Ричард Адамс - Бездомные псы

— Тогда где же?

— Выходит, где-нибудь под землей.

— Это как?

— Ну, давайте прикинем: чем плоха, например, брошенная шахта, или сланцевый карьер, или заброшенный медный рудник — что-нибудь в этом роде.

— И где, по-вашему, ее прежде всего стоит искать?

— Боюсь, на этот вопрос трудно ответить с какой бы то ни было долей вероятности, — ответствовал Боб, который имел за плечами опыт работы школьным учителем и архитектором-застройщиком на Уайтхолле и посему привык давать точные, вразумительные ответы. — Впрочем, если бы я имел ко всему этому какое-нибудь отношение — пока, слава богу, никакого, — я бы, пожалуй, поискал в старом Ситуэйтском медном руднике, возле Ситуэйтского озера, а потом, наверное, еще и наверху в каменоломнях, к югу от верхушки Конистонского Старика; да, и еще в Пэдендских шахтах.

— Не покажете точно, где это?

Дигби Драйвер развернул карту, и Боб ткнул в нее пальцем. Вскоре Драйвер отклонил приглашение гостеприимной миссис Тейлор остаться поужинать и распрощался с хозяевами.

Он погнал машину вдоль Даддона, вверх по течению, оставил ее на проселке возле фермы «Долгой», прихватил фонарик и зашагал к Ситуэйтскому озеру. Обогнув озеро с севера, он обнаружил вход в шахту и вошел в нее. Здесь он выкурил сигарету, избавившись от порожней пачки метким швырком, какой сделал бы честь любому айлингтонскому хулигану из «Ангела». Как и Деннис, побывавший тут раньше, он ушел с пустыми руками, приметив, однако, обглоданные кости, помет и другие свидетельства не столь давнего собачьего пребывания. По невежеству он не сумел определить, покинуто ли это пристанище насовсем или его обитатели удалились лишь ненадолго и вот-вот вернутся.

— Гм-м… — в задумчивости протянул Дигби Драйвер. — Как же, скажите на милость, мне теперь быть? Если сюда кто-нибудь доберется — пиши пропало. Нетушки, фигушки. Мне совершенно ни к чему, чтобы эту псину — или псин — вот так сразу взяли и изловили. Фигушки-нетушки. Этим собачкам крупно повезло, что на свете есть я, честное слово.

— Батюшки! — так и ахнул доктор Бойкот.

Он сидел словно оглушенный, уставившись на первую страницу «Оратора». Мистер Пауэлл стоял у него за плечом, тоже замерев и поджав губы; глаза его бегали по строчкам.

СБЕЖАВШИЕ СОБАКИ — ПЕРЕНОСЧИКИ БУБОННОЙ ЧУМЫ?

(от нашего специального корреспондента Дигби Драйвера)

Мирные жители Озерного Края, известного своей живописностью уголка сельской Англии, испытали вчера потрясение. В чем причина? Хотя чиновные бюрократы из Центра жизнеобеспечивающих программ в Лоусон-парке неподалеку от Конистона до последней возможности хранили молчание, публике все же стало известно, что таинственные псы, вот уже который день играющие в казаки-разбойники с местными овцеводами, на самом деле сбежали из находящегося при Центре животника. В официальном заявлении для печати, сделанном Центром два дня тому назад, которое, как у нас принято, скорее затемняет, чем проясняет картину, говорится лишь, что такого-то числа прошлого месяца из Центра сбежали две собаки. Прямо скажем, не слишком содержательно. Но и эта информация никогда не дошла бы до широкой общественности, если бы не «Оратор». Итак, в этой истории участвуют три пса, и имя третьего угадать нетрудно: это сторожевой пес общественных интересов, «Лондонский оратор», самая читаемая газета Великобритании.

В заявлении Центра нет ни слова о том, что это их собаки убивают овец на окрестных пастбищах, что это они совершили дерзкий набег на магазин, принадлежащий мисс Филлис Доусон, и были пойманы на месте преступления — о чем мы уже сообщали. Все это практически не вызывает сомнений. Сейчас не время молчать, на карту поставлена наша безопасность! Однако именно молчание стало тактикой ученых из Лоусон-парка, исследования которых финансируются из кармана налогоплательщиков. Это к ним обращается «Оратор»: пробудитесь, джентльмены, от ваших высоконаучных грез. Пробудитесь, или мы будем вынуждены разбудить вас, ибо того требуют интересы общества!

Однако у этой истории, судя по всему, имеется и еще более зловещий подтекст. Нам — и только нам — удалось получить информацию, что в момент побега собак — а как известно, в ночь преступления они в течение нескольких часов безнадзорно бегали по лабораториям Центра — в этих самых лабораториях проводились работы по исследованию БУБОННОЙ ЧУМЫ. Это смертоносное заболевание, триста лет тому назад опустошившее Лондон и унесшее жизнь короля-жизнелюба Карла II, уже давно считается в нашей стране побежденным; переносчиками его являются блохи, паразитирующие на обыкновенных крысах.

Кто поручится, что сбежавшие собаки не унесли на себе зараженных смертельным недугом блох? Как известно, собаки любят крыс, а блохи любят собак. Но значит ли это, что граждане Великобритании любят скрытность, умолчание, обман? Поэтому сегодня «Оратор» взывает к ученым из Лоусон-парка: джентльмены, откройте ваши двери, откройте ваши сердца и научитесь ДОВЕРЯТЬ ЛЮДЯМ!

— Нич-чего себе! — выдавил мистер Пауэлл. — И куда ж, скажите на милость, нам теперь деваться?

— Не знаю, что намерен предпринять директор, — процедил доктор Бойкот, — но я на его месте сделал бы следующее: заставил бы министерство немедленно в категорической форме опровергнуть заявление, что собаки могли быть инфицированы.

— А как теперь быть с самими собаками? Придется все-таки заняться их отловом, да?

— Если бы это зависело от меня, я дождался бы инструкций министерства. Это тот редкий случай, когда от министерства может быть хоть какая-то польза. Собак, разумеется, теперь придется пристрелить, не просто отловить, но уничтожить, и чем скорее, тем лучше. Хотел бы я знать, как этот ораторский писака обо всем пронюхал.

— Может, у Гуднера? — предположил мистер Пауэлл.

— Гуднера на мякине не проведешь. В его возрасте, с его прошлым… если бы он не умел держать язык за зубами, он давно бы оказался совсем в другом месте. Насколько я понимаю, он не раз доказывал это свое умение, в противном случае ему бы не доверили такой проект. Сами понимаете, разработку бактериологического оружия кому попало не поручат. Слишком серьезное дело.

Мистер Пауэлл снова взял «Оратор» и еще раз просмотрел статью, хмурясь и прослеживая взглядом каждую строчку. Нет, никак он не мог взять остывший след, хотя запах и почуял; что же касается доктора Бойкота, он тем не менее унюхал дичь и подал голос.

— А вы никому ничего не говорили? — выпалил он с неожиданной резкостью.