С. Алесько - Злато-серебро

— У меня есть имя, — запротестовала Иви. — И за даму я вряд ли сойду.

— Сойдешь-сойдешь, — подбодрил парень. — Потупишь глазки, пролепечешь что-нибудь вежливое, улыбнешься. Отец тут же растает. Вот матушку провести будет труднее. А имя это твое и есть. Ориолой на одном из древних языков называли иволгу.

Иви погрузилась в задумчивость. Совпадение имен ее не занимало, а вот слова Кайта о возможном визите в его замок неожиданно встревожили. Наверное, он уверен, что Серп ее бросил, а сам не хочет оставлять на произвол судьбы.

Грусть не задержалась в душе надолго. Праздничное настроение горожан делало свое дело, и Иви с интересом разглядывала радостных людей и дома, украшенные еловыми гирляндами. В Залесном ничего подобного не устраивали, гуляли всегда за городскими стенами. В Мелге не было ни короля, ни принцессы, а старейшины не совершали торжественных выездов. Оно, может, и к лучшему: что за радость — смотреть на пузатых немолодых мужчин и их раздобревших жен? То ли дело юная принцесса и ее жених!

Принцесса чуть было не обманула ожиданий Иви. Эрона выглядела совсем девочкой, не старше самой Иволги, невысокая, худенькая. Разодета, конечно — загляденье, и конь красивый, серый в яблоках. Личико наследницы престола было гордым, но не злобно-надменным, как у невесты Юнкуса. Улыбка, которой будущая королева одаривала подданных, светилась искренней радостью.

Чуть позади за Эроной следовали двое мужчин. Справа, на белом коне — высокий представительный седой старец, верно, ее дед, наместник. А слева, на гнедом…

— Это Серп, — прошептала Иволга, наклонившись к Кайту.

— Где? — удивился тот. — А имечко-то у принца подходящее. Ну и хлыщ!

— Никакой это не принц, это Серп!

Девушка быстро выпрямилась и выкрикнула имя чародея. К удивлению Кайта, принц Ориол тут же обернулся, вглядываясь в толпу. И Крестэль внезапно понял, что Иволга права. Женихом Эроны оказался не кто иной как угрюмый чародей, в последние несколько месяцев зарабатывавший на жизнь помощником мелжского палача. Это было возмутительно, неправильно и крайне подозрительно.

Иви тем временем снова выкрикнула имя Серпа и принялась махать рукой, но Кайт не зря служил в мелжской страже. Он тут же сдернул девушку с бортика фонтана, зажал ей рот и покрепче притиснул к себе, надеясь, что его амулет прикроет и эту глупышку. Браслет с переливчатым опалом, который не позволял узнать владельца, был приобретен за немалую цену как раз по случаю визита в столицу. Незачем Иволге вслед за ее ненаглядным Полумесяцем впутываться в какую-то темную историю. По закону чародей не может стать мужем королевы, а этот еще и в ошейнике. Значит, дело тут нечисто. У Серпа прямо-таки дар — влипать мрак знает во что!

Горожане, по счастью, были слишком заняты разглядыванием будущего супруга Эроны и приветственными криками в адрес самой наследницы, чтобы обращать внимание на странное поведение парочки. Освободившееся на бортике фонтана место тут же занял рыжий веснушчатый мальчишка, который принялся радостно орать и махать драной шапкой. Иви, как ни странно, не возмущалась и не вырывалась, притихла, сжалась. Через пару мгновений Кайт расслышал всхлипывания.

Парень беспомощно оглянулся. Выбраться с площади сейчас не представлялось возможным: они стояли в густой толпе, слишком далеко от домов и боковых улиц.

— Я ему больше не нужна, — прошептала Иви. — Он теперь…

— Не говори глупостей, — резко оборвал ее Кайт, опасаясь, что, начни нежничать, девчушка совсем раскиснет. Да и странно он смотрелся б со стороны, голубя мальчишку. — Какого мрака он тогда выбрал себе такое имя?

— Ты правда думаешь, что он не?.. — Иволга вскинула на парня несчастные глаза.

— Правда, — кивнул Кайт, не совсем понимая, что она имеет в виду, но надеясь, что его уверенный тон будет истолкован верно.

— Ах, да… Ему же нельзя… Закон… — Иви вспомнила об отлучении одаренных от королевской власти. — Но почему тогда?..

— А вот об этом мы поговорим со знакомцем Мерты, — Кайт разжал объятия, убедился, что принцесса, наместник и «принц» выехали с площади, и стал осторожно пробираться сквозь толпу к ближайшей улице.

Иволга сумела взять себя в руки и по дороге к дому Илекса ни разу не шмыгнула носом.

Когда Кайт постучал в дверь Нетопыря, им открыла красивая молодая женщина в свободном домашнем платье. Голову ее покрывала легкомысленная кружевная накидка, сквозь которую виднелись темно-русые волосы. Иви удивилась: в Залесном замужние женщины носили темные однотонные платки, из-под них не должен был выбиваться ни один волосок. А в Регисе у многих горожанок платки были светлые, с разноцветной узорчатой вышивкой — девушка думала, это ради принцессы. Но выходит, в столице порядки другие. Или женщин просто больше заботит собственная внешность, чем досужие пересуды.

— Мужа нет дома, — любезно проговорила женщина. — Передать ему что-нибудь?

— Я уже вернулся, Ари, — донесся со второго этажа мужской голос.

— Почему ж ты мне не сказал? — вопросила женщина потолок, отступая от двери и делая гостям знак войти.

— Не успел, — чародей, вопреки ожиданиям Иволги, не возник из воздуха, а спустился в прихожую по узкой боковой лестнице. — Только что пришел.

— Я так хотела посмотреть на чужеземного принца, — пояснила женщина Кайту и Иволге, — а муж не разрешил. Теперь вернулся и прячется! — погрозила чародею пальцем, не столько сердито, сколько игриво. — Вместо того, чтобы рассказать, каков из себя этот молодец, и подходит ли он нашей принцессе.

— Тебе совершенно незачем сейчас толкаться в толпе, — слегка раздраженно ответил Илекс, которого, казалось, смущала столь непосредственная болтовня в присутствии посторонних.

— Принцессе он не подходит, — неожиданно заявила Иволга едва ли не с вызовом.

Нетопырь и его супруга с удивлением уставились на девушку.

— Мы пришли по рекомендации Мерты, — поспешил объясниться Кайт. — И, кажется, дело наше гораздо серьезнее, чем мы думали.

— Эта рыжая карлица по-прежнему не дает тебе покоя! — вспылила женщина. — Как ей не совестно! Спустя столько лет пользоваться твоей любовью к брату!

— Ари, милая, тебе вредно сейчас волноваться, — Илекс обнял жену, та попыталась высвободиться, и натянувшееся платье обрисовало заметно округлившийся живот. — Она давно не рыжая, совсем седая стала. Мерта знает толк в нашем деле. Она не раз помогала нам, уже выйдя из ордена. И потом, эти-то дети что тебе сделали? Они не чародеи, не Нетопыри, девочка сильно огорчена чем-то. Не сердись, любимая, — нежно поцеловал жену. — Накрывай на стол, и не забудь, пожалуйста, поставить два лишних прибора. Мы скоро придем.