Ее большие влажные глаза с удивлением смотрели на него.

— О своей жене.

— Как мило!

Усевшись в кровати, молодая женщина кокетливо зевнула. При этом ее шелковая ночная рубашка распахнулась, открывая верхнюю половину тела.

Застонав, Солдат отвернулся.

— Мы не… — начал было он. — То есть… как тебе удалось забраться ко мне в постель так, что меня не предупредили волшебные ножны?

— А, поющие ножны? Я слышала их песню. Должно быть, ты спал так крепко, что не проснулся.

— Я спал крепко, — с облегчением произнес Солдат. — Следовательно, мы только лежали рядом и не… не занимались…

— Не занимались чем?

— Друг другом — то есть чувствами друг друга.

Крессида надула губки.

— Я была очень расстроена этим. И нечего гордиться. Ты меня обидел. Я не смогла тебя разбудить. Сэр, ваши манеры оставляют желать лучшего.

Она игриво погрозила ему пальцем.

— Извини, — произнес Солдат, соскакивая на пол. Он обрадовался, узнав, что сохранил верность Лайане. — Я не хотел ответить неблагодарностью за твое гостеприимство.

Появившийся в дверях Спэгг, увидев Солдата, натягивающего рейтузы, также заметил, что в кровати находится обнаженная женщина, и печально покачал головой.

— Вот и верь тебе после этого. Не смог устоять перед смазливой мордашкой, да? Похоже, ты сошел с ума.

— Все обстоит не так, как ты думаешь, — попытался оправдаться Солдат.

— Ну конечно!

— Честное слово. Дама пришла ко мне после того, как я заснул. Я тут совершенно ни при чем.

— Мне бы так повезло!..

— Возможно, когда-нибудь повезет и тебе, Спэгг. Ну а до тех пор ты должен верить. У нас с этой дамой ничего не произошло. Мы с ней… мы с ней просто разделили ложе. Кстати, — продолжал он, склоняясь к самому уху Спэгга, — ее супруг ни о чем не догадывается; по-моему, он и дальше должен оставаться в полном неведении.

— Я возвращаюсь к себе, — высокомерно заявил Спэгг. — Спокойной ночи.