Алёна Кручко - Полуночные тени

Вышел капитан, остановился рядом, заглянул в лицо. Видать, углядел лишнего — сказал, вздохнув:

— Прости дурня. Стыдно ему, понимаешь ли, перед красивой девчонкой признаваться, как Гиннар его на колени поставил. Он бы тебе героем показаться хотел, а не…

— Маг у него кровь брал? Для богини?

Взгляд капитана стал вдруг жестким и колючим.

— Ты как догадалась?

— Этот маг с бароном Ренхавеном был. Когда они замок осаждали. — Сейчас, жди, так я тебе и выдала во всех подробностях, откуда о чарах на крови знаю! — Можешь расспросить кого-нибудь из Ульфаровых вояк, что он там творил. Свои пуще смерти боялись. Парню твоему повезло, что жив остался.

— Повезло, — согласился капитан.

— Держи вот, — я протянула Асколу флаконы с зельями. — Запоминай: этого, темного, пять капель на полстакана вина, с едой. Или на четверть кружки. А этого — три капли в воду, на пару глотков, перед сном. Завтра еще отвар сделаю, зайдешь ближе к обеду, заберешь. Посоветуюсь еще с бабушкой, — и с Зигом, но тебе этого знать незачем, — но, думаю, и этого хватит. Встанет твой парень, никуда не денется.

Капитан взял флаконы, глянул странно:

— Сама-то не зайдешь?

— Зачем?

Ответа я ждать не стала. Отлепилась наконец-то от стены и пошла прочь. Ну их всех, таких стеснительных и с планами на будущее. Спать хочу. Устала. Да какой спать, девочка, сначала узнай, не надо ли для его милости чего делать! Если жар, питья много нужно.

— Спасибо, — крикнул вслед капитан. А не пошел бы ты…

— Пожалуйста, — буркнула я себе под нос. — Выздоравливайте и уматывайте.

И не поплачешь-то вволю, полный замок народу!

На этот раз нам с Зигом не пришлось пробираться на королевский суд тайными ходами. Зигмонд, "спаситель его величества", стоял не то чтобы совсем уж рядом с королем, но ближе хозяев замка. Снова, небось, смеяться будет, вспоминая, как король хотел и честь ему оказать, и лицо сохранить, и страха не выказать. А я смотрела и слушала, притаившись, словно мышь под метлой, за спинами караульных у боковой двери. Сюда меня привел Аскол, объяснив своим:

— Пусть лекарка под рукой будет.

Неплохо, пожалуй, иметь знакомства в королевской охране.

Видно было плохо, и я то тянула шею, то привставала на цыпочки, силясь разглядеть его милость и Анегарда. Старый барон впервые на моей памяти выглядел взаправду старым. Никогда раньше он не сутулился, бессильно опуская плечи, и я не думаю, что до нынешнего дня ему приходилось опираться на Анегарда — тем более на глазах у чужих. Темницы не красят, вспомнились мне вчерашние бабушкины слова. Жар у его милости спал, и даже кашель немного унялся, но все равно — ему бы отлежаться хоть с боговорот…

Появление короля я заметила лишь по внезапной тишине. Заколотилось сердце, я прикусила пальцы, отчаянно жалея, что нет рядом Зига. Напомнила себе: молчи, что бы там ни было, молчи! Не забывай, что любой твой вздох услышат королевские псы, а им нынче выслуживаться надо, покушение-то проворонили.

— Барон Эстегард Лотарский.

Вялый, тусклый, словно пылью запорошенный голос — я узнала его сразу, и по хребту просыпались ледяные мурашки, а живот скрутило от ненависти. Спокойно, Сьюз.

— Ваше величество…

Сипит его милость… плохо.

— Барон Эстегард Лотарский, в свете последних событий мы признаем, что у нас недостаточно оснований как для вашего осуждения, так и для оправдания. Однако, принимая во внимание заслуги вашего рода и ваши лично…

Я сглотнула. Ну же! Он нарочно такие паузы держит?

— А также…

Конечно, нарочно, а ты думала…

— Поскольку младший барон Лотар испросил у нас милости заслужить прощение верной службой…

Прощение? Кажется, тогда было сказано "верность"?

Ох, Анегард…

— В милости своей мы повелеваем!

Анегард напрягся, старый барон расправил плечи. Если "в милости" — это хорошо?

— Эстегарду, старшему барону Лотару, пребывать отныне и до особого нашего повеления в своем замке, заботясь должным образом о благосостоянии, процветании и спокойствии своих земель. Анегарду, младшему барону Лотару, мы поручаем дело, нужное и полезное для державы, дабы преумножил славу своего рода на службе короне. Младший барон Лотар, вам надлежит отправиться в Азельдор. В его окрестностях, особо же в землях барона Герейна, пропадают люди и хотят странные слухи о незнакомой нашим магам нежити. Между тем ни королевский маг, ни прошлогодняя экспедиция наших войск не обнаружили там ничего. Вам надлежит разобраться в происходящем. Советуем учитывать, что барон Герейн, хотя и не уличен прямо в пособничестве заговорщикам, вполне мог быть с ними в сговоре.

Интересный у нас король, едва не фыркнула я. Одного подозреваемого отправляет с другим разбираться? И чего он этим добиться хочет?

Надо будет спросить у Зига.

Кстати, если там и правда нежить, не лучше ли было бы Зига отправить разбираться? Уж он-то…

— В помощь младшему барону Лотару мы отправляем Игмарта из королевских псов, ибо нам известно, что оный Игмарт не чужой в тех местах.

Марти?

Правда в помощь, или?..

Выловить Зига сразу после… а то, может, имеет смысл этого королевского пса так полечить, чтоб ему не до поездок стало?

— Буде же оный Игмарт воспользуется пребыванием в родных местах для решения своих семейных дел, мы отнесемся к этому с пониманием.

Семейных дел? Планы на будущее, вспомнила я… тогда, наверное, нет ничего страшного в том, что он напросился с Анегардом… Что нежить, что заговорщики — даже королевскому псу не стоит одному… куда надежнее прилепиться к сильному отряду…

— Поскольку отвечает за успех поручения младший барон Лотар, командовать будет он. Однако мы считаем нужным довести до его сведения, что Игмарту поручено докладывать нам о ходе дел.

Ага. И почему я не удивлена?

Надо будет Анегарду в дорогу собрать… кой-чего. Нет, собрать так и так надо, но не забыть, что братцу может понадобиться «докладчика» на денек-другой в постель уложить. Или — я с трудом удержала смешок — в сортире запереть.

Так, а что там за суета вдруг началась? Я привстала на цыпочки. Ничего не видно! Надеюсь, не очередное покушение? Нет, я не против, но лучше не здесь…

— Да, введите ее.

Кого это?

Я обернулась к парадным дверям. Там, меж двумя стражниками, стояла девушка. Почти девчонка. Наверное, чуть помладше нашей Анитки. Я успела разглядеть некрасивый большой рот, тощую блеклую косичку — едва до груди… если это вообще можно назвать грудью… в следующий миг до меня дошло, что на девчонке платье из дорогой тонкой шерсти того глубокого синего цвета, какой может себе позволить далеко не каждая купчиха. И кожаные башмачки с серебряными пряжками. И серебряный браслет на худом запястье. И идет она плавно, гордо выпрямившись, точь-в-точь наша баронесса.