Джоэл Розенберг - Серебряная корона

– Что это за чушь насчет меня и трона?

– Не чушь. Бим действительно твой – если только ты не отречешься. Думаю, не отречешься: хватит уже перемен…

– Но почему я? – Черт побери, Уолтер, это все совершенно не для меня, и ты…

–  Гаравар согласился с этим, потому что кого-то нужно было назвать, а твое имя было единственным. – Уолтер пожал плечами. – А я предложил тебя, потому что мне подумалось – это единственный способ быстро закончить войну. Ни один из жаждущих мести баронов, сядь он на трон, на мировую с холтами не пойдет.

Вот откуда взялся ты. Когда по Холтуну разойдется весть, что ты наголову разбил два объединенных холтско-рабовладельческих войска, ты станешь самым страшным человеком во всех Срединных Княжествах. А если и это не приведет Холтун к столу переговоров, полагаю, Энди сумеет сделать так, чтобы холты не могли пользоваться своими ружьями, и тогда свеженькая бригада Валерана раскатает их, как блин по сковороде.

– Но я собирался закончить войну…

– Своими методами. – Уолтер развел руками. – Которые, может, сработают, а может, и нет. Это сработает. И вообще – ты что, не хочешь корону?

Карл сжал кулаки.

– Не напяливай на меня…

– Что ж, ладно. Тогда передай ее Томену – и пусть за него правит Бералин. Сделай Фурнаэлю прощальный подарок.

– Нет, погоди…

– Или пусть за нее дерутся бароны. Может, они решат все по-быстрому и Бим все-таки не проиграет войну. Возможно, Бим даже и победит, Карл, – тогда торговать в Пандатавэе будут не бимцами, а холтами.

– Нет. Пока я жив – этому не бывать.

Словотский кивнул.

– И пока ты князь – тоже. У тебя появилась уйма возможностей все изменить. Так давай, воспользуйся ими. – Он повернулся к двери. – Гаравар! Он примет тебя.

Гаравар оказался крупным седовласым воином лет пятидесяти. Черты лица у него были правильными, а руки и ноги – нормального размера, но чем-то он неуловимо напоминал Авенира, возможно – выражением глаз. Взор орла, подумалось Карлу.

– Ваше Величество? – проговорил капитан, медленно входя в комнату с древним деревянным ларцом в руках.

Карл вздохнул. Уолтер прав. Он обязан принять это – сейчас. Но не навсегда.

«Конечно, не навсегда. Ты столько не проживешь. Даже драконы не живут вечно».

«Точно подмечено».

«Спасибо».

–  Я Карл Куллинан, – осторожно сказал он.

– Я – Гаравар, капитан Дворцовой стражи. Вместе с другими я… делал, что мог, ожидая, пока вы сможете занять свой трон.

– Прекрасно. – Карл сбросил ноги с постели. – Помогите мне встать, вы оба. Уолтер, подай одежду. Нужно кое-что сделать.

– Андреа сказала…

– Если я князь, то выше ее, так? Шевелись. Капитан, – он заставил себя не качнуться, поднимаясь на ноги, – сегодня вечером – заседание штаба. Франдред, Валеран, Бералин, моя жена, Тэннети, ты и кто-нибудь из гвардейцев – на твой выбор. А сейчас… «Эллегон, ты уже можешь летать?»

«Только недалеко. Я… еще не вполне здоров. Как, кстати, и ты…»

«Умолкни».

– Капитан, передай Валерану: мне нужны данные разведки лагеря работорговцев на Аэрштине. И нужны они мне вчера.

Воин серьезно кивнул.

– Вы намерены послать войска на Аэрштин, Ваше Величество?

Карл хмыкнул, когда Уолтер помог ему натянуть леггинсы, потом надел через голову свежую тунику.

– Я намерен повести войска на Аэрштин, капитан.

– Со всем уважением, князья не…

Стоя на колене – он помогал Карлу влезть в сапоги, – Уолтер закинул голову и захохотал.

– Со всем уважением, капитан – этот князь станет делать все, что сочтет нужным. Привыкай. – Он застегнул на Карле пояс с мечом. – Дай-ка мне то, что в ларце.

Гаравар раскрыл ларец. Внутри лежал серебряный обруч, усаженный бриллиантами, изумрудами и рубинами.

– Вы можете носить и простой обруч, если пожелаете, но…

– Это меня устраивает. – Карл взял из ларца серебряную корону и надел себе на голову. Она оказалась велика: чтобы она не соскользнула, ему пришлось встать совершенно прямо.

Возможно, потом я придумаю, как ее пришпилить. Но начинать надо с главного.

–  Капитан Гаравар, отныне и впредь в Биме никто никем не владеет. Любой, кто решит, что владеет кем-то другим…

– Та хават, Карл. – Словотский усмехнулся. – Все это было уже объяснено капитану – со всеми примочками и словесными красотами. Не стоит делать громких заявлений – пока. Как ни пыжься, как ни шуми – все равно, пока не кончится война, никаких перемен не будет. Гм… А что ты намерен делать с бывшими рабами?

– Наемный труд уже шаг вперед, так? Впрочем, нет. – Он вспомнил яростную приверженность Петроса собственному тощему полю. – Лучше раздадим бывшим рабам понемногу баронской земли, а баронам дадим разумные налоговые льготы.

Бароны прозовут меня Карл-тиран, но это их трудности. Правительство не должно заботиться о богатых и сильных; они и сами о себе позаботятся.

– Подайте мне руку, – сказал он. – Меня ждут дела.

Глава 27

ПРОЩАНИЯ

Отчего так происходит, что никто из живущих не доволен своим жребием,

избрал ли он его сам или получил свыше – но для тех, кто идет другими

путями, жребий сей завиден и привлекателен?

У ворот замка Карл прощался с Уолтером и Ахирой. Энди-Энди и Тэннети стояли рядом.

Кони, и верховые, и вьючные, рыли землю и грызли удила – оттого, быть может, что на них с нескрываемым интересом косился Эллегон.

– Вы уверены, что обойдетесь без сопровождения? – спросил Карл. – Через пару недель я отправил бы с вами Ранэллу, а сейчас могу дать вам охрану до Бимстрена.

«Карл, с каких пор то, что откладывается, не происходит?»

«Не знаю. Но как я могу проститься с любым из них?»

«Быстро и просто – а то одного твоего знакомого дракона стошнит».

Неуклюже ерзая в седле, Ахира тряхнул головой.

– По-моему, пора.

Словотский – он пристраивал ружье в седельной кобуре – пожал плечами.

– По-моему, тоже. Эй, кто знает? Может, Энделл окажется сущей дырой – и я за пару лет так там соскучусь, что стану мечтать, во что бы опять впрячься. Черт, да мы можем быть еще в Приюте, когда вы с Эллегоном прилетите за детьми.

– Хотел бы я этого.

– Карл! – Ахира глянул на него с высоты седла. – Я уже говорил и повторяю: если тебе когда-нибудь придет нужда в ком-то из нас… ты знаешь, где нас найти. Сможешь – приходи сам; нет – пришли весточку. Это не прощание – просто разлука.

У меня нужда в вас обоих, здесь и сейчас, думал Карл. Но сказать этого он не мог. Не при всех.